ukr(1)

Украинцы incognito

С советских времён мы привыкли называть Украину братской республикой, а украинский народ – братским. Сегодня, продолжая говорить о братском народе, добавляем, что он расколот на симпатизирующих России жителей юго-востока страны и западенцев.

О том, что представляет сегодня собой украинское общество, мы беседуем с руководителем Центра исследований проблем стран ближнего зарубежья Российского института стратегических исследований, доктором исторических наук Тамарой Гузенковой.

– Так можем ли мы и теперь говорить об украинском народе – «братский»?

– Формирование нынешней Украины началось в 1920-е годы. Тогда же пропагандировалась идея братства русского, украинского и белорусского народов. С одной стороны, она демонстрировала разницу между русскими, украинцами и белорусами, их самость. С другой стороны подчёркивала дружественные и неразрывные связи между ними, в том числе по генетическим и историческим показателям.

Однако уже в позднесоветский период эта идеологема мутировала. В дружественной триаде русские растворились в понятии «советский народ». А украинский и белорусский народы остались как самостоятельные и развивающиеся. Они и дальше имели возможность развивать свои языки, культуру, традиции…

После распада Советского Союза быстро выяснилось, что понятие «братскости» и «дружественности» в значительной степени было фантомным и номинальным. На Украине с первых лет формирования украинской государственности понятие «братские народы» было полностью отброшено. Работая над докторской диссертацией по украинскому парламентаризму, я изучала документы Верховной рады. Выяснилось, что период межнационального и социального консенсуса на Украине был очень коротким. Да, не было люстраций, и в отличие от государств Прибалтики на Украине все получили гражданство. Это позволило избежать кровавых межнациональных столкновений, которые в то время происходили на территории бывшего СССР. Однако уже с 1993 года на уровне реальной политики Украина стала формироваться как этнотитульное националистическое государство. При президенте Викторе Ющенко это приобрело отчётливые и зловещие формы. Процесс продолжился и при Викторе Януковиче. События четырёх последних месяцев – его логичное завершение.

– Почему вы датируете поворот именно 1993 годом?

– В 1993 году украинская Верховная рада приняла решение отметить траурными мероприятиями 60-летие так называемого голодомора 1933 года. До этого события украинский националистический компонент был ещё слаб. Доминировали социально-демократические ценности. Большую роль в националистическом повороте сыграла украинская диаспора стран Запада. Воспользовавшись открытостью Украины, полчища представителей украинских диаспор – политических, научных и гуманитарных – двинулись на Украину, где заняли посты консультантов и помощников. Их помощь носила не столько технический или экономический характер, сколько идеологической, причём с националистической начинкой.

О братстве с Россией на Украине забыли и по экономическим причинам. За последние 20 лет в экономическом отношении Украина потерпела самое сокрушительное поражение из всех бывших советских республик, хотя в составе СССР в индустриальном и технологическом отношении Украина была одной из самых развитых. В 1990-е годы экономика республики, имевшей мощный индустриальный потенциал, обрушилась максимально сильно. Этот коллапс способствовал формированию негативного отношения к России. Чтобы оправдать провалы в экономике, украинские министры и чиновники говорили: «Всё съела Москва». В 2000-е годы стали говорить, что все проблемы Украины из-за высоких цен на газ. Хотя почти два десятка лет Украина жила на дотационных ценах на энергоносители. И при таких реалиях в обыденном сознании было сформировано представление о том, что Россия своей газовой удавкой душит экономику Украины.

Таким образом, сегодня о братском союзе между государствами – Россией и Украиной – говорить не приходится. Теперь это понятие носит сугубо исторический и ностальгический характер. Сложно говорить и о братском украинском народе, поскольку единый украинский народ так и не сформировался.

– То есть мы не можем говорить об украинцах как о едином народе?

– Только если понимать под украинцами граждан Украины. Что же касается этногенеза украинцев, то этот процесс не завершён. В единую общность украинцы так и не сложились. А в последние годы расхождения между отдельными частями Украины только возросли. Растёт и этническое разделение между гражданами Украины.

– На Украине жителей юго-востока называют порой недоукраинизированными русскими…

– Это расхожий стереотип, навязываемый Западной Украиной. Корни таких высказываний – в ложном чувстве превосходства. Якобы высокодуховная Галичина противопоставляется плебсу с востока. Причём сентенция эта нашла поддержку в высших политических кругах Украины. Достаточно назвать книгу Леонида Кучмы «Украина – не Россия». В ней прямо утверждается, что именно запад Украины, Галичина символизирует настоящее украинское. Якобы именно там заложены все этнические, культурные и цивилизационные ценности Украины.

– Какие различия между той частью современной Украины, которую век назад называли Малороссией, и Галичиной можно отметить?

– Во-первых, очень существенны ментальные различия. Они обусловлены тем, что разные части Украины долгое время находились в составе разных империй. Во-вторых, заметны и языковые различия. Одно дело, полтавское наречие, давшее основу украинскому литературному языку, и другое дело, западенский говор. В-третьих, есть и культурные различия. Они бы могли добавить Украине красок, если бы не жуткий политико-идеологический фактор, который и разъединил украинцев. Единой нации на Украине нет. Украина разделена ментально и территориально. Но не един и запад страны. Есть антирусская Галичина и есть Закарпатье, гораздо более дружественное России и русским…

– В какой степени киевляне прониклись западенскими настроениями и бандеровской идеологией? Знакомые из Киева сообщают, что там уже различают тех, кто говорит по-русски с киевским акцентом, и тех, кто с москальским…

– О Киеве надо говорить особо. По идее Киев как столица должен был бы уравновешивать и сглаживать все разности и противоречия, которые есть на Украине. Но Киев выбрал иной путь. В ментальном и политическим отношении он как бы уехал во Львов. Физически оставаясь в центре Украины, идеологически Киев превратился в большой Львов.

– Почему это произошло?

– Сказалось то, что в столицу активно мигрировала гуманитарная интеллигенция Галичины. После каждых выборов в Верховную раду депутаты делили комитеты. Правящая верхушка была ориентирована на получение финансово-экономических комитетов. Им не были интересны комитеты по образованию, культуре, работе с молодёжью и т.д. Их с радостью отдавали депутатам из западных регионов. А те стали активно влиять на образование, культуру, формировать отношение к представителям юго-востока Украины как к людям плохо образованным, бездуховным и национально невосприимчивым. Последствия этого мы сегодня и наблюдаем, когда всех несогласных с нелегитимной киевской властью называют «пятой колонной» Москвы.

– Положение русских и русскоязычных людей на юго-востоке Украины после переворота, мягко говоря, незавидное. К чему готовиться Харькову, Донецку, Луганску? Каковы их перспективы? Что им делать?

– Сейчас восточные области Украины находятся в турбулентном состоянии. Результат происходящих там процессов совершенно не ясен. Вместе с тем появился новый термин, который отражает определённые социальные процессы. Термин этот – «Русская весна». Русские юго-востока Украины впервые стали не только этническим, этнокультурным и языковым фактором, но и фактором политическим. Русские наконец-то заявили о своих правах и претензиях. Среди протестующих юго-восточных областей есть и украинцы, но именно русские являются двигателями этого процесса. Они громко заявили о своём несогласии с тем, что происходит в Киеве. Они не хотят жить под диктовку майдана и «Правого сектора». Это очень важное явление.

– Но каковы перспективы «Русской весны»? Не превратится ли она в скором времени в заморозки?

– Восточные области Украины, к сожалению, не научились отстаивать свои права. У них нет своей идеологии, нет системности в политической работе, нет ресурсов, нет лидеров.

– А как относится к положению русских на Украине европейский Запад?

– Европу все эти годы совсем не беспокоил постоянно понижающийся статус русских и русского языка на Украине. Огромное количество фондов спонсировали развитие украинской этничности, создающейся на отрицании всего русского.

– И всё-таки все годы украинской самостоятельности вопрос о русском языке имел огромное политическое значение?

– Безусловно. Неслучайно история со статусом русского языка на Украине продолжается на протяжении многих лет, превратившись в дурной анекдот. Все претенденты на президентское кресло начинали с обещаний, что в случае их победы на выборах русский язык станет вторым государственным. На второй день после выборов все они забывали о своих обещаниях. Много лет мы изучали вопрос о положении русского языка на Украине и постоянно слышали от украинских политиков и экспертов: «Вы, россияне, ничего не понимаете в том, что происходит на Украине. Вопрос о русском языке никого не интересует. В перечне проблем, которые волнуют население, русский язык занимает одно из последних мест». Сегодня всем очевидно, что это сознательная ложь.

Увы, русские юго-востока Украины стали просыпаться только после того, как в их дом пришла настоящая беда в облике боевиков «Правого сектора» с их радикальной националистической идеологией и фашистскими методами борьбы. Их цель – изменить русскую идентичность жителей юго-востока. Попросту сделать нерусскими.

– Может, выход – в федерализации Украины?.. Но ведь и в этом случае западенцы не откажутся от идеи переделать русских людей юго-востока. Разве что вытеснение русских оттуда будет происходить медленнее, с меньшим насилием. Но результат всё равно окажется плачевным…

– Такая угроза есть. Но здесь всё дело в том, какой будет федерализация. Какой уровень самостоятельности в формировании своей политики, в том числе и в гуманитарной сфере, получат регионы.

– Тут Яценюк пообещал, что в рамках унитарного государства регионы будут обладать большей самостоятельностью – экономической и в иных сферах. В том числе в использовании русского языка. Но в рамках унитарного государства ничего подобного быть просто не может. На кого рассчитаны заявления Яценюка? На профанов или на идиотов?

– Яценюк – просто американская марионетка. Он повторяет то, что ему говорят из Вашингтона. Всё его правительство – американский проект. Оно абсолютно несамостоятельно.

И всё-таки именно федерализация Украины как идея и как оппозиция Киеву сегодня может стать минимальным требованием юго-восточных областей. Это даст им шанс начать формировать собственную внутреннюю самостоятельность и возможность иначе выстраивать отношения с Киевом. Но киевская власть против. Федерализация несёт прямую угрозу экономическому благополучию Киева и дотационных западных областей Украины. Все деньги идут туда, а потом Киев распределяет их по своему усмотрению – вне зависимости от того, кто и сколько заработал. Больше всего средств достаётся самой столице. Лишать себя такой привилегии Киев, конечно же, не захочет. Да и олигархи с юго-востока страны уже давно переехали в Киев.

Борьба за федерализацию Украины потребует большого напряжения, воли. Но если восточные регионы дрогнут, их движение к перемене статуса будет задавлено, а лидеры перекуплены, то… Им придётся очень несладко.

– Запад на Украине преследует свои цели. Как повлияет на них референдум в Крыму?

– Прежние планы состояли в том, чтобы выдавить из Крыма Черноморский флот и разместить там базы НАТО. Теперь их приходится корректировать. Вполне вероятно, что именно юго-восток Украины рассматривается теперь как потенциальный плацдарм НАТО.

– В какой степени политически самостоятельны «Правый сектор» и аналогичные ему радикальные националистические организации? Велика ли их зависимость от Запада?

– Мне кажется, что они в значительной степени управляемы. Да, у них есть свой собственный потенциал. Есть и своя радикальная националистическая идеология. Но не стоит забывать и о том, что американцами накоплен богатейший опыт использования такого рода организаций в самых разных странах. США осуществляют контроль если не за всеми, то как минимум за основными организациями радикально-националистического толка. Их лидерам платят, продвигают на должности в госаппарате. Пример Косово показателен. Там высшие посты и государственные должности заняли люди, которые совсем недавно занимались терроризмом и торговлей наркотиками. Они переоделись в дорогие европейские костюмы и стали управлять Косово. То же самое ожидает и Украину.

Конечно, нельзя исключать, что часть радикальных националистов будет вести себя более-менее самостоятельно. Однако в нынешних условиях тотального контроля, когда все разговоры прослушиваются, а действия в любой момент могут быть записаны, установить контроль над ними не составит особого труда.

– Как складываются отношения олигархов с радикальными националистами? Высказываются мнения, что именно союз дубинок нацистов и капиталов олигархов – инструмент и для разгона майданной активности «евроинтеграторов», и для подавления призывов к воссоединению с Россией…

– То, что украинские олигархи заигрались, совершенно очевидно. Они заигрались настолько, что на ум приходят аналогии с Германией 1930-х годов, когда представители крупного немецкого бизнеса буквально взращивали нацистов в Германии. Альянс олигархов и радикальных националистов на Украине фактически уже существуют.

– Часто говорят, что более двадцати лет Россия, в отличие от стран Запада, плохо работала с украинским обществом…

– Главное, чем Россия как геополитический игрок на украинском направлении принципиально отличается от Запада, состоит в следующем. Россия позиционирует себя как государство, которое ставит во главу угла официальные межправительственные соглашения и взаимоотношения с правящими кругами. Запад же активно работает с неправительственным сектором. Если Россия устанавливала бросовые цены на газ, думая, что таким образом может обеспечить симпатии правительства Украины, то Запад в виде грантов клал деньги в карман «независимым» украинским политологам и финансировал «независимые» украинские СМИ.

Пора делать выводы и менять политику. Дело идёт к тому, что жить, оставаясь русским, на Украине, контролируемой нынешним Киевом, скоро станет невозможно. Русским надо и там, и везде защищать свои права и свою идентичность. Иначе потом будет поздно…

Беседовал Олег Назаров

«Литературная газета». 2014. №13 (6456). 2-8 апреля

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также