После окончания ПМЭФ-2026 многие полагали, что точки над «i» будут поставлены на другом, более серьезном, более профессиональном форуме – Финансовом конгрессе Банка России (ФКБР), который соберется все в той же северной столице и будет заседать с 1 по 3 июля. Для справки отмечу, что Конгресс проводится ежегодно, количество Конгрессов уже перевалило за тридцать. ФКБР-2026 оказалось также очень грандиозным мероприятием: зарегистрировалось более 11 000 человек. В эту цифру входят и офлайн-участники, и онлайн-зрители. В мероприятии участвовали представители руководства Банка России, ведущих финансовых организаций, органов власти и экспертного сообщества. В программе была 21 панельная сессия.
От Банка России были сама Эльвира Набиуллина (председатель Банка России) и ее правая рука Алексей Заботкин (заместитель председателя). От правительства был вице-премьер Александр Новак. Наиболее «крупнокалиберными» банкирами были: Герман Греф (президент и председатель правления ПАО «Сбербанк»); Андрей Костин (президент и председатель правления ПАО «Банк ВТБ»); Владимир Верхошинский (главный управляющий директор Альфа-Банка).
Инфляция и ключевая ставка, инвестиции и экономический рост, бюджетный дефицит и валютный курс рубля, антироссийские санкции и война на Ближнем Востоке, ситуация на рынке труда и миграция – темы, которые обсуждались на ПМЭФ-2026 и обсуждение которых плавно перекочевало на площадку Финансового конгресса. К ним добавились новые темы. Особенно такая «горячая», как топливный кризис в России. Тему СВО и планы НАТО по подготовке к будущей войне с Россией старались обходить стороной как на ПМЭФ-2026, так и на Финансовом конгрессе.
Читал и слушал выступления ключевых спикеров Финансового конгресса. Были, конечно, эпатажные и, скажем прямо, шоковые заявления некоторых ВИП-участников. Так, глава ВТБ Костин заявил: «Мне кажется, что сегодня мы слишком увлеклись словом «суверенитет», пытаемся построить его везде. Кто-то мне даже из клиентов доказывал, что суверенитет в области производства шоколадных конфет — это задача, которая стоит сейчас перед страной». Но далее Костин от темы суверенитета ушел. А хотелось бы от него услышать, в каких сферах мы достигли суверенитета: финансовой, инвестиционной, технологической, информационной и т.д.? Может быть, Костин согласен с заявлением министра финансов Антоном Силуановым, который на ПМЭФ-26 констатировал, что Россия является финансово суверенной? Министр сделал такое заключение на основе того, что государственный внешний долг России по отношению к ВВП очень невысок по сравнению с другими ведущими экономиками. Но ведь финансовый суверенитет определяется еще многими другими параметрами и показателями. По которым у нас полный швах. Но это тема отдельного разговора.
А в целом выступления некоторых чиновников на ПМЭФ и Финансовом конгрессе мне напоминают веселую игру под названием «КВН». Так они классно освоили словесную эквилибристику и манипулирование статистическими показателями. См. мою статью «Профессор Катасонов: Питерский экономический форум — клуб веселых и находчивых» https://svpressa.ru/economy/article/518305/
На форумах типа ПМЭФ и Финансовый конгресс участникам, выходящим на трибуну, зачастую приходится пользоваться специальным языком, который надо переводить на понятный русский. Кто-то называет язык таких профессиональных участников форумов «эзоповым», кто-то – «птичьим». Из выступлений на Конгрессе ведущих банкиров, прекрасно владеющих «птичьим» языком, я понял, что ситуация у них достаточно «тухлая».
Вот, например, выступление главы Сбера Грефа. Он справедливо отметил, что экономика подошла к опасной черте: инвестиции сокращаются уже четыре квартала подряд. По его словам, «запустить экономику из состояния стагнации значительно сложнее и дороже, чем избежать её перехода в состояние переохлаждения». Инвестиционный кризис обусловлен, по мнению Грефа, высокой реальной процентной ставкой. Банкир подчеркнул, что важен не номинальный уровень ключевой ставки, а разница между ставкой и инфляцией. По его оценке, реальная ставка превышает 10%, что становится серьёзным тормозом для экономики. Глава Сбербанка Герман Греф сообщил, что заседания кредитного комитета банка превратились в обсуждение реструктуризаций ранее выданных кредитов, а не в одобрение выдачи новых. Греф отметил, что такая ситуация связана с растущим числом обращений заёмщиков за пересмотром условий обслуживания долга на фоне высокой ключевой ставки. Банк вынужден смещать фокус с выдачи новых кредитов на работу с уже существующим портфелем.
С подобными жалобами на высокую ключевую ставку Банка России выступили руководители и представители других российских коммерческих банков. Что ж, они как кредиторы соприкасаются с предприятиями реального сектора экономики и лучше, чем чиновники Банка России чувствуют признаки инвестиционного и экономического кризиса. В российских СМИ иногда достаточно откровенно пишут и говорят о надвигающихся на нас инвестиционном и экономическом кризисах.
Но познакомившись с выступлениями банкиров на Финансовом конгрессе, я понял, что на нас надвигается еще один кризис – банковский. Видимо, на Финансовом конгрессе нельзя произносить слова «банковский кризис». Но выступавшие банкиры подвели слушателей к такому заключению. Наверное, банкиры в кулуарах Конгресса произносили слова «банковский кризис», но только шепотом.
Но банковский кризис в России – секрет Полишинеля. Эксперты об этом грядущем кризисе знали уже в прошлом месяце. Хотя бы потому, что такой прогноз был сделан и опубликован Центром макроэкономического анализа и краткосрочного прогнозирования (ЦМАКП). Впрочем, в материале Центра говорится о том, что кризис не будет, а он уже идет. Ключевой индикатор для такого вывода — доля проблемных активов (существенная просрочка в выплатах должником). Она превысила критический порог в 10% по методологии МВФ и держится выше этой планки уже третий месяц подряд. Объём корпоративных кредитов с просрочкой превысил 11 трлн рублей (11,6% портфеля). Особенно тяжело строителям, металлургам и угольщикам.
Сегодняшняя ситуация в банковском секторе, по мнению экспертов, на уровне 2008 года. Напомню, что в 2008 году у четырех десятков банков лицензии были отозваны и/или аннулированы. На следующий (2009) год лицензии были отозваны и/или аннулированы еще у 58 кредитных организаций. Итого за два года работу прекратили без малого около 10 процентов кредитных организаций. Кстати, были годы, когда число банков, у которых отзывались лицензии, приближалось к сотне. В 2015 году лицензий лишились около 90 банков; в 2016 году – 97 банков.
Нынешняя критическая ситуация в банковском секторе маскируется с помощью постоянной реструктуризации проблемных активов. Но через некоторое время реструктурированные активы опять становятся проблемными. И в какой-то момент натиск проблемных активов нельзя будет остановить. Они пойдут на штурм следующей линии – 20 процентов. А на покрытие убытков по таким объемам проблемных активов у многих банков не хватит резервов и уставного капитала. А это означает банкротство кредитной организации.
«Банковский кризис протекает в латентной форме — вследствие маскировки ухудшения качества активов реструктуризацией просроченных ссуд, а также доминирования государственных кредитных организаций. Последнее способствует сохранению доверия со стороны клиентов и вкладчиков, предотвращая возникновение «банковской паники»», — говорится в обзоре ЦМАКП. https://eanews.ru/rossiya/20260615101432/blizkie-k-pravitelstvu-analitiki-predupredili-o-bankovskom-krizise
Эксперты ЦМАКП в своем выводе о начинающемся в России банковском кризисе не одиноки. Авторы русскоязычной версии издания Forbes также утверждают, что финансовая система России перешла в состояние кризиса. https://finance.rambler.ru/economics/56695907-forbes-upolnomochen-zayavit-finansovaya-sistema-rossii-pereshla-v-sostoyanie-krizisa/ В подтверждение своей точки зрения они ссылаются на индекс стресса финансовой системы. Он рассчитывается российским рейтинговым агентством АКРА по комплексному набору данных.
Во внимание принимаются в том числе нефтяные цены, недельные данные индекса потребительских цен, динамика курса рубля, индекс Мосбиржи, основные показатели облигационного рынка (динамика индексов и доходностей) и ставка межбанковского кредитного рынка.
При этом выделяется пять основных проявлений финансового стресса: 1) неопределенность фундаментальных цен финансовых активов или биржевых товаров, 2) недостаток информации о мотивах и текущем состоянии других участников рынка, 3) асимметрия информации о качестве активов, 4) «бегство в качество» (когда инвестор предпочитает менее доходные, но и менее рисковые активы), 5) «бегство в ликвидность» (стимул выбора более ликвидных активов).
Согласно принятой аналитиками АКРА методологии, показатель в 2,5 пункта является «кризисным порогом». Все что выше – уже кризис. А по состоянию на 28 июня индекс составлял уже 2,69 пункта. В последний раз, уточняет Forbes, этот индекс пересекал в России кризисную отметку в октябре 2022 года, вскоре после начала частичной мобилизации. А ранее он находился выше порогового значения (8,5 пункта) в период мирового финансового кризиса в 2008-2009 годах), во время резкого падения национальной валюты (около 9 пунктов) в 2014-2015 годах, а также в ходе пандемии коронавируса (около 5 пунктов) в 2020 году.
Вернусь к Финансовому конгрессу в Питере. Там заместителю главы ЦБ Алексею Заботкину пришлось делать заявление по поводу разговоров о том, что финансовый мегарегулятор может заблокировать счета физических лиц в банках. Заботкин назвал циркулирующие в сети слухи подобного рода лишёнными логики и здравого смысла. Да, может быть, ЦБ действительно не будет блокировать счета граждан. Но ведь если начнется банковский кризис, финансовый мегарегулятор может заблокировать работу всего банка. Под «блокировкой банка» я имею в виду отзыв лицензии кредитной организации и начало процедуры банкротства. Это еще круче, чем просто блокировка (заморозка) средств на депозитах. Мне могут возразить, что, мол, этого бояться не стоит. Ведь есть система страхования банковских депозитов (АСВ – Агентство страхования вкладов, создано в 2004 году). Но полного покрытия всех потерь она не обеспечивает.
Цифры потерь клиентов не озвучиваются. Но иногда бывают «утечки». Так, летом 2017 года в Совфеде проходило заседание Межрегионального банковского совета. Глава верхней палаты Федерального собрания Валентина Матвиенко сообщила, что в среднем закрывается около 100 банков ежегодно (закрытием может быть в результате не только отзыва лицензии, но и добровольного решения кредитной организации). Матвиенко, сославшись на оценки экспертов, сообщила, что объем пропавших в лишенных лицензиях банках с 2013 по 2016 год превысило 2% ВВП. https://bcs-express.ru/novosti-i-analitika/poteri-gosudarstva-vsledstvie-bankrotstva-bankov-za-god-sostavili-100-mlrd-rub В абсолютном выражении это составило на тот момент более 1,7 трлн рублей.
Я об этом говорю для того, чтобы клиенты банков, разместившие средства на депозитах банков, лишний раз продумали все риски своей финансовой операции. Депозиты в условиях надвигающегося банковского кризиса следует рассматривать не как активы «пассивного инвестора», а как высокорисковые активы. Еще более очевидной альтернативой таким активам становятся инвестиции в золото и серебро.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/ylpoj5oli1-piterskii-finansovii-kongress-glavnii-vi
