425

Сильная, но не агрессивная, или какой видят свою страну россияне

Чем дышит наше общество, что особо волнует сограждан, чего они ждут от завтрашнего дня? Непростые вопросы. Недавно Институт социологии РАН обнародовал результаты общенацио​нального аналитического исследования «Российское общество в контексте новых реалий», проведённого в ноябре минувшего года.

Об итогах опроса Олег Назаров беседует с директором Института социологии РАН, доктором философских наук, академиком РАН Михаилом Горшковым.

 

– Михаил Константинович, знаю, что у вас есть свой подход к проведению социологических исследований, хотя, казалось бы, давно сложились общепринятые стандарты. В чём состоит ваша «фирменная» особенность?

– Большинство социологических центров ограничивается получением так называемой зондажной, оперативной, описательной информации, рассчитанной на выявление реакции общества на происходящее «здесь и сейчас». Нас же, академических социологов, интересует не только реакция граждан сама по себе. Мы стремимся понять её сущностные причины, обусловленность как новыми обстоятельствами жизни, так и ранее сложившимися социальными практиками людей. Стремимся учитывать различия, которые вытекают не только из их демографических, но и социально-типологических характеристик и особенностей принадлежности к тем или иным статусным и территориальным сообществам. При таком подходе есть основания претендовать не просто на получение «социологического среза» общества (как часто определяются результаты массовых опросов), а на нечто большее. Появляется возможность точнее видеть картину общества, как бы почувствовать его дыхание не в плоскостном отображении, а в голографическом, объёмном виде. Ну а такой – на выходе – социологический продукт может быть гораздо ценнее по своим потребительским качествам.

 

– В прошлом году после развязывания киевскими властями антитеррористической операции на юго-востоке Украины, которая вылилась в гражданскую войну, после введения Западом санкций против России наше общество оказалось перед лицом новых политических и социально-экономических реалий, новых вызовов и угроз. Что показывает ваша «голография»?

– К концу 2014 года произошёл рост числа граждан (с 43% до 53%), которые считают ситуацию в стране напряжённой, кризисной. Ресурсом роста стало снижение доли тех, кто ранее затруднялся дать конкретную оценку происходящим процессам.

Основной «узел», который связывает нынче в самосознании россиян опасные, тревожные внутренние и внешние события и процессы, – это прежде всего трагедия на Украине, война фактически вблизи границы с Россией. Попытки втянуть нас в военные действия на Украине, опасность расширения НАТО на восток и всё, что за этим стоит, составляют, по мнению наших сограждан, основу повестки сегодняшнего дня. Если в 2011 году 62% респондентов считали, что основные угрозы внутри страны, то три года спустя таковых в три с лишним раза меньше – всего 18%. А 61% опрошенных заявляют теперь обратное.

 

– Навязчивым тезисом западной пропаганды является указание на якобы возродившиеся и нарастающие имперские амбиции России. Это, правда, по большей мере связывают с именем нашего президента, но при этом не отрицают, что его поддерживает абсолютное большинство граждан. Так что мы с ним вместе – «империалисты»?

– Полученные данные ясно показывают, что в российском обществе экспансионистские, имперские умонастроения не имеют широкого распространения. Хочу особо подчеркнуть, что желаемая всеми цель – «великая держава» – в массовом сознании не содержит внешней агрессивной направленности. Российское достоинство обусловлено неприятием попыток США и ряда государств ЕС поставить Россию в неравное положение. Граждан также мало привлекает и некая «мессианская» составляющая российского величия. Респонденты прямо высказываются за реализм во внешней политике, за соотнесение нынешних возможностей страны и тех целей, которые она перед собой ставит.

Силу и привлекательность России люди видят в создании развитой, многоукладной экономики и достижении достойного уровня жизни, в наличии мощных вооружённых сил, укреплении национальной культуры и духа.

Мы задали согражданам вопрос: «Что необходимо сделать, чтобы Россия стала великой державой?» Из предложенных восьми вариантов ответа наименьшую поддержку получил вариант: «Получить контроль над бывшими территориями СССР». Так считают всего 8% опрошенных. В 2005 году таковых было 14%. Самым популярным в ноябре 2014 года оказался ответ: «Иметь развитую современную экономику». Его поддержали 58% участников опроса. Следом с 53% идёт ответ: «Высокий уровень благосостояния граждан». «Призовую тройку» завершает ответ: «Иметь мощные вооружённые силы». Так считают 44% россиян. Кстати, в 2005 году было ровно столько же.

 

– В последние годы стало модным, иногда даже несколько навязчивым обращение к проблеме Русского мира. Вы не затрагивали эту тему в исследовании?

– Мы обратили на неё внимание. Наше исследование выявило неоднозначность массового восприятия понятия «Русский мир» и соответственно размытость его образа в сознании населения. Скорее всего, это является логическим отражением неоднозначности данного понятия. Имеются его разнообразные интерпретации, что и ведёт к дискуссии относительно самого концепта Русского мира. Сейчас я бы не взялся предсказывать, насколько действенным окажется в будущем этот ценностный геополитический проект. Хотя можно говорить о наиболее адекватной и поддерживаемой обществом трактовке Русского мира как особой цивилизации со своими традициями и ценностями, исторически сложившимися в ходе развития нашей многонацио​нальной страны.

 

– Хочу затронуть проблему санкций. Они, безусловно, отражаются на всём, хотя и не только со знаком минус. Что показывают ваши исследования?

– В ноябре минувшего года население преимущественно исходило из того, что санкции затронут прежде всего верхние слои общества. При этом основные причины ухудшения жизни граждане усматривают отнюдь не в последствиях введения Западом санкций против России (хотя, конечно, и не отрицают этого), а скорее в просчётах во внутренней политике государства. Повышенную обеспокоенность последствиями санкций проявляют относительно более благополучные слои населения, в частности жители мегаполисов. Данный вывод подтверждается тем, что заметно большее влияние на уровень жизни людей, по мнению опрошенных, напрямую оказало не введение антироссийских санкций, а ощутимый рост курса доллара и евро, негативные последствия которого в конце прошлого года отмечала половина россиян.

 

– Вспоминается 2008 год. Тогда, не особо, как говорится, бедствуя, многие банки встретили нагрянувший кризис с огромными долгами. Правительство выдало им на спасение солидные финансовые ресурсы. Не повторяется ли подобное? Ведь правительство ведёт себя похожим образом. Вы не выясняли отношение россиян к такого рода решениям? И можете ли вы дать прогноз, как в условиях роста цен, тарифов и безработицы повлияет на умонастроения россиян «пробанкирская» политика правительства РФ?

– Довольно точно на этот вопрос смогу ответить по результатам второй, мартовской «волны» мониторинга. А как социолог замечу, что массовые слои населения реагируют не на те или иные специальные мероприятия правительства, а на их последствия, результаты. Речь о том, что если, как вы сказали, «пробанкирская» политика сумеет удержать в равновесии в нынешних условиях финансовую систему страны, включая относительно стабильную работу с населением, вкладчиками, показателями ипотечных кредитов и т.п., то на общественных умонастроениях правительственный протекционизм практически не скажется. Ну а если… Вот тогда…

 

– В связи с наступившим периодом жизни общества в режиме экономии один из дискутируемых вопросов – готовы ли россияне поддерживать меры по укреплению мощи России, даже если они будут связаны с падением их уровня жизни.

– В целом такая готовность достаточно высока. По многим параметрам возможных ограничений россияне готовы лично идти на отдельные жертвы ради роста международного авторитета, ради укрепления обороноспособности страны. И утверждения последнего времени, что западные санкции консолидировали российское общество, вызвали близкую по смыслу реакцию у всех без исключения социальных групп, действительно имеют эмпирическое обоснование. Это не просто пропаганда или «промывка мозгов».

Однако не стоит переоценивать готовность россиян идти на реальные жертвы. Значительная часть сограждан готова на самоограничение прежде всего в отношении того, что либо в малой степени, либо вообще не затрагивает привычного образа жизни, устоявшегося уровня потребления. И в этом также все группы населения занимают сходную позицию. Примечательно, что большую готовность к жертвам демонстрируют наиболее благополучные россияне, в том числе жители мегаполисов, имеющие необходимый «запас прочности». Наименьшую готовность показывают низкодоходные группы и люди, недовольные тем, как складывается их жизнь. Любая угроза по снижению её уровня в большей степени воспринимается ими как возможная жизненная катастрофа.

 

– Вырос ли интерес россиян к событиям на международной арене?

– Интерес вырос, и весьма существенно. Если в 2009 году событиями внешнеполитического характера интересовались только 20% россиян, то в 2014 году – уже 33%. То есть каждый третий. А ещё 50%, то есть каждый второй, интересуются ими от случая к случаю.

 

– А случаев всё больше…

– Увы. И зачастую не самых радостных. Значит, интерес россиян к международным событиям будет расти дальше. Поддерживая внешнеполитический курс руководства страны, наши граждане тем не менее обеспокоены ростом напряжённости в отношениях с Западом. Сегодня 58% опрошенных полагают, что Россия и США возвращаются к холодной войне. Причём наибольшие опасения испытывают жители двух наших столиц и крупных городов.

Параллельным курсом постоянно снижается уровень доверия населения к Европе, её внешней политике и её политикам. Это ведёт к росту числа россиян, которые сомневаются в принадлежности нашей страны к европейской цивилизации и полагают, что у современной России свой вектор развития. Если в 2002 году Россию как особую евразийскую цивилизацию воспринимали 45% граждан, то в 2014 году таковых оказалось 64%.

Есть, однако, серьёзные предпосылки полагать, что в основе нарастающего «евроскептицизма» лежит не столько «евразийская альтернатива», сколько уверенность большинства россиян, что ведущие страны Европы относятся к России слишком уж потребительски – как к источнику природных ресурсов. Интеллектуальный и культурный потенциал нашей страны их мало интересует. Это многих людей раздражает.

 

– Изменилось ли отношение россиян к США? Проиллюстрируйте, пожалуйста, цифрами.

– Если двадцать лет назад 78% россиян были положительно настроены в отношении Соединённых Штатов, то в 2014 году таковых оказалось всего 14% – в пять с половиной раз меньше. Зато в семь с половиной раз возросла численность тех, кто выражает отрицательное отношение к США, – с 9 до 68%.

 

– Впечатляющий скачок! А кто на другом полюсе?

– В Европе это Франция. О положительном отношении к ней заявили 57% наших респондентов. Отрицательно относятся 22% россиян, ещё 21% опрошенных затруднились с ответом. Для сравнения: о положительном отношении к Германии заявили только 44% респондентов. Отрицательно к ней относятся 36% россиян. Остальные 20% затруднились с ответом. Примерно так же, как к Франции, разделились симпатии и антипатии россиян в отношении Японии. Страну восходящего солнца положительно воспринимают 55% сограждан, отрицательно – 22%, затруднились с ответом 23%. Впрочем, отношение к Японии в 1995 году было лучше. Тогда Страну восходящего солнца положительно оценивали 69%, отрицательно – 9%, затруднились с ответом 22% россиян.

В сторону знака плюс изменилось отношение граждан России к Китаю и Индии. Если двадцать лет назад положительно воспринимали Китай 41% россиян, то в 2014 году таковых оказалось 64%. В полтора раза сократилось число тех, кто относится к Поднебесной отрицательно, – с 21% до 14%. А вот отношение к Индии стабильно. Как и к Китаю, положительно к ней относятся 64% россиян. Об отрицательном отношении заявили 9% респондентов, 27% затруднились дать ответ.

На основании приведённых данных можно сделать вывод: в последнее время на первые места в фокусе массового сознания выдвигаются государства, готовые к интеграции с Россией в рамках различных геополитических и геоэкономических проектов.

По мнению наших сограждан, активный внешнеполитический горизонт Российской Федерации составляют страны, которые экономически более развиты, чем сама Россия. Государства, с которыми у России нет геополитической пропасти и с которыми можно взаимодействовать на равных. Причём нынешнее поколение россиян не питает иллюзий относительно истинных намерений ряда наших партнёров. В то же время не ощущается синдром «осаждённой крепости». Подавляющее большинство выступает за международное сотрудничество, но только такое, которое будет позитивно сказываться на жизни внутри страны. Именно подобные массовые настроения, скорее всего, и будут преобладать в ближайшей перспективе. Заглянуть дальше в нашем быстроменяющемся мире сложно.

 

– Как можно понять, ваше исследование зафиксировало весьма уравновешенное, даже внутренне отмобилизованное состояние российского общества, которое оказалось ныне в жёстких условиях – в условиях санкций, информационной войны, небывалого давления, провокаций. Чем вы это объясняете?

– Ответ, как мы полагаем, кроется не во времени сегодняшнем, а во временах вчерашних, а точнее, в том, если говорить по существу, что стране удалось сделать за последние 10–12 лет. Многие осознают: за очень короткий период Россия 90-х годов превратилась во многих отношениях в качественно иную страну с новыми материальными и социальными достижениями, возможностями, а также и проблемами. Вольно или невольно люди замечают, что страна решила в основе своей такие задачи, которые принципиально важны для любого современного общества, особенно такого, каким является российское.

Во-первых, кардинально изменилось соотношение бедного и небедного населения – соотношение 70% на 30% поменялось в обратном порядке. Во-вторых, доля россиян, в целом довольных жизнью, стала устойчиво преобладать над долей неудовлетворённых. В-третьих, рост могущества и международного авторитета России избавил большинство граждан от чувства стыда за состояние страны, преобладавшего все 1990-е годы. В-четвёртых, отстаивание Россией самостоятельного внешнеполитического курса резко расширило социальную базу общероссийской идентичности. В-пятых, восстановление территориально-исторической справедливости, связанное с воссоединением Крыма с Россией, укрепило в обществе чувство гордости за страну, доверие к институтам государственной власти.

Всё это, ранее вошедшее в разные контексты повседневной жизни россиян, способствует приспособлению всех слоёв населения к новым реалиям, подчас весьма тяжёлым, смягчает его механизмы. Насколько значительным по объёму и по времени окажется ресурс социально-экономического и социально-психологического привыкания к меняющейся действительности? На этот вопрос может ответить только время. Суть ответа, безусловно, лежит в двух плоскостях: в результативных, энергичных действиях властей, прежде всего в экономической и социальной областях, и в сохранении обществом той ответственности и выдержки, которые оно до сих пор проявляло.

Беседовал Олег НАЗАРОВ

«Литературная газета». 2015. №10 (6500). 11-17 марта

Смотрите также