bh9

Люди и нелюди. Хатынское преступление украинских националистов

71 год назад, 22 марта 1943 года украинские националисты из 118-го полицейского охранного батальона, пошедшие на службу немецко-фашистским оккупантам, сожгли деревню Хатынь Логойского района Минской области. В огне и от пуль карателей погибли 149 человек, из которых 75 были детьми.

 

Государственный мемориальный комплекс «Хатынь» открыт 45 лет назад – 5 мая 1969 года. Автор этих строк побывал в Хатыни в 1982 году. Женщина-экскурсовод, подробно рассказывая о бесчеловечной расправе карателей над жителями деревни, ни словом не обмолвилась о том, какую роль в трагедии Хатыни сыграли украинские националисты из 118-го полицейского охранного батальона. В советское время о таких вещах предпочитали не вспоминать. Но сегодня, когда во многих уголках братской Украины хозяйничают наследники военных преступников, а постоянный представитель Украины при ООН Юрий Сергеев публично оправдывает прошлых и нынешних бандеровцев, молчать об этом нельзя. Трагедию Хатыни надо знать в подробностях, чтобы не допустить ее повторения.

Убийцы из 118-го полицейского батальона

Не секрет, что в годы Великой Отечественной войны среди украинцев нашлись предатели, воевавшие не против немецко-фашистских захватчиков, а с ними вместе — против советского народа. С первых дней войны подняли голову и украинские националисты. Они принялись творить расправу над коммунистами, красноармейцами, евреями, поляками, русскими, белорусами, украинцами – всеми теми, кого подозревали в нелояльности себе и кого не хотели видеть живыми на украинской земле. Распевая «Буде крові по коліна — буде вільна Україна», они стали реализовывать свои людоедские установки на практике.

Сразу после ухода частей Краской Армии в селе Могильницы Тернопольской области хозяйничала самопровозглашенная «украинская милиция» во главе с членом ОУН Леонидом Козловским. Согласно показаниям односельчан, в июле 1941 года ими были арестованы «три еврейские семьи: Гелис, Мендель и Ворун, состоявшие из 18 человек стариков, подростков и детей в возрасте от 6 месяцев до 12 лет. Все они были отведены в лес, где взрослых (Козловский – О.Н.) расстрелял, а детей от 6 месяцев до 6 лет брал за ноги, ударял их головами о дерево, затем бросал в яму». Тогда же единомышленники Козловского Иосиф Корчинский и Петр Терлецкий расстреляли секретаря местной комсомольской организации, двух сотрудников советских органов внутренних дел, председателя колхоза и еще две еврейские семьи.

Именно такие люди (точнее, нелюди) пошли в полицаи. Характеризуя их деятельность, историк Сергей Дробязко писал: «Большинство украинских батальонов вспомогательной полиции несли охранную службу на территории рейхскомиссариатов, другие использовались в антипартизанских операциях – главным образом в Белоруссии, куда в дополнение к уже созданным здесь батальонам с Украины был направлен целый ряд частей, включая 101-й, 102-й, 109-й, 115-й, 118-й, 136-й, 137-й и 201-й батальоны. Их действия, как и действия других подобных частей, задействованных в карательных операциях, были связаны с многочисленными военными преступлениями в отношении гражданского населения, наиболее известным из которых стало участие 118-го батальона в уничтожении деревни Хатынь 22 марта 1943 г.».

118-й полицейский охранный батальон был сформирован в Киеве из военнопленных украинцев и добровольцев из числа западенских националистов. За каждым командиром-украинцем присматривал шеф – немецкий офицер. Командовали батальоном майор охраной полиции Эрих Кернер и перешедший на сторону немцев польский майор Константин Смовский. Шефом одной из рот был гауптман Ганс Вёльке — чемпион берлинской Олимпиады 1936 года по толканию ядра и любимец Адольфа Гитлера. Из служивших в батальоне изменников Родины своей активностью выделялись бывший старший лейтенант Красной Армии Григорий Васюра и один из командиров карателей Василий Мелешко. Именно они и стали главными «героями» хатынской трагедии.

По разную сторону горевшего сарая: свидетельства очевидцев

О событиях утра 22 марта 1943 года узнаем из донесения Кернера начальнику СС и полиции Борисовского уезда: «22.3.43 года бандами была повреждена телефонная связь между Плещеницами и Логойском. Для охраны восстановительной команды и для устранения возможных дорожных завалов в 9.30 были направлены 2 взвода 1-й роты 118-го полицейского охранного батальона под командованием гауптмана шуцполиции Вёльке. Примерно в 600 м за дер. Губа встретили рабочих, занятых валкой леса. На наши вопросы они ответили, что бандитов не видели. Пройдя примерно 300 м, по команде из восточного направления был открыт сильный пулеметный и ружейный огонь. В завязавшемся бою были убиты гауптман шуцполиции Вёльке и 3 украинских полицейских, а также ранены 2 полицейских. После короткого, но ожесточенного боя противник, забрав убитых и раненых, ушел в восточном направлении, на Катынь».

Первыми за смерть любимца фюрера ответили лесорубы, которых разъяренные фашисты и их украинские пособники заподозрили в помощи партизанам. 23 человека были расстреляны на месте, остальных отправили в жандармерию Плещевиц.

Тем временем устроившие засаду партизаны отступили. Поскольку их путь пролегал через Хатынь, шедшие следом каратели вышли к этой белорусской деревне. «После того как мы окружили деревню, через переводчика Луковича по цепочке пришло распоряжение выводить из домов людей и конвоировать их на окраину села к сараю, — позднее свидетельствовал участвовавший в расправе полицейский Остап Кнап. — Выполняли эту работу и эсэсовцы, и наши полицейские. Всех жителей, включая стариков и детей, затолкали в сарай, обложили его соломой. Перед запертыми воротами установили станковый пулемет, за которым, я хорошо помню, лежал Катрюк. Поджигали крышу сарая, а также солому Лукович и какой-то немец. Через несколько минут под напором людей дверь рухнула, они стали выбегать из сарая. Прозвучала команда: «Огонь!» Стреляли все, кто был в оцеплении: и наши, и эсэсовцы. Стрелял по сараю и я».

Находившийся в набитом людьми сарае кузнец Иосиф Каминский вспоминал: «Я со своим 15-летним сыном Адамом оказался около стены, убитые граждане падали на меня, еще живые люди метались в общей толпе словно волны, лилась кровь из раненых и убитых. Обвалилась горевшая крыша, страшный, дикий вой людей еще усилился. Под ней горевшие живьем люди так вопили и ворочались, что эта крыша прямо таки кружилась. Мне удалось из-под трупов и горевших людей выбраться и доползти до дверей. Тут же… каратель, по национальности украинец, стоявший у дверей сарая из автомата выстрелил по мне, в результате я оказался раненым в левое плечо… Мой сын Адам до этого обгоревший, каким-то образом выскочил из сарая, но в метрах 10 от сарая, после выстрелов упал. Я, будучи раненым, чтобы не стрелял больше по мне каратель, лежал без движения, прикинувшись мертвым, но часть горевшей крыши упала мне на ноги и у меня загорелась одежда. Я после этого стал выползать из сарая, поднял немного голову, увидел, что карателей у дверей уже нет. Возле сарая лежало много убитых и обгоревших людей. Там же лежал раненый Етка Альбин Феликсович, у него из бока лилась кровь… Услышав слова умиравшего, Етки Альбина, каратель подошел откуда-то, ничего не говоря, поднял меня за ноги и бросил, я, хотя был в полусознании, не ворочался. Тогда, этот каратель ударил мне прикладом в лицо и ушел. У меня была обгоревшая задняя часть тела и руки. Лежал я совершенно разутый, так как снял горевшие валенки, когда выполз из сарая… Вскоре я услышал сигнал к отъезду карателей, а когда они немного отъехали, мой сын Адам, лежавший недалеко от меня, в метрах примерно трех, позвал меня к себе, вытащить его из лужи. Я подполз, приподнял его, но увидел, что он перерезан пулями пополам. Мой сын Адам еще успел спросить: «А жива ли мама?», и тут же скончался».

Узнать, что его мать мертва, Адам не успел. А его отец Иосиф Каминский оказался единственным взрослым жителем Хатыни, пережившим 22 марта 1943 года. В тот страшный день Иосиф потерял всю свою семью.

Сегодня в центре мемориального комплекса «Хатынь» высится шестиметровая бронзовая скульптура «Непокоренный человек» с мертвым ребенком на руках (создана советским скульптором Сергеем Селихановым). Было бы интересно посмотреть на реакцию дипломатов сердобольного и цивилизованного Запада, энергично доверяющего лидерам и представителям самопровозглашенной киевской власти, если бы постоянный представитель России при ООН Виталий Чуркин, разоблачая ложь украинского дипломата Сергеева, зачитал с трибуны ООН свидетельство Каминского…

После Хатыни

Зверства немецко-фашистских оккупантов, как и их украинских, эстонских и латышских пособников, не прекращались до самого их изгнания с оккупированной территории Советского Союза. Некоторые факты уничтожения деревень и их населения в разных районах Брестской области отражены в докладной записке Брестского антифашистского комитета секретарю Брестского подпольного обкома КП(б)Б Сергею Сикорскому от 29 февраля 1944 года. Одна из трагедий произошла в деревне Байки Ружанского района — ровно через 10 месяцев после уничтожения карателями Хатыни. Немцы сожгли Байки 22 января 1944 года, уничтожив 957 жителей деревни. Происходило это так:
«Всё население было согнано в сараи, отдельно женщины, дети и мужчины. Мужчины были расстреляны группами по 6-7 человек, раненых, терявших сознание бросали живьем в яму. Женщин сожгли в сараях. Страшную, мучительную смерть устроили детям. На них было натравлено 15 собак. Покалеченных детей подожгли заживо. На улице, освещенной пожарищем, собаки тащили растерзанных ими маленьких детей.

В доме Василия Ивановича Гайдука немцы схватили за ножки новорожденного ребенка и бросили его о стенку, роженицу убили в постели».

Чудом спасшийся Н.С. Шабуня свидетельствовал: «Когда ушли немцы из деревни, я со своим отцом подошел к ямам, ям было две размером по 50 кв. метров, в одной были зарыты мужчины, в другой яме – женщины и дети. Особенно яма, где были зарыты женщины и дети, вся земля дрожала, потому что много было зарыто живьем».

Не отставали от нацистских головорезов и их украинские единомышленники. Каратели из 118-го полицейского охранного батальона во главе с Григорием Васюрой, как и другие украинские националисты, приняли активнейшее участие в операции «Котбус». Только в деревне Маковье Осиповичского района Минской области, говорится в приказе № 36 командира военно-оперативной группы при Осиповичском подпольном райкоме КП(б)Б, генерал-майора Николая Королёва, было «ими расстреляно и замучено в один приём 175 человек». Из другого источника известно, что в числе погибших были 12 грудных детей, которых каратели живьем побросали в колодцы.

Подводя итог бесчинствам оккупантов и их пособников, руководитель международного проекта по увековечиванию памяти жертв нацистского геноцида «Сожжённые деревни» Наталья Кириллова констатировала: «Планомерные действия захватчиков привели к страшной статистике: погиб каждый третий житель Белоруссии. Характерной особенностью стало уничтожение населенных пунктов вместе с жителями. Население истреблялось или угонялось в фашистское рабство. За три года оккупации (1941 – 1944 г.) были превращены в руины 209 городов и городских посёлков (при этом их общее количество составляло 270), разграблено и сожжено 9200 сел и деревень, 628 из них разделили судьбу Хатыни (сожжены вместе с жителями), 186 деревень не возродились».

Весомый вклад в эту страшную статистику внесли пособники гитлеровцев — украинские националисты. И так было далеко не только в Белоруссии.

Олег Назаров, доктор исторических наук

 

http://www.ruvek.info/?module=articles&action=view&id=8830

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также