уф

Украина — Деньги на крови

Валентин Катасонов представляет на заседании РЭОШ свою книгу «Украина — экономика смуты». Стенограмма выступления. 

ВИДЕО

Валентин Катасонов: Данная книга, она писалась на протяжении  полугода. Должен сказать, что до октября 2013-го года я темой Украины особенно не интересовался. Получилось так, что меня уговорили поехать на Украину в составе небольшой группы для того, чтобы провести последнюю душеспасительную беседу с некоторыми представителями украинской элиты по вопросу возможной ассоциации Украины с Европейским Союзом.

Мы поехали на Полтавщину, там провели встречу, или серию встреч. И из этих встреч я понял, что те люди, которых мы условно называем представителями украинской элиты, они абсолютно люди невменяемые. Меня это поразило. Причём, как представители власти, так и представители бизнеса. У меня был разговор с одним представителям бизнеса, он не первого уровня олигарх был, но я ему объяснил, что вас там, в Европе не сильно ждут. Просто меня поразило, что люди даже не рациональные. Казалось бы, бизнес, предпринимательство, там всё должно строиться на утилитаризме, прагматизме, рациональности.

Я ему объяснил о том, что готовится директива в Европейском Союзе. Директива, которая предусматривает защиту банков примерно по кипрской модели, то есть, в случае чего — спасение банков за счёт средств клиентов банков. Вы помните эти Кипрские события: урезание или обрезание депозитов, фактически конфискация. Но применительно к Европейскому Союзу этот документ предусматривал, что в первую очередь будут использоваться средства не резидентов. Особенно не резидентов тех стран, которые имеют низкие рейтинги Европейского Союза. В переводе на русский язык это означало, что если что-то произойдёт с банком, где вы храните ваши деньги, то, скорее всего вы окажитесь первым кандидатом среди кандидатов на конфискацию ваших денег: вы же Украина, вы в Европе там занимаете последние строчки.

Меня поразило, что люди на Украине не особенно заморачиваются такими тонкостями, потому что, дана некая команда, и они действуют по некой команде, по некому свистку, не думая даже о личных последствиях.

В общем, после этих бесед и разговоров, у меня сложилось такое мнение, что там взрастили, воспитали, какую-то плеяду биороботов. И я так мысленно думал, что если бы этому предпринимателю была дана команда выброситься с десятого этажа, то он, наверное, эту бы команду исполнил. Меня, честно говоря, поразило. Немножко жутковатое это было ощущение, что это вроде как, и люди, но уже и не совсем люди. Поэтому, последующие события я уже воспринимал немножко подготовленный. Я понимал, что, скорее всего, всё будет развиваться по тому сценарию, который написан то ли в Брюсселе, то ли в Вашингтоне.

И писал я уже, начиная с октября какие-то статьи в средствах массовой информации. Эта книжка и есть сборник этих статей за полгода. Я естественно, старался писать о том, о чём другие не писали, то есть, больше об экономике. Я не могу сказать, что тут я какие-то делаю открытия по поводу того, насколько оказалась разваленной украинская экономика. Особенно, конечно, я затрагивал вопросы банковской, кредитной системы Украины. Меня особенно интересовали такие вопросы, как взаимоотношение Украины с Западом, взаимоотношение Украины с международным финансовыми организациями, в первую очередь с Международным валютным фондом. Потому что, мы все прекрасно понимаем, что в значительной степени экономическая судьба Украины зависит от западной помощи. И конечно, среди основных потенциальных доноров Украины всегда стоял Международный валютный фонд.

 

Вы знаете, я для себя сделал некоторые открытия. Мы все прекрасно знаем, что такое Международный валютный фонд. Я сегодня уже упоминал, что фактически, это дочерняя структура американского казначейства. Посмотрел я статистику, сколько Украина получила от Международного валютного фонда за годы своего суверенитета, за годы своей незалежности, и главное — просчитал по какому проценту, в какой процент обошлись эти кредиты. Я, честно говоря, не поверил своим собственным расчётам, но они были не сложные, там таблица была достаточно наглядной, там сложно было ошибиться, там просто надо было одно разделить на другое. Знаете, у меня какой процент получился? Двадцать процентов годовых. Двадцать процентов годовых для Украины – вот вам помощь Международного валютного фонда. Я естественно, мысленно сравнивал это с теми цифрами, которые обычно публикуются на сайте Международного валютного фонда, в разных глянцевых брошюрах. Там же говорится совершенно о других процентах, условно говоря, пять процентов годовых, не выше. А тут — двадцать процентов.

И может быть, я сейчас буду говорить не только и не столько об Украине, а о Международном валютном фонде. Потому что, через призму Украины я лишний раз ещё посмотрел на Международный валютный фонд.

Я на протяжении нескольких месяцев немножко парадоксально отвечаю на вопросы журналистов, когда меня спрашивают относительно решений Международного валютного фонда по Украине. Я говорю: «Вы знаете, это всё вербальная интервенция». Вербальная интервенция, в переводе на русский, это всё болтовня. Это болтовня для того, чтобы создать некое впечатление, некое ощущение, что Украине что-то по большому счёту дадут. Нет, конечно, что-то дать могут. Но крупных сумм Украине ожидать от Международного валютного фонда не приходится. Тут своеобразная такая игра. Просто те, кто работал когда-нибудь с международными кредитами, они знают, что даже сам факт переговоров с серьёзным кредитором, уже повышает рейтинг. Вот видимо таким косвенным образом Международный валютный фонд пытается повысить кредитный инвестиционный рейтинг Украины. Вот, они проводят эти самые переговоры.

А теперь, что касается Международного валютного фонда. Я всё-таки больше не специалист по Украине, а по международным финансам. Хочу сказать, что это всё вербальные интервенции, потому что Международный валютный фонд серьёзной помощи Украине оказать не может. Не может по той простой причине, что Международный валютный фонд сам переживает серьёзнейший кризис. По поводу того, какие кризисы Международный валютный фонд переживал, переживает, и ещё будет переживать, я об этом пишу в своей другой книге, которая называется «Бреттон-Вудс, как переломное событие в новейшей финансовой истории». Я говорю, что Бреттон-Вудс приказал долго жить. Бреттон-Вудская система кончилась формально в 1976-ом году, она была заменена на Ямайскую. Но вот Международный валютный фонд, как детище Бреттон-Вудской конференции продолжает жить до сих пор. Хотя вот тоже наши учебники так пишутся, что бедные студенты не очень понимают, какие же там реальные события, драматические события происходили в те же самые семидесятые годы. Видите, я тут не столько об Украине, сколько о Международном валютном фонде. Но потом мы вернёмся к Украине.

Международный валютный фонд был создан по решениям конференции вот этой самой 44-го года для чего? Для того, чтобы помогать странам выравнивать платёжный баланс. А выравнивание платёжных балансов было необходимо для того, чтобы поддерживать фиксированный валютный курс. Очень интересно всё-таки читать историю, и понимать, как вот эти самые профессиональные экономисты, которые работают по заказам, через двадцать лет могут вам доказывать что-нибудь с точностью до наоборот. Например, в 44-ом году на Бреттон-Вудской конференции вообще ни у кого не возникало сомнения, что валютные курсы должны быть стабильными, фиксированными. Потому что при плавающих валютных курсах нельзя толком ни торговать, ни развивать экономику. Это как бы была аксиома, и никто даже не заикался насчёт плавающих валютных курсов. И естественно, для поддержания фиксированных курсов важным инструментом должен был стать Международный валютный фонд.

Сегодня, после того, как возникла ямайская система, те же самые экономисты говорят о том, что плавающие валютные курсы это единственно возможный вариант для рыночной экономики. И ничего другого быть не может. А фиксированные валютные курсы — это пережиток, это атавизм, это не прогрессивно, не цивилизованно.

То есть, возник вопрос: может, пора повесить амбарный замок на Международный валютный фонд? Он же больше не нужен при плавающих валютных курсах. Так вот, несколько лет думали: чем же занять Международный валютный фонд? И придумали: не будет он больше заниматься этой конкретикой, а будет он двигать во всём мире так называемый Вашингтонский консенсус.

А Вашингтонский консенсус — это некий такой символ веры экономических либералов.

— Там и уход государства из экономики.

— И снятие всяких ограничений на трансграничное движение капитала.

— И плавающие валютные курсы.

— И сворачивание социальных программ.

И многое другое. Короче говоря — экономический либерализм в чистейшем виде. А двигать всё это должен сам Международный валютный фонд. Собственно, то, что он и делал на Украине на протяжении двадцати лет незалежности этого нового государства.

Международный валютный фонд — такая организация, которая имеет свой капитал, имеет своих акционеров. А в 44-ом году основным ключевым акционером были Соединённые Штаты. Вместе с Великобританией и Францией у них было практически пятьдесят процентов голосов в Международном валютном фонде. Каждые пять лет надо пересматривать квоты по капиталу и по голосам. Там квоты по капиталу и квоты по голосам они немножко разнятся, но практически, это одно и то же, с учётом изменения экономического положения страны.

Там очень сложная такая либеральная формула, которая действует так: валовый внутренний продукт страны увеличивается в два раза, или доля страны в мировом ВВП увеличивается в два раза, а её доля в квоте увеличивается на двадцать процентов. Я не буду сейчас про эту формулу говорить Просто это такая формула, которая, безусловно призвана держать на коротком поводке страны третьего мира, или периферии мирового капитализма. Как бы там ни было, даже с учётом этой формулы, всё равно, с годами доля Соединённых Штатов уменьшалась, и у Соединённых Штатов возникло ощущение, что они могут потерять контрольный пакет акций в этой организации. Последняя корректировка квот проходила в 2010-ом году. Это было очень важное решение, потому что решение 2010-го года определяло не только корректировку процентных значений квот, но и предусматривало двукратное увеличение капитала фонда. Двукратное, заметьте. Это примерно триста пятьдесят, четыреста миллиардов то ли СДР (Special Drawing Rights, SDR), то ли долларов — я сейчас уже боюсь ошибиться. Удвоение — это очень серьёзно.

Почему возникла проблема удвоения капитала международного валютного фонда? Потому что финансовый кризис 2007-2010-го годов показал, что фонд очень бледно выглядел: фонд не сумел оказать необходимой помощи тем странам, которым с точки зрения главных акционеров ФРС надо было эту помощь оказывать.

Я, наверное, один из немногих, кто следит за событиями в американском конгрессе, связанными как с Украиной, так и с Международным валютным фондом. Так вот эти две темы там увязываются. Один лагерь, или одна группа конгрессменов — они говорят, что надо срочно давать помощь по линии Международного валютного фонда Украине. Вы знаете, там принято такое решение — пятнадцать с лишним миллиардов долларов. Но, это как бы решение, которое может быть выполнено, а может быть не выполнено. By the way, как говорят англичане, — между делом, между прочим.

Международный валютный фонд нарушил собственные правила, потому что фонд не может давать кредиты тем странам, где ведётся гражданская война. То есть, Международный валютный фонд просто напросто закрывает глаза на реальную ситуацию. С их точки зрения, то, что происходит на Юго-Востоке Украины, это не гражданская война. Вот таковы двойные стандарты. Я просто знаю правила Международного валютного фонда. И когда надо, про эти правила вспоминают, сейчас про них забыли.

Другой лагерь в американском конгрессе говорит: «Нет, не надо давать. Вернее, давать-то надо, но Международный валютный фонд для этого должен иметь деньги. А денег у него нет. А чтобы деньги были, надо проголосовать, ратифицировать вот эти четырнадцатые корректировки». Это называется четырнадцатые корректировки. А если проголосовать, это значит — цена вопроса для Соединённых Штатов шестьдесят два миллиарда долларов. Они должны, во-первых, согласиться с корректировкой, доля Соединённых Штатов, она не падает ниже красной черты. Красная черта — пятнадцать процентов, а у них, с учётом корректировки будет около к шестнадцати. Но они близко уже к красной черте. И поэтому, некоторые конгрессмены говорят: «А зачем мы будем бросать деньги на ветер? Потому что будет пятнадцатая корректировка, и мы уже точно окажемся за красной чертой. Зачем мы будем эти деньги давать?»

Парадоксально, но тема ратификации четырнадцатой корректировки увязывается с Украиной. Есть, конечно, ещё один запасной вариант, но он тоже не работает. Вот это ответ на вопрос: почему же кредиты Международного валютного фонда для Украины имели такой высокий процент.

Дело в том, что Международный валютный фонд может работать не только за счёт собственного капитала. Он может работать в качестве некоего посредника. Такими посредниками в последние годы были в основном Соединённые Штаты и Китай. Схема очень простая: деньги даются Международному валютному фонду страной донором, а Международный валютный фонд, используя свой статус, свой авторитет, он уже эти деньги даёт той или иной стране. С учётом, безусловно, неких рамочных условий страны-донора. Но, естественно, что схема сложная и поэтому проценты повышаются. Правда, почему для Украины двадцать процентов? Наверное, плата за риски, я так думаю, потому что, безусловно, риски там зашкаливают. Вот такая интересная тема.

И всё в этом мире финансов тесно взаимосвязано.

Вот недавно прошли события в Бразилии, встреча пятёрки стран: Бразилия, Китай, Индия, Южная Африка и Россия — БРИКС. И там было принято решение о создании Банка развития и так называемого Валютного фонда. Я думаю, что это решение отчасти было ускорено, в связи с позицией Соединённых Штатов. Потому что с Валютным фондом ситуация просто патовая. Вот в Маниле была встреча Международного валютного фонда весной 2014-го года. Там просто страны говорили, что, если Соединённые Штаты до конца года не ратифицируют четырнадцатые поправки, то мы тогда будем действовать без Соединённых Штатов. Это очень серьёзный момент.

Видите, я начал с Украины, но потом я вышел на Международный валютный фонд. Как это так? Страны будут действовать без учёта Соединённых Штатов, они главные акционеры. Мне до сих пор эта формула не понятна, но она прозвучала в Маниле, и даже сверх осторожный министр финансов Силуанов тоже достаточно высказался раздражённо и определённо, что сколько же мы можем ждать, уже четыре года прошло. Вот такая ситуация.

Конечно, в Бразилии решения были достаточно символическими. Конечно, по своему капиталу Банк БРИКС пока ещё неконкурентоспособен, не в той весовой категории, как региональные банки развития. Уж я не говорю про фонд. Потому что фонд чисто виртуальный. Фонд фактически предполагает соглашения между Центральными банками об обмене валютами стран участниц. Вот такая история с Украиной. На сегодняшний день я имею основания утверждать, что Международный валютный фонд денег Украине не даст. Конечно, могут быть какие-то сложные схемы, о которых мы мало чего знаем. То есть, он даст, но при этом получит какую-то компенсацию.

Вообще, должен сказать, что я, как финансист, оцениваю события вокруг Украины с учётом глобального контекста. Вот заметьте, что сегодня любой заметил, что сегодня девяносто процентов информации — об Украине.

А многие важные темы вообще ушли из кадра.

Такие кадры, как:

— Международный валютный фонд, его положение, его кризис.

— Кризис американской финансовой системы.

— Кризис Европейского Союза.

А ведь состояние в Европейском Союзе, оно не улучшается, оно ухудшается. Поэтому то, что там обещает Европейский Союз в плане помощи, это надо делить даже не на два, и не на десять, а на сто. Это я совершенно точно говорю. А с учётом этого мы и должны понимать, каково реальное экономическое положение Украины. Только так.

Надо иметь в виду, конечно, что Украины ещё не все ресурсы исчерпаны. Есть кое-какие ресурсы. Про один ресурс достаточно много говорят: это природные ресурсы. Даже события на Юго-Востоке: все говорят про сланцевый газ, про сланцы, и так далее. Много чего на Украине есть, что можно приватизировать, и это, безусловно, может быть обеспечением под какие-то кредиты. Но, ещё раз повторю: на сегодняшний день я не вижу ни одного серьёзного кредитора, который бы готов был дать серьёзную сумму Украине. Все те суммы, которые фигурируют в средствах массовой информации, это всё — вербальные интервенции.

И второй ресурс, который я хотел бы упомянуть — это зарубежные активы Украины. Об этом крайне редко говорится. Кстати, Яценюк после вот этой Февральской революции, где-то в конце февраля 2014-го года с трибуны Верховной Рады заявил о том, что вот, за годы преступного режима Януковича в оффшоры было выведено шестьдесят миллиардов долларов. Правда, Яценюк, естественно, умолчал о том, сколько было выведено до преступного режима Януковича. На этот счёт можно поискать кое-какие экспертные оценки общественных международных организаций. Есть такие оценки. Я должен сказать, что там двести, триста миллиардов долларов точно есть.

Я, почему об этом говорю? Я об этом говорю, потому что, конечно, я персонально изучал и внутренние и внешние активы основных украинских олигархов, я не буду сейчас эту фактуру, она здесь вся эта фактура есть по основным персоналиям. Наверное, это удивительно, а может и не удивительно, что большая часть активов украинских олигархов находится за пределами Украины. Это очень интересный момент. Я думаю, что рано или поздно этими активами заинтересуется Запад. И всерьёз заинтересуется.

У меня в апреле месяце была публикация, которая называется «ФБР поможет Украине решить её финансовые проблемы». Очень такое интересное называние статейки. Оно родилось в результате информации о том, что группа экспертов ФБР приезжает в Киев для того, чтобы начать изучение вопросов, о том, кто и как выводил активы за пределы Украины. Это очень любопытно, и я думаю, что  украинские олигархи сейчас находятся на крайне коротком поводке. Мы это видели даже на примере главного олигарха Рината Ахметова в январе 2014-го года: когда Виктория Нуланд приехала в Киев, она его распекала, как мальчика, и требовала, чтобы он навёл порядок.

Я об этом говорю ещё и потому, что ведь и наши, российские олигархи точно так же устроены. С моей точки зрения, главная угроза для России сегодня, это не экономические санкции. Большинство этих экономических санкций даже помогают нам отрезвиться, мобилизоваться, и действительно выстраивать суверенную экономику. А вот главная угроза, я считаю, она находится внутри. И прежде всего, это конечно, наша оффшорная олигархия. Полные параллели. Оффшорная олигархия, безусловно, затаилась, но в любой момент она может себя проявить точно так же, как она проявила себя на Украине.

Есть ещё интересные, конечно, сюжеты. Такой сюжет, который непосредственно не относится к содержанию книги. Сегодня, к сожалению, нет директора издательства, обе книги вышли в издательстве «Книжный мир» — Лобанов Андрей Викторович. Он мне сообщил интересную такую вещь: вот эти обе книжки главный книжный магазин Москвы «Библио-Глобус» принимать отказывается.

А у меня здесь, в книге по Украине, есть заключение, где я пишу о пятой колонне, как многоголовой гидре. Я здесь только описываю семь основных голов. Естественно, мне бы и в голову на тот момент не пришло, что есть ещё такая голова, как книжная торговля. Понятно, что это не первая голова. Но у меня там одна из голов была – средства массовой информации. Но вот то, что книжная торговля, оказывается, фактически выполняет функцию пятой колонны, это для меня было некое открытие.

Поэтому Дмитрий Викторович просил, чтобы сегодняшняя презентация как-то фиксировалась на видео. По поводу «Библио-Глобуса» он сказал, что можно, конечно, пытаться их как-то брать на мушку, использовать какие-то силовые методы. Он говорит: «Но у меня другой опыт работы с ними. Они покупаются на деньги. То есть, если они вдруг увидят, что эта книга в других магазинах очень хорошо идёт, то они, пожалуй, своё решение поменяют«.

Тем не менее, некий заказ, или некое внутреннее убеждение, оно выражено в том, что они отказываются принимать эти книги. Это не первый случай, тем не менее, это доказывает, что видимо, мы идём верным путём. То есть, мы действительно сумели найти какую-то болевую точку и противник таким образом  задёргался.

Тут много ещё такого интересного. Украинская тематика, она неожиданно так вот резонирует. Один из резонансов на мои публикации, это, конечно, болезненная реакция в украинских СМИ. Они, оказывается, все мои публикации читают, и они говорят: «Вот, оказывается, Валентин Катасонов, он главный планировщик экономической войны против Украины«.

Я действительно там разбирал ситуацию с украинскими дочками российских банков. Там очень себя неправильно вели (я специально помягче выражение выбираю) на Украине, в частности: банки ВТБ и Сбербанк участвовали в размещении облигаций, так называемого, войскового займа для финансирования АТО на Юго-Востоке Украины. Я, естественно, не мог не прореагировать на подобную предательскую политику наших главных банков. Я в своей публикации говорил о том, что, безусловно, что эти украинские дочки, они больше будут слушать Киев, чем Москву. Вернее, я бы даже так бы сказал: в первую очередь они будут слушать Киев, во вторую очередь, они будут слушать Вашингтон, а уже в третью очередь они будут слушать Москву.

Поэтому я говорю: необходимо принять необходимые действия, для того, чтобы такой ситуации не было. Я в частности предложил срочно вывести наши банки с территории государства, которое фактически воюет с Российской Федерацией. Это вызвало, конечно, бурную реакцию со стороны Украины, и там даже в Верховной Раде начали обсуждать встречный закон о том, чтобы запретить Российские банки на территории Украины. Вот такая интрига, и не знаю, чем она кончится. Но, в принципе, конечно, это война. И поэтому нахождение наших банков на территории Украины достаточно двусмысленно. И опыт даже Российской империи показывает, что в условиях войны наши российские банки без какой-либо подсказки правительства просто выводили свои активы с территории той же Германии, с территории Австро-Венгрии. Есть интересный опыт: всё-таки была какая-то нормальная реакция на ситуацию войны. Сегодня вот какая-то странная такая ситуация, почти что шизофреническая.

 

Набор текста: Наталья Малыгина

Редакция: Наталья Ризаева

http://poznavatelnoe.tv — образовательное интернет-телевидение

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также