3e468ea0a2e21282504a032511c1765f

О чем молчат экономисты

Александр Степанов, газета «Точка.ру».

Как бы не клялась наша элита в верности мировому рынку, суровая реальность возвращает с небес на землю. Запад, как и 70 лет назад, ведет войну за жизненное пространство на востоке, и в этой войне использует все доступные средства, от фашистских переворотов и терроризма до экономической войны, угрожая войной обычной. Сегодня на повестке дня обмен санкциями.

Конечно прекращение демпинга западных товаров и расхищения сырья и энергоносителей из России пойдут на пользу российской экономике. Разрыв технологических цепочек, уничтожение многих производств создадут проблемы, но технические проблемы можно решить. С теорией дело обстоит хуже. В отличии от сталинской гвардии, модернизировавшей Россию, нынешняя элита мыслит не реальными техническими категориями, а рыночными стереотипами позапрошлого века.

«Буржуазия путем эксплуатации всемирного рынка сделала производство и потребление всех стран космополитическим. К великому огорчению реакционеров она вырвала из-под ног промышленности национальную почву. Исконные национальные отрасли промышленности уничтожены и продолжают уничтожаться с каждым днем. Их вытесняют новые отрасли промышленности, введение которых становится вопросом жизни для всех цивилизованных наций, — отрасли, перерабатывающие уже не местное сырье, а сырье, привозимое из самых отдаленных областей земного шара, и вырабатывающие фабричные продукты, потребляемые не только внутри данной страны, но и во всех частях света. Вместо старых потребностей, удовлетворявшихся отечественными продуктами, возникают новые, для удовлетворения которых требуются продукты самых отдаленных стран и самых различных климатов. На смену старой местной и национальной замкнутости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга.» (К. Маркс «Манифест коммунистической партии»)

Реакционерами наша власть быть не хочет, потребности развивает новые, вроде недвижимости во Флориде и Лондоне. А главное — с упоением громит «исконные национальные отрасли промышленности», например тракторостроение.

b2ap3

За время реформ производство тракторов в РФ снизилось в 25 раз. Импортом потери не возмещаются — он примерно равен экспорту. Тракторный парк быстро тает. А с ним сокращаются посевные площади. Зерно, мясо и молоко — это конечно старые потребности. Старше любого особняка в Ницце и Лондоне. Но есть что-то надо. Умники из Высшей Школы Экономики решают проблему за счет сокращения населения. Чем меньше «ватников», потребляющих продукты отечественного производства, тем больше процент абрамовичей, потребляющих «продукты самых различных климатов».

В ходе дискуссий о катастрофическом состоянии тракторного парка российского сельского хозяйства в Живом Журнале С.Г. Кара-Мурзы был высказан неожиданный аргумент, мол продуктов самых различных климатов и «ватникам» хватит, надо просто продать все сырье на Запад:

«Если цель кормить граждан, то надо сворачивать своё сельское хозяйство совсем и обменивать еду на условную сталь. Наше сельское хозяйство не может конкурировать в принципе. Мы на сталь наменяем больше чем вырастим сами.»

Очевидно, такая экономика уязвима для экономических войн и блокады, а они уже не гипотетическая возможность, а реальность сегодняшнего дня. Под угрозой голода Запад требует отдать ему Украину. На очереди Кубань и Северный Кавказ. Или помирай сейчас, или отдай хлебные районы и потом все равно помирай. Но оставим пока экономические войны и рассмотрим только цены.

В середине 90-х была шумная кампания, что хлеб дорожает потому, что «аграрное лобби» завышает цены. С.Г. Кара-Мурза показал, что цена зерна составляет меньше 10% цены хлеба на полке магазина. Остальное прикарманивают посредники, чтобы отовариваться «продуктами самых разнообразных климатов». В советские времена батон стоил вдвое дороже зерна, из которого выпечен. Надо бы развить этот аргумент.

В 1990 году СССР произвел сельскохозяйственной продукции на 151 миллиард долларов, имея в сельском хозяйстве 2,6 миллиона тракторов. В пересчете на трактор получается 57,7 тысяч долларов в год. Это почти втрое больше цены трактора МТЗ-80. Трактор эксплуатировался в течении 9 лет, производя продукции на 520 тысяч долларов — в 26 раз больше цены трактора. Стоимость тракторов составляла менее 4% произведенной с их помощью продукции.

Конечно одними тракторами не обойтись. Нужна и другая техника: комбайны, плуги, сеялки, косилки, бороны… Но комбайнов в СССР было в 4 раза меньше, чем тракторов. Даже если они существенно дороже, их требуется в разы меньше. Плугов было в 3 раза меньше, чем тракторов, да они и меньше и дешевле. Пусть вся остальная техника стоит столько же, сколько трактора. И того, расходы на технику составляют около 8% цены выращенной с ее помощью сельскохозяйственной продукции.

Сельское хозяйство СССР потребляло на 10 миллиардов долларов минеральных удобрений в год. Это порядка 6,7% цены произведенной сельскохозяйственной продукции. Для обработки гектара пашни надо 12-14 литров топлива. СССР имел 224 миллиона гектар пашни. Для их обработки необходимо 3 миллиона тон топлива, которое стоит около 3 миллиардов долларов, Еще 2% от объема сельскохозяйственной продукции.

И того, расходы на машины, горючее, удобрения составляли 20% цены производимой сельскохозяйственной продукции. Если вместо использования машин, удобрений и горючего в собственном сельском хозяйстве, отправить все это на экспорт, на вырученные деньги можно купить лишь 20% сельскохозяйственной продукции, которую производил СССР. Если пытаться прокормить таким образом всех «ватников», то есть им придется в 5 раз меньше.

В этом месте обычно вспоминают, что вся эта система, от колхозов-совхозов до тракторостроения, требует миллионы рабочих, которых надо учить, лечить, кормить, обеспечивать жильем, транспортом. Но тут то мы и подходим к главному вопросу о цели экономики. Что является целью экономики — обеспечение потребностей всего населения, или максимальный доход богатых?

В нефтяной отрасли у нас работает 150 тысяч человек, производя в год почти 2,5 миллиона долларов на работника. Красота! Зачем пахать и доить? Можно все за валюту покупать. Но работников в России не 150 тысяч, а 71,5 миллионов. В 500 раз больше. Все нефтяниками быть не могут, а если выручку нефтяников делить на всех, получится всего 5 тысяч долларов на работника в год. Крестьянин производит втрое больше. Что лучше, забить крестьян и тракторостроителей на колбасу, чтобы нефтяники жили по-царски со своими миллионами, или позволить миллионам людей работать в менее доходных отраслях и жить, хоть и не по-царски?

Экономисты Высшей Школы Экономики и прочие реформаторы говорят — забить! Кажется, читая их писанину покраснел бы даже Гитлер. Почему? Потому что политэкономия возникла в буржуазной Англии и ее не интересовали проблемы бедных, а интересовали доходы богатых. Может показаться, что два миллиарда лучше чем один. Но с точки зрения экономической науки все не так просто. Экономиста не интересует объем производства. Его интересует прибыль. В статье «Две экономики России» мы приводим простую математическую модель, которая наглядно демонстрирует отличие капиталистической экономики от некапиталистической.

Если люди производят продукта на 2 миллиарда и столько же потребляют — какой в них смысл? Нужны ли они, если не приносят дохода? Предприятие, производящее продукта на 1 миллиард, но оставляющее хозяину 100 миллионов дохода с точки зрения экономиста предпочтительнее. Скольким людям предприятие дает средства к существованию экономиста не волнует. Его волнует доход хозяина.

Это в полной мере относится и к основанному на буржуазной английской политэкономии марксизму. Например, в «Развитии капитализма в России» Ленин, требуя экспроприации трудящихся в пользу капиталиста приводил такие аргументы:

Забывают, что «освобождение» одной части производителей от средств производства необходимо предполагает переход этих последних в другие руки,… предполагает, следовательно, что новые владельцы этих средств производства производят в виде товаров те продукты, которые раньше шли на потребление самого производителя, т.е. расширяют внутренний рынок; — что, расширяя свое производство, эти новые владельцы предъявляют спрос рынку на новые орудия, сырые материалы, на средства транспорта и пр., а также и на предметы потребления (обогащение этих новых владельцев естественно предполагает и рост их потребления).

Что станет с ограбленными? В те времена, когда придумывали политэкономию, считали что о них позаботится божественное Провидение. Бог подаст, не попустит чтобы просто умерли. Адам Смит был менее оптимистичен и говорил лишь о «невидимой руке». Маркс без затей объявил что доход буржуя — «материализм» и двигатель прогресса, а голод безработного — «идеализм», о котором могут рассуждать только утописты.

Многие читали книгу Паршева «Почему Россия не Америка», где он рассказывает, что Россия холодная и континентальная и производить выгоднее где угодно, только не в России. Но это не значит, что в производство в России экономически невозможно, о чем и сам Паршев не раз говорил. Но арифметических выкладок Паршев не приводил. Надеюсь эта статья восполнит этот недостаток..

Разумеется, применять все эти трактора, комбайны, плуги, удобрения и горючее во влажной и теплой Англии, с урожайностью пшеницы в 80ц/га, на Кубани с 60ц/га, и даже в Австрии с 40ц/га выгоднее, чем в российском нечерноземье с его 20ц/га. Удобрений нужно побольше, но тракторов, горючки и труда столько же. А урожай больше в разы. Но это не значит, что производить трактора для российского нечерноземья невыгодно. Ведь и у нас трактора, удобрения, горючее составляют лишь небольшую часть стоимости выращенной с их помощью продукции. Да, фарцовщику выгоднее перебить половину населения страны и вытащить его пожитки на мировой рынок. Но население не обязано с этим бизнес планом соглашаться, а правительство совсем не обязательно должно стоять на стороне фарцовщика.

Высокая продуктивность английских полей — не повод оставлять российское нечерноземье без тракторов. В Англию и Австрию нас не пустят. И трактора у них свои есть. На Кубани сельское хозяйство, конечно, эффективнее, чем в Нечерноземье, но ведь Кубань не резиновая. И если ее всю заставить тракторами и засыпать удобрениями больше там не вырастет. А миллионы гектаров пашни в средней полосе России заброшены потому, что фарцовщики, захватившие нашу промышленность, тащат на мировой рынок все, что плохо лежит.

А как же новые потребности? Например компьютеры и все такое. Разве они не лучше старых? Может пусть лучше наши «ватники», вместо того, чтобы растить хлеб и доить коров, производят компьютерные чипы и этим живут?

Годовой объем продаж самой конкурентоспособной компании, производящей процессоры для компьютеров — Интел, составляет 50 миллиардов долларов — треть объема производства советского сельского хозяйства, (и одна шестая американского). А вдруг нам не удастся занять первое место и получится только второе? А ведь Запад постарается чтобы мы не были на первом месте. История с коммерческими запусками спутников — яркий пример. Приз за второе место меньше в разы. Второй производитель процессоров — АМД, имеет объем продаж всего 6 миллиардов. То есть около 4% объема производства сельского хозяйства СССР. Стоит так увлекаться синицей в небе, когда есть журавль в руках?

Благодаря Марксу у нас возник фетишизм «новых потребностей» и «конкурентоспособности», не соответствующий практическому значению того и другого. Вероятность получить большой доход на удовлетворении новых потребностей мирового рынка призрачна: уже вторая компания, производящая микропроцессоры, убыточна. Но чтобы обеспечить новые потребности своего населения конкурентоспособность и не нужна. Процессоры АМД вполне адекватны для решения любых практических задач, от науки и обороноспособности до бухгалтерских расчетов и компьютерных игр. А вот прокормить своих граждан выручкой от торговли хайтеком на мировом рынке нереально. В то же время, отказавшись от импорта сельскохозяйственной продукции на 37 миллиардов долларов, мы могли бы скупить 2/3 продукции фирмы Интел.

Конкурентоспособность важна только если есть конкуренция. Но пока что-то не видно конкуренции желающих трудоустроить и накормить наших «ватников». Единственный, кто заинтересован в том, чтобы их кормить — это они сами. Российское сельское хозяйство тут вне конкуренции.

И тут возникает вопрос к нашему правительству: почему «конкуренция» для него — лекарство от всех болезней экономики? Заботится ли наше правительство об удовлетворении потребностей всего населения страны, или это зондеркоманда, засланная уничтожить миллионы «неконкурентоспособных», чтобы Абрамович и Дерипаска прикарманили еще десяток миллиардов, фарцуя на мировом рынке нашими ресурсами?

Источник — http://tochka-py.ru/index.php/ru/glavnaya/entry/294-o-chem-molchat-ekonomisty

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также