упуп

Творческое наследие Н.Я. Данилевского и задачи России в XXI веке

Автор — Александр Буренковсайт «Гражданин-созидатель».

В статье анализируется история России (включая советский и современный периоды) в свете основных положений теории Н.Я. Данилевского, даётся обзор его научных прогнозов с точки зрения их осуществления на практике, рассматривается возможность применения историософии Н.Я. Данилевского в условиях современной России, констатируется важность изучения и пропаганды его идей в целях воспитания национальной элиты и формирования государственной идеологии России.

В настоящее время Россия вновь стоит перед проблемой выяснения отношений с Западом, проблемой, казалось бы, решённой нашим великим мыслителем Н.Я. Данилевским ещё в 1869 году в книге «Россия и Европа»[1] и в ряде статей политического и экономического характера[2]. События на Украине 2014 года ознаменовали новый этап «Похода на Восток» западной цивилизации, направленного исключительно против России с целью окончательного решения «Восточного вопроса»: территориального раздела России, сокращения численности, дерусификациии, превращения в этнографический материал её населения.

Анализ ответной реакции России показывает нам наше слабое место: российская политическая и общественная элита, по-прежнему, как и во времена написания Н.Я. Данилевским «России и Европы», считает Россию частью западной цивилизации, поэтому оказывается неспособной сформулировать адекватную политическую программу действий. Можно сказать, что, начиная с правления Петра Первого, официальной идеологией России является «внешний политический патриотизм»: такая идеология «признаёт бесконечное во всём превосходство европейского перед русским и непоколебимо верует в единую спасительную европейскую цивилизацию; всякую мысль о возможности иной цивилизации считает даже нелепым мечтанием, а между тем, однако, отрекается от всех логических последствий такого взгляда; желает внешней силы и крепости без внутреннего содержания…» [1, с. 54]. То есть, независимая внешняя политика российского государства не является следствием самобытной организации внутренней жизни русского государствообразующего народа, а следствием внедрения импортированных западных, чужеродных нам, форм общественно-государственного устройства, то есть «европейничанья».

Поэтому неверно утверждение, будто Россия не имеет идеологии. Имеет вот уже триста лет, видоизменяя её только по формам организации внутренней жизни: от подмены Народной Монархии западной абсолютистской до импорта западной формы крепостного рабства, через изуродование Церковного устроения в связи с отменой института Патриаршества и учреждением Синода и Обер-Прокурора, через практику строительства «земного рая» – коммунизма, на основе импортированного западного учения, и в настоящее время имеет её – в форме идеологии «прав человека», «свободы слова», «свободы рынка», «открытого общества» и т.д. Если при этих внутренних формах европейничанья у Верховной Власти остаётся желание вести суверенную внешнюю политику и сохранять политическую независимость страны, то это и есть идеология внешнего политического патриотизма.

В приверженности внешнему политическому патриотизму заложена принципиальная невозможность сохранения политической независимости страны в долгосрочной перспективе, так как эта независимость может являться только следствием организации внутренней жизни страны на принципах, исходящих из требований народных начал государствообразующего народа, то есть сугубо национальных, а не заимствованных. Наше существование в условиях идеологии внешнего политического патриотизма неминуемо приводит Верховную власть к потере ориентиров, и она начинает заниматься самоликвидацией, как это произошло в истории России уже два раза: в феврале 1917 года и в августе 1991 года. Чтобы этого не случилось в третий раз, необходимо отказаться от идеологии внешнего политического патриотизма и встать на путь обретения своей самобытной национальной идеологии, на основе которой построить все сферы жизни внутри страны (общественно-экономическую, политическую, религиозную, культурную). Помочь нам в решении указанной задачи может творческое наследие Николая Яковлевича Данилевского, использовать которое царское правительство оказалось неспособным, в противном случае ведущей мировой державой сегодня были бы не США, а Россия!

Чтобы доказать, что именно творческое наследие Н.Я. Данилевского представляет собой необходимую и достаточную теоретическую основу для решения задачи обретения национальной идеологии и формулирования стратегии национального развития, предлагается дать оценку научных прогнозов и открытий Н.Я. Данилевского. Известно, что практика – критерий истинности теории.

ОЦЕНКА НАУЧНЫХ ПРОГНОЗОВ И ОТКРЫТИЙ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО В СФЕРЕ ИСТОРИИ И ИСТОРИОСОФИИ

Обычно автору знаменитой «России и Европы» ставят в вину то, что не все его прогнозы сбылись, так как не образовался Славянский Союз со столицей в Константинополе, а если это так, то в лучшем случае из его творческого наследия можно взять только новый подход к историософии. На наш взгляд, настало время дать оценку научных прогнозов Н.Я. Данилевского, обращая внимание не только на его позитивные прогнозы, но и на негативные.

Восточный Вопрос. Прогноз Н.Я. Данилевского

Н.Я. Данилевский опровергнул точку зрения историка Соловьёва о борьбе Азии и Европы и доказал, что на самом деле настоящим содержанием исторического процесса является борьба между различными культурно-историческими типами. Так как Россия и Турция имели постоянное военное противостояние, то казалось, что Восточный Вопрос заключается именно в этой борьбе. После Крымской войны 1853-1854 годов стало ясно, что настоящим содержанием Восточного Вопроса является противостояние Европы и России. «1853-й и последовавшие за ним годы раскрыли глаза как Европе, так и России. Древняя борьба романо-германского и славянского мира возобновилась, перешла из области слова и теории в область фактов и исторических событий. Магометанско-турецкий эпизод в развитии восточного вопроса окончился: туман рассеялся, и противники стали лицом к лицу в ожидании грозных событий, страх перед которыми заставляет отступать обе стороны доколе возможно, откладывать неизбежную борьбу на сколько Бог попустит» [1, с. 277].

Таким образом, мы можем и обязаны сегодня проанализировать войны XX века с позиции прогнозов историософии Н.Я. Данилевского. Что мы видим? На первый взгляд, напрашивается вывод о том, что такое военное противостояние Запада и России произошло в Первую и Вторую Мировые войны. На самом деле это верно только отчасти. Обе войны были, по сути, гражданскими войнами внутри западного культурно-исторического типа, мировыми их можно назвать только по географическому признаку. Обе войны вызваны, с одной стороны, стремлением Германии, объединившейся в одно политическое целое во второй половине XIX века, к гегемонии внутри западной цивилизации; а с другой – стремлением, прежде всего, Великобритании подавить эту проснувшуюся энергию общественных творческих сил немцев.

Участия в Первой Мировой войне, по всей видимости, можно было бы избежать политикой нейтралитета, так как Германия в лице Канцлера Вильгельма не хотела воевать против России. Но участие России в войне в союзе с одной из конфликтующих сторон было неизбежным в силу вхождения России в политическую систему европейских государств: Верховная власть страны мыслила только в категориях «европейских ценностей» и смотрела на свои дела сквозь призму европейских интересов. Ввязавшись в эту войну, царское правительство совершенно не видело, что Англия, на стороне которой Россия выступила, вела двойную игру – ставила целью ослабление России и поддерживала противоправительственные силы внутри России. Участия во Второй Мировой войне Россия (в юридической форме СССР) уже не могла избежать даже теоретически. Именно Великобритания и США вырастили германский фашизм политикой «умиротворения» Гитлера, поставив своей целью окончательно уничтожить пассионарность немцев силами русских, рассчитывая на то, что Германия после сдачи ей всей Европы нападёт на СССР.

В обоих случаях прогноз Н.Я. Данилевского о борьбе с Европой сбылся отчасти, так как Россия воевала как в Первой, так и во Второй мировых войнах только против части западной цивилизации и в коалиции с другой. И только после 1945 года в Холодной войне Россия впервые в своей истории столкнулась с открытым противостоянием объединённой западной цивилизации, когда США стали готовить один за другим планы ядерных ударов по основным промышленным центрам СССР, и именно это противостояние в 2014 году «проросло» уже на Украине новым типом войны, получившим название «гибридной».

Таким образом, самый главный прогноз Н.Я. Данилевского о войне объединённого Запада против России сбылся полностью. «Поход на Восток» является геополитическим законом развития западной цивилизации, потому что Запад считает Россию чужеродной цивилизацией, которая самим фактом своего существования расстраивает его планы на мировое господство.

Прогноз о стремлении народов западной цивилизации к объединению

Данный прогноз сбылся. Народы западной цивилизации создали даже наднациональные институты (НАТО, ЕС, ПАСЕ и др.). Европой всё больше управляет евробюрократия. После перехода европейских стран на единую денежную валюту можно говорить, что появились признаки эволюции объединения от политической системы государств к конфедерации и даже федерации (о чём тоже писал Н.Я. Данилевский).

Н. Я. Данилевский показал, что народы западной цивилизации стремятся к объединению. Это стремление носит настолько естественный характер и настолько явно направлено к достижению политического равновесия, что Н.Я. Данилевский назвал его законом равновесия политической системы западной цивилизации. При этом объединившиеся государства всегда будут бороться против тех из них, которые стремятся к гегемонии. Это стремление политической системы западной цивилизации к равновесию полностью проявило себя в борьбе коалиции европейских стран против Германии в двух Мировых войнах.

Прогноз о стремлении Запада к мировому господству

Н.Я. Данилевский предупреждал о большой опасности, которая грозит народам мира в связи с естественным для западной цивилизации стремлением к мировому господству, и говорил об условиях, при которых такое господство станет реальностью. В 1869 году он писал: «…с объединением всех главных европейских народностей и, следовательно, с совершенным почти устранением поводов и соблазнов к нарушению политической системы равновесия падают все прежние препятствия в распространении европейского владычества над прочими частями света… Наконец, самое действительное препятствие к всемирному владычеству Европы – внутренняя борьба европейских государств, за установлением правильных между ними отношений, тоже устраняется почти полным уже достижением устойчивого равновесия. Вся честолюбивая деятельность Европы (а недостатка в ней нет) в большей и большей степени обратится на то, что – не Европа, как бывало всегда во времена перемирий во внутренней её борьбе; Drang nach Osten от слов не замедлит перейти к делу» [1, с. 359 – 360]. То есть, Запад представляет для России наибольшую опасность в том случае, если его политическая система достигнет равновесия и меньшую опасность, если борьба внутри стран западной цивилизации сохраняется.

Поход на Восток со стороны объединённой материковой Европы мы уже пережили в 1941 году и выстояли. Но этот поход состоялся под гегемонией Германии, нарушившей равновесие политической системы государств Запада. Сегодня мы переживаем новый этап пресловутого «Похода на Восток», впервые этот поход ведёт объединённая западная цивилизация, и ведёт его опять в условиях неравновесия своей политической системы, так как во главе её стоят США. Это обстоятельство даёт нам уверенность в том, что мы выстоим и на этот раз.

Прогноз о гниении Запада

Этот прогноз полностью подтвердился. Остаётся только восхищаться умом и научным методом Н.Я. Данилевского, сумевшего увидеть неоспоримость «гниения Запада» во второй половине XIX века, когда оно ещё было не очевидно. Выводы о гниении Запада Н.Я. Данилевский делает, опираясь на категорию «общественные творческие силы» («пассионарность» по Гумилёву), которые являются источником энергии для развития культурно-исторического типа от этнографического состояния до стадии цивилизации. Количество этой энергии или общественных творческих сил конечно. Момент наибольшего их действия не совпадает во времени с практическими результатами. Доказав это положение, Н.Я. Данилевский показывает читателю, что XVI-XVII века в истории западного культурно-исторического типа соответствуют кульминационной точке «творческих общественных сил, создающих цивилизацию», точке, совпадающей «с высшим цветом искусств и с временем философски энциклопедического знания, которое даёт характер будущему направлению научного развития, и что период положительной, особенно же практической, применительной, науки характеризует то время, когда творческие общественные силы уже довольно далеко оставили за собою эпоху своего летнего солнцестояния» [1, с. 143]. Последнему периоду соответствует XIX век.

Таким образом, Н.Я. Данилевский показал, что западная цивилизация уже во второй половине XIX века находилась на нисходящей стадии своего исторического развития по критерию активности общественных творческих сил. Но он так же показал, что практические результаты, производимые творчеством общественных сил, могут ещё достигаться долгое время подобно тому, как человек, достигший зрелого возраста после 40 лет, когда внутренние силы организма уже прошли свой апогей, может плодотворно трудиться благодаря полученному опыту, навыкам, знаниям.

Выработав это представление о развитии культурно-исторических типов, Н.Я. Данилевский сумел уже во второй половине XIX века увидеть признаки развала традиционной семьи у народов западной цивилизации. Это связано с процессом дехристианизации западного общества, с естественным для него стремлением к материализму и атеизму. Естественность этого стремления Н.Я. Данилевский показал, введя категорию «народных начал» («душа народа», «народный характер», «исторический инстинкт»; сегодня говорят «архетип», «генотип» народа), в которых заложен особый самобытный образовательный принцип (морфологический) и которые обладают определённым запасом энергии общественных творческих сил, конечным по количеству.

Типичными чертами народных начал западной цивилизации являются нетерпимость, насильственность, враждебность, крайний индивидуализм, стремление к достижению максимального благополучия. Н.Я. Данилевский показал, что именно в силу этой особенности народы Запада в религиозной сфере стремятся к дехристианизации, к атеизму и материализму, которые уже в то время приобретали черты новой веры; следствием этого процесса в практической жизни является строительство общества потребления, то есть земного рая. Сегодня мы видим, что результатом 300-летнего периода ослабевания действия общественных творческих сил западной цивилизации после апогея в XVII веке стали уже и видимые признаки гниения и миазмы: это однополая семья, которую регистрирует государство; в искусстве – культ насилия и разврата; в религии – атеизм, сектантство, развивающееся в сторону открытого сатанизма; в политике – манипуляция массовым сознанием, исчезновение самостоятельных политиков в результате сдвига центров принятия решения к закулисным образованиям и т.д.

Прогноз Н.Я. Данилевского о гниении Запада для нас является ключом к объяснению агрессивного стремления западной цивилизации во главе с США к мировому господству: не имея уже собственной внутренней энергии в силу растраты её в предыдущие периоды, Запад стремится выжить за счёт эксплуатации других народов, используя своё стратегическое преимущество в научно-технико-технологической сфере (в этом смысле Запад похож на тех богатых стариков, которые стремлением к продлению своей жизни любой ценой способствовали возникновению рынка человеческих органов для пересадки). Во внешней политике Россия и все народы, которые хотят сохранить свои самобытные государства, должны знать эту особенность западной цивилизации: она не оставит в покое никого и ничего, так как является цивилизацией умирающей.

Победа теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского

Время, прошедшее после опубликования книги «Россия и Европа», полностью подтвердило основные положения историософии Н.Я. Данилевского. Признание этого факта, к сожалению, произошло на Западе, где теория культурно-исторических типов известна под именем «цивилизационного метода изучения истории». Западные учёные (П.А. Сорокин, Р. Мак-Мастер) отдают приоритет открытия этой теории Н.Я. Данилевскому, а не Шпенглеру и Тойнби. Основные положения теории культурно-исторических типов следующие:

1. Не существует как субъекта мировой истории «общечеловеческой цивилизации», которая, якобы, линейно развивается по восходящей линии, последовательно переходя от одной общественно-экономической формации к другой. Автор высказывает мысль, что такое положение означало бы наступление деградации, конца истории.

2. Существуют «культурно-исторические типы», которые «зарождаются», выходят на историческую арену, достигают периода цивилизации и угасают, подобно процессам, происходящим в природе (весеннее цветение, период роста летом и осеннее плодоношение).

3. Невозможна общая теория общества; общественные науки могут быть только национальными, обслуживающими интересы только своего народа.

4. Все виды культурной деятельности носят отпечаток своей национальности, даже естественнонаучная деятельность.

5. Народы составляют культурно-исторический тип при сродстве языков (закон 1) и отстаивании политической независимости (закон 2); при этом действует закон разнообразия и силы составных частей типа, то есть народностей (закон 4).

6. Движущей силой развития культурно-исторического типа является «исторический инстинкт» («народные начала», «общественные творческие силы», «образовательный принцип»), наличие или отсутствие которого не зависит от народа. Это Божественный дар, в основе его – Промысел. Это душа народа. Этот дар (народные начала) не передаётся от одного типа к другому, как не может передаваться душа одного человека другому (закон 3).

7. В своём развитии культурно-исторические типы проходят ряд последовательных фаз: этнографический период (племенной), который может длиться неопределённо долго; государственный период, в котором народы отстаивают свою политическую независимость; период цивилизации, который длится 400–600 лет; период загнивания, который также может длиться неопределённо долго (закон 5).

8. Существует славянский культурно-исторический тип, молодой в сравнении с европейским, ещё не достигший своей высшей точки развития.

9. Законы геополитики не основаны на нравственных законах. Благо для своего народа, понимаемое адекватно его народному началу, – высший закон.

Прогноз о Славянском Союзе. Русско-славянская цивилизация – единственное препятствие к мировому владычеству Запада

Часто приходится слышать упрёк в адрес Н.Я. Данилевского в том, что Славянский Союз, который должен был объединить всех славян (русских, чехов, сербов, болгар и т.д.) в союз государств со столицей в Константинополе и овладеть проливами из Чёрного моря (при условии гегемонии России, как единственной славянской страны, добившейся не только политической независимости, но и создавшей мощнейшее государство), не состоялся. Большинство славянских народов сегодня якобы добровольно выбрало интеграцию в западную цивилизацию, что указывает на то, что славяне не являются самобытной цивилизацией. Поэтому хоть в целом историософия Н.Я. Данилевского верна, но выводы относительно славян не верны.

Такое мнение, являясь чисто прозападным, основывается на недобросовестном прочтении творческого наследия Н.Я. Данилевского, с одной стороны, а с другой, нежеланием или уже неспособностью открыть глаза на исторические события, которые произошли после написания книги «Россия и Европа». В основе такого мнения и в настоящее время лежит ненаучная критика, образцом которой является критика «России и Европы» Владимиром Соловьёвым. К сожалению, многие писатели перестали быть читателями. Труды же Н.Я. Данилевского требуют не просто навыка вдумчивого чтения, а огромного труда по дешифровке его научного подхода и сделанных в связи с этим выводов.

Да, действительно, Славянский Союз не состоялся. Но надо понимать, что такое научный прогноз вообще. Это не Божественное пророчество Ветхого Завета, которое обязательно должно было сбыться и сбылось в Новом Завете. Качество научного прогноза зависит от двух условий. Во-первых, от использования достоверной научной теории, и, во-вторых, от максимально полного учёта исходных факторов.

В своём научном прогнозе о будущем Славянского Союза Н.Я. Данилевский безупречен. Открытая им теория культурно-исторических типов, как отмечено выше, выдержала проверку временем. Касательно учёта исходных факторов: даже невооружённым глазом видно, что основным условием объединения славян в Союзное государство или политическую систему Н.Я. Данилевский считал избавление России от болезни европейничанья в быту, в импорте западных учреждений и в привычке смотреть на свои проблемы сквозь призму интересов Запада. Не надеясь, что это избавление придёт сверху, Н.Я. Данилевский рассчитывал, что после освобождения крестьян именно народ перевоспитает европейничающие высшие сословия. Именно этого не случилось.

И тем не менее, мы обязаны признать, что вектор внешней политики и царского правительства, и советского имел сходство с направлением, обозначенным Н.Я. Данилевским. Так, война с Турцией за освобождение Болгарии в 1878-1879 годах велась под прицелом выхода к Босфору. Армия Скобелева стояла уже под Стамбулом, когда получила приказ из Петербурга отступить (в результате вмешательства Англии).

Н.Я. Данилевский дал блестящий анализ этой войны в статьях «Война за Болгарию», «Горе победителям». Россия именно в это время могла решить свою историческую задачу – закрепить за собой проливы из Чёрного моря, но не сделала этого только в силу привычки учитывать интересы Европы на первом месте. Разве последующие годы вплоть до настоящего времени не показывают нам полную правоту Н.Я. Данилевского, утверждавшего, что владение проливами обезопасило бы из одной точки всю черноморскую границу России. В результате нерешения этой задачи Севастополь обречён на постоянные героические обороны, последней из которых мы должны признать оборону 2014 года, в случае неудачи которой в бухте Севастополя базировался бы военно-морской флот США! Какие ещё нужны доказательства правомерности постановки перед Россией геополитической задачи по овладению проливами?! Вспомним совсем недавние события 1988 года, когда Черноморскому флоту пришлось изгонять два американских крейсера из Чёрного моря настоящим тараном с помощью своих сторожевых кораблей!

Понятно, что сегодня такая задача перед Россией уже не может решаться военными методами. Но почему не увязывать экономические отношения с Турцией с условием её выхода из НАТО и принятия ею статуса внеблоковой державы?

Далее, необходимо увидеть, наконец, что само участие России в Первой мировой войне на стороне Великобритании было связано с условием получения Россией контроля над проливами. Царское правительство проигнорировало главное условие Н.Я. Данилевского для успешного развития России – не вышло из политической системы западных государств и осталось в идеологии «внешнего политического патриотизма», при этом всё же пытаясь решать задачи, поставленные в книге «Россия и Европа». Это ли не говорит об объективности задач, сформулированных Н.Я. Данилевским в геополитической части своего учения?!

В советский период Россия в юридической форме СССР вышла из политической системы государств западной цивилизации, но все равно пребывала в парадигме внешнего политического патриотизма, заменив европейничанье в организации внутриполитической жизни, заключающееся в копировании династией Романовых практических образцов европейской жизни, на теоретико-утопические образцы марксистского учения, рождённого в недрах всё той же Европы. И что в результате? Россия даже в этой искусственной оболочке вынуждена была выполнять геополитический план Н.Я. Данилевского: Славянский Союз состоялся в виде объединения всех стран, которые перечислены в «России и Европе», кроме Греции и Восточной Германии. Разве это не говорит об объективности задач, стоящих перед славянскими народами? Надо, наконец, увидеть, что в обоих случаях эти задачи не были решены только в силу европейского покрывала, накинутого на народные начала русского народа в организации всех сфер внутренней жизни. Это покрывало хоть и не устояло второй раз, и ростки славянского объединения пробили его, но подобно тому, как трава пробившая асфальт в разных местах не может стать лугом, так и состоявшийся славянский союз не мог быть прочным и рухнул в силу искусственности той идеологии, на основе которой реализовался.

Таким образом, при оценке прогноза Н.Я. Данилевского о Славянском Союзе необходимо учитывать, что условия, заложенные Н.Я. Данилевским в основание этого прогноза, не были выполнены. Но даже при этих обстоятельствах внешняя политика царского и советского правительств всё же соответствовала вектору реализации геополитического плана, сформулированного Н.Я. Данилевским, что не могло произойти в силу случайности, а было проявлением объективной потребности славянских народов и является ещё одним доказательством существования славянского культурно-исторического типа.

То есть прогноз Н.Я. Данилевского сбылся не буквально, а оправдался в виде вектора внешней политики России пусть даже в искусственных политических формах. Именно нерешённость задачи естественного объединения славянских народов в Союзное государство привела к тому, что в 1991 году распалась уже сама историческая Россия, а насущной задачей сегодня является воссоединение искусственно разделённого русского народа.

Таким образом, рассмотренная выше оценка научных прогнозов Н.Я. Данилевского показывает нам, что мы располагаем целостным учением, прошедшим проверку временем, то есть на исторической практике. Но мы можем ещё более убедиться в правильности сделанного вывода, если попробуем дать оценку основных исторических событий истории России с позиций творческого наследия Н.Я. Данилевского. Проделав этот путь, мы увидим, как легко распутываются самые сложные исторические узлы, в результате чего появляются контуры национальной идеологии и стратегии национального развития России в XXI веке.

Что для нас важно в истории призвания варягов?

История Руси как государства начинается не позже середины IX века. Русь второй половины IX века находилась на стадии перехода из этнографического периода своего развития (который по историософии Н.Я. Данилевского может длиться неопределённо долго) к государственному и представляла собой славянскую страну.

Основная территория расселения славян – по обе стороны среднего и верхнего течения Днепра и до реки Волхов. Очень важно отметить, что расселение на этих территориях обусловлено географической возможностью соединения рек этих земель через волоки (река Ловать и другие) в единую водную транспортную систему, которой и являлся так называемый путь «из варяг в греки». Именно поэтому города, расположенные на этом пути, – Новгород, Киев и даже Смоленск, который стоит в верхнем течении Днепра – в летописях находятся в одном временном пласте, в отличие даже от тех городов, которые расположены на притоках Днепра (например, Чернигов).

С самого начала писаной истории Руси мы застаём восточных славян, проживающих в городах. Это обстоятельство нашло отражение в иностранных летописях, где наша страна называется «Гардарикой» – царством городов. Городской уклад сам по себе не может быть укладом родоплеменного устройства общества и, тем более, какой-то одной патриархальной семьи. Именно поэтому в городах не было преобладания какого-либо одного славянского племени, а проживали представители различных племён. Это обстоятельство и позволяет нам утверждать, что уже в IX веке Русь находилась, по крайней мере, на переходном этапе от этнографического периода своего развития к государственному.

Какой вывод следует из этого факта? Прежде всего – что народные начала славян наделены даром осуществления своего исторического движения в государственной форме, а не в родоплеменной. «Царство городов» – лучшее доказательство способности народного характера подчиняться гнёту отвлечённого государства.

Этот вывод позволяет нам несколько по-другому посмотреть на сам исторический факт «призвания варягов». Не варяги, кем бы они ни были, являются источником русской государственности, а образовательный принцип (код развития), запрятанный в глубинах народных начал славян (под воздействием которого в результате культурно-исторической деятельности народные начала приобретают устойчивый исторический инстинкт), который выразил полулегендарный новгородский житель Гостомысл, высказав саму идею института государственной власти в виде княжеской. Поэтому в призвании варягов надо видеть именно эту сторону: основой самого призвания является сам Божий дар славянам способности к государственному управлению обществом. Было ли племя «Русь», к которому принадлежали Рюриковичи, варяжским или одним из поморо-славянских, с позиции историософии Н.Я. Данилевского не столь важно (тем более, что от скандинавской культуры, если варяги только были скандинавами, у нас не осталось никакого следа). Важно, что сам факт призвания кого-то внешнего править является следствием способности славян к осуществлению своего исторического движения в государственной форме (о чем также свидетельствует развитый городской уклад).

В истории возникновения Древнерусского государства для нас важны эти два факта: существование развитого городского уклада и призвание варягов, что говорит о наличии у славян способности к осуществлению своего исторического движения в государственной форме. Важность этих исторических фактов состоит в том, что только в начальный период нашей истории можно хорошо увидеть, что в основе понятия «культурно-исторический тип» лежит, прежде всего, национальное (этнографическое) начало, культурно-историческое действие которого может вбирать в себя и другие народы в результате физической и культурной ассимиляции, сохраняя главный тип в несколько изменённом виде или создавая смешанный тип (об этом пойдёт речь ниже).

К сожалению, сегодня зачастую теория культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского трактуется как теория тех или иных религиозных цивилизаций (христианских, мусульманских…). Такие трактовки совершенно неверны, искусственны и очень опасны для будущего именно многоконфессиональной России, так как полностью закрывают лицам других конфессий путь в русско-славянскую цивилизацию и даже в общность, обозначаемую понятием «российская гражданская нация». Об этом пойдёт речь ниже.

Причины такого смешения религиозного начала и национального находятся в том, что зафиксированное историками начало перехода исторического движения восточных славян из этнографического состояния в государственное практически совпадает с началом Христианского просвещения Руси.

Особенность принятия Христианства и его значение для русского народа

Следующее выдающееся событие в истории Руси – это принятие Христианства, которое состоялось в 988 году. Н.Я. Данилевский хорошо показал кардинальное отличие в переворотах общественной жизни у русских и у народов Запада. Это отличие является следствием противоположности народных начал. Человеком западной цивилизации движет интерес, а у русского народа «не интерес составляет главную пружину, главную двигательную силу…, а внутреннее нравственное сознание, медленно подготовляющееся в его духовном организме, но всецело обхватывающее его, когда настаёт время для его внешнего практического обнаружения и осуществления» [1, с. 163].

Именно так состоялось призвание варягов и образование Древнерусского государства. Но более примечателен сам факт принятия Христианства. Обращение в новую веру у других народов осуществлялось или длительным трудом, мученичеством миссионеров, как в Римской империи, или в результате насильственного навязывания веры, как это делал Карл Великий, или в результате добровольного принятия победителями веры побеждённых, как франки от романизированных галлов. На Руси принятие Христианства было добровольным и массовым, что стало возможным только в силу совпадений основных черт русского народного характера (терпимость, доброта, ненасильственность, созерцательность, умеренное отношение к материальным благам, преобладание общинных интересов над личностными) с Христианским учением, которое легло на добрую почву, результатом чего и является факт сохранения Православия до нашего времени.

Но именно невидение этого совпадения загоняет русский народ во вторую после европейничанья западню. Всё чаще слышится, что наша цивилизация является христианской, что «раз нет ни эллина, ни иудея во Христе», то проблемы Земного Отечества для нас не имеют значения, а главное для нас – Отечество Небесное. При этом, когда говорится о христианской цивилизации, то имеется в виду, что русский народ принадлежит всё к той же западной цивилизации, которая ведь «тоже христианская». Получается, что русский народ духовно зажат между двумя точками зрения своей элиты: одна западническая, другая псевдодуховная. Общее между ними состоит в том, что оба взгляда отказывают русскому народу в праве на свою национальную самобытность, игнорируют первичность разделения единого когда-то человечества на народы, которым Бог заповедал ходить своими путями.

Но как бы то ни было, историю России, принявшей Христианство, невозможно понять, не зная историю Русской Православной Церкви. Более того, без принятия Христианства русский народ не смог бы отстоять свою государственность в самые критические моменты своей истории, как ни странно, тоже в силу тех же типичных черт русского народного характера. Надо помнить, что если новгородцы смогли подчиниться собственному выбору призвать князя со стороны править ими, то произошло это после периода внутренних распрей, гибельность которых была осознана благодаря наличию инстинкта государственности в народных началах славян. Но при больших испытаниях, особенно со стороны внешней агрессии, выстоять можно было, только полностью подчинившись институту отвлечённого государства, которое только и может мобилизовать все внутренние силы народа. По всей видимости, создать такое мощное государство, опираясь только на свой народный характер, русский народ не смог бы. В случае увеличения гнёта отвлечённого государства русский человек того времени скорей бы снимался с места и переезжал на другое, или восставал бы против государственной власти, чем соглашался бы на ограничение своей свободы. В русской истории есть и то, и другое. Те же новгородцы постоянно изгоняли князей, потом опять просили их вернуться. А готовность сниматься с места стала основным фактором колонизации громадной территории, доставшейся русскому народу по Промыслу Божьему. В гражданскую войну после революции 1917 года мы видим массовое анархическое движение на юге России, которое, похоже, было единственным чисто русским явлением, так как не имело финансирования извне, а поддерживалось только самим народом.

Принятие Христианства стало как раз той недостающей скрепой к народному характеру: народное миросозерцание было дополнено естественным образом новым смыслом – стремлением каждой личности к стяжанию благ Небесного Отечества, что опять же естественным образом требует индивидуального участия в организации жизни своего Земного Отечества. Это естественное требование вытекает из второй заповеди: «возлюби ближнего твоего, как самого себя»[3], ибо как можешь любить невидимого Бога, когда ближнего, видимое Творение Его, не любишь[4]. На обязательность выполнения христианином своих обязанностей перед Земным Отечеством для того, чтобы попасть в Небесное, указывал сщмч. Андроник Никольский (архиепископ Пермский)[5].

В результате, государственное строительство стало делом личного христианского Спасения каждого верующего по своим силам и положению в обществе. Именно Вера помогла русскому народу в первый период его исторического пути выработать и отстоять свою государственность, найти в себе силы для преодоления Смуты начала XVII века; именно раскол национально-религиозного самосознания, спровоцированный поспешными реформами во время Алексея Михайловича и патриарха Никона, стал той трещиной в душе народа, в которую Пётр I смог просунуть европейскую культурную революцию, от которой все наши беды.

Сегодня, в силу расцерковления русского народа, мы наблюдаем возрождение в России движения неоязычества, представители которого считают, что если русский народ не принял бы Христианства, то он жил бы гораздо лучше и т.п. Ничего подобного, как раз наоборот: представляется очень малой вероятность отстаивания своей государственности без Христианства (о чем было сказано выше), а без сохранения государства невозможна политическая независимость, а без политической независимости русский народ исчез бы, как исчезли полабские и прибалтийские славяне.

ПЕТРОВСКАЯ ЕВРОПЕЙСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ – ИСТОЧНИК ТРАГЕДИИ 1917 ГОДА

«Проект Россия», как это приходится слышать, или формулирование задач России XXI века, требует главного: оценки текущей ситуации, но для поставленной задачи такой оценкой как раз и является научное восстановление истории страны, что мы можем сделать благодаря историософии Н.Я. Данилевского.

Время царствования Петра I было тем временем, когда для окончательного становления Русского государства необходимо было продолжить становление русской формы феодализма – крепостного права. Н.Я. Данилевский рассматривает крепостное право как необходимый институт зависимости, наряду с призванием варягов и Ордынским данничеством. Периоды зависимости необходимы для становления государственности, так как народ готов расставаться с прелестями племенной свободы только под гнетом постоянно действующей причины. Предыдущие формы зависимости оказались довольно лёгкими для народа как целого, что и предопределяло необходимость введения крепостного права.

Критерий эффективности государственного управления с позиции историософии Н.Я. Данилевского

Период становления третьей формы зависимости – крепостного права – для нас очень важен, так как именно здесь можно найти видимые ошибки государства, которые сказались на всей дальнейшей истории. Историософия Н.Я. Данилевского позволяет не только прослеживать в истории те действия государства, которые были адекватны текущим целям и задачам государственного строительства, но и оценивать эти действия на предмет соответствия их требованиям народных начал государствообразующего народа, то есть оценивать сами средства достижения этих целей и задач, насколько эти средства самобытны и не растрачивают впустую энергию общественных творческих сил.

Критерием эффективности государственного управления с позиции историософии Н.Я. Данилевского является, как раз, нахождение таких средств и форм исторического движения народа, которые задействуют общественные творческие силы с максимальной производительностью, то есть берегут данную Богом энергию народных начал (которая конечна, как у любого организма), чтобы их образовательный (морфологический) принцип мог обеспечить народу как можно большее время исторической жизни.

Три периода крепостной зависимости

Крепостное право естественным образом развивалось из поместной системы, становление которой приходится на рубеж XV и XVI веков. Государство передавало служилому человеку участок земли в пожизненное владение за обязанность нести воинскую службу. Крестьянин был вольным и работал на земле по договору, но не мог уйти раньше сбора урожая и расчёта с хозяином, но и дворянин выгнать его тоже не мог до сбора урожая. Согласно судебнику Иоанна III переходить к другому землевладельцу крестьянину разрешалось в течение недели, предшествующей Юрьеву дню (26 ноября), и недели, следующей за ним. Бытует мнение, что начало крепостному праву положил Борис Годунов указом 1597 года о пятилетнем сыске крестьян и возвращении их на землю. На самом деле оно берет своё начало именно с оформления поместной системы: признаки несвободы дворянина и крестьянина были заложены уже тогда, а указ 1597 года не менял этих отношений, а регулировал только отношения с беглыми крестьянами, сбежавшими до срока выполнения своих обязательств, и то только в течение пяти лет со дня побега.

Это первый период крепостной зависимости: примерно с рубежа XV и XVI веков до петровской ревизии 1724 года. Об этом периоде можно сказать, что государство нашло именно ту форму зависимости, которая гармонично соответствовала понятиям и требованиям народных начал, и которая именно поэтому лучшим образом способствовала решению задач государственного строительства.

Второй период крепостного права начинается с 1724 года, когда Пётр I провёл перепись населения, и все души мужского пола были записаны за помещиками и государством. Второй период крепостной зависимости также можно охарактеризовать как соответствующий народным началам. Такая оценка справедлива, так как на эту крепостную зависимость можно смотреть двояко: вроде бы крестьяне закрепощены, но закрепощены также и дворяне в государственное тягло, то есть все, а значит, можно считать, что и никто. Понимание же народом необходимости несения государственного бремени к этому времени было уже выработано: страна не так давно вышла из Смуты и вела постоянные войны за собственное выживание, поэтому закрепощение, по сути, всего населения было справедливым (напрашивается аналогия с мобилизационной экономикой времён Великой Отечественной войны).

Третий период крепостной зависимости[6] начинается с Манифеста о вольности дворянства от 18 февраля 1762 года. Пётр III, по сути, совершил очередную революцию сверху, отменив выработанную до него чуть менее чем за 200 лет русскую форму крепостного права и введя европейскую феодальную систему. Если раньше дворяне имели право пользования землёй только при условии несения воинской службы, то теперь они освобождались от этой обязанности, а владение землёй и крестьянами оставалось. Естественно, крепостная зависимость этого периода является большим злом в нашей истории и полностью не соответствует народным началам. Государство показало, что крепостное право могло быть отменено на 100 лет раньше, но вместо этого оно решило дать время для нравственного разложения своей элиты, предоставив ей право тунеядничать, впустую растранжиривая народные силы.

Почему Манифест о вольности дворянства стал вообще возможен?

Причины лежат в той культурной революции, которую совершил Пётр I. В царствование Петра I перед Россией стояла задача укрепления государственности не только за счёт довершения строительства естественной формы крепостной зависимости, но и за счёт организации заимствования технических достижений западной цивилизации для строительства промышленности и армии. Причём это заимствование должно было быть произведено средствами, не нарушающими самобытность народных начал государствообразующего народа, а наоборот, придающими импульс самостоятельному творчеству в научно-технико-технологической сфере.

Пётр I стал решать эти задачи государственного строительства, которые ставило его время, совершенно отказавшись от опоры на народные начала русского народа. Одновременно с организацией импорта технических достижений он организовал пересадку политических, культурных и даже религиозных институтов западной цивилизации. По сути, вся широкомасштабная деятельность Петра I вылилась в революционную пересадку народных начал западного общества к русскому. Н.Я. Данилевский показал, что такая пересадка не может быть совершена без гибели подопытного. Такая гибель и произошла: высшие сословия стали европейскими до неотличимости. Н.Я. Данилевский показал, что в результате петровской революции здоровье русского народа стало неполным, было поражено болезнью. Болезнь эту он назвал европейничаньем, которое в трёх формах, описанных автором «России и Европы», дожило до нашего времени.

Первая форма состоит в искажении форм быта, дожившем до нашего времени. Автор блестяще продемонстрировал, какой вред это нанесло всем видам искусства, указав на естественную связь искусства с народным укладом жизни. Вторая форма – заимствование иностранных учреждений, совершенное при Петре I, – продолжается и доныне. Третья форма – установившаяся привычка смотреть на свои собственные дела через призму интересов западной цивилизации – также хорошо наблюдается и сегодня. В результате этой болезни европейничанья общественные творческие силы русского народа растрачиваются непроизводительно и ускоренно вот уже триста лет.

Таким образом, само введение Петром III небывалого никогда доселе на Руси крепостного рабства на западный манер стало закономерным результатом петровской культурной революции. А с Павлом I Россия окончательно вошла в политическую систему европейских государств и стала постоянно участвовать во внутриевропейских войнах, выполняя роль служебной силы и так же напрасно растрачивая народную энергию.

От Народной Монархии к Абсолютистской западной

Имперский период истории России – период абсолютистской монархии западного образца, в котором кроются ответы на вопрос о причинах драматизма русской истории. Дошло до того, что русские цари перестали быть русскими не только по культуре, но и по крови (например, настоящее имя Петра III, введшего на Руси западный феодализм – Карл Петер Ульрих Гольштейн-Готторпский – первый представитель Гольштейн-Готторпской (Ольденбургской) ветви Романовых на русском престоле). Россия вошла в политическую систему европейских государств, потеряла в лице своей Верховной Власти всякое понимание своих геополитических интересов и стала выполнять служебную роль в интересах Европы. Н.Я. Данилевский оставил нам блестящий анализ ошибки Александра I, заключавшейся в том, что он предпочёл возможному сотрудничеству с Наполеоном (который хотел этого сотрудничества) угождение более милой ему Англии, результатом чего и стала война 1812 года.

Реформы 1860-х годов

Н.Я. Данилевский рассчитывал, что после Манифеста об освобождении крестьян в 1861 году народные массы, сохранившие верность русским началам и Вере, смогут постепенно перевоспитать европействующие высшие сословия. Этот его прогноз не сбылся, так как он исходил из положительной оценки самих реформ и из решения проблемы европейничанья. Но сохранился экземпляр его книги «Россия и Европа», в котором есть пометки, свидетельствующие о его разочаровании в ходе реформ. Бросается в глаза тот факт, что выдающиеся представители русской национальной духовной элиты – будущие священномученики – уже с конца XIX века делали выводы о неизбежности революции. При сопоставлении этих выводов с оптимистическими прогнозами Н.Я. Данилевского с учётом выдвинутого им же условия реализации этого оптимистичного прогноза в виде требования избавления от европейничанья (что он считал коренным вопросом, «от решения которого зависит вся будущность, вся судьба не только России, но и всего славянства» [1, c. 226]), напрашивается следующий вывод.

Реформы 1860-х годов были проведены европействующими высшими сословиями не в интересах народа, вопреки чаяниям его народных начал, в результате чего вектор движения истории повернулся в сторону революции. Крестьяне были освобождены с землёй, но, как оказалось, её у них не было в достаточном количестве, поэтому идея «чёрного передела» стала неумолимо овладевать массой крестьянства. Реформирование системы народного образования привело к созданию земских школ, в которые устремились умаявшиеся от безделья разночинцы, дети разорившихся помещиков и стали разлагать крестьянских детей идеями материализма и атеизма; Закон Божий на практике в земских школах перестал преподаваться. С реформами 1860-1870-х годов совпала промышленная революция, начало развития промышленности и рост городов. Масса разорившегося крестьянства бросилась в города, где попала в новый, совершенно не соответствующий прежнему традиционному, фабрично-городской уклад жизни и в руки пропагандистов-западников. В результате, расцерковление, коснувшееся до этого только высших сословий, охватило широкие народные массы.

Код саморазрушения, заложенный петровской культурной революцией, активировался в ходе реформ 1860-х годов и повёл самодержавный строй к самоликвидации.

Весь период с этого времени до 1917 года требует пристального изучения. Именно в нем мы можем найти те, находящиеся в полном противоречии с народными началами, действия государства, которые привели к катастрофе 1917 года. Но и более того – можем увидеть сходные ошибки того времени и нашего. Например, привязка эмиссии рубля к наличному золотому запасу, против чего протестовал наш выдающийся русский учёный-экономист Шарапов С.Ф., очень похожа на современную привязку к доллару. Очень примечательно, что С.Ф. Шарапов считал именно Н.Я. Данилевского основоположником учения о расчётном балансе и его влиянии на валютный курс рубля [2, с. 656]. Это учение изложено Н.Я. Данилевским в ряде статей экономического характера[7].

Представляется, что в политической сфере наиболее адекватным ответом на задачи усложнившейся гражданской жизни было бы воссоздание института Земского Собора, которому династия Романовых, между прочим, обязана воцарением. Однако, Николай II пошёл по пути учреждения Государственной Думы, избиравшейся по партийной системе.

То есть, вместо воссоздания русской формы парламентаризма опять был взят курс на европейские заимствования. А ведь теоретическая возможность установления эффективной незаимствованной формы управления была: земства, хоть и формировались по представительно-сословному принципу и сам народ был в них представлен незначительно, добились выдающихся результатов в благоустроении жизни на местах и уже имели свои органы управления на уровне губерний. При соответствующем реформировании земского самоуправления открывалась возможность образования Земского Собора на принципах представительства с мест. Нет сомнений, что в этом случае мы имели бы государственный орган, стоящий на более консервативных позициях, чем Госдума.

Интегрированность России в политическую систему европейских государств привела её к участию в Первой мировой войне, что и создало все необходимые условия революции. Февральскую революцию организовали непосредственно сами высшие сословия России, потерявшие всякую связь с чаяниями народа, а потому потерявшие чувство адекватности внешним событиям. Но и Октябрь 1917 года совершили не немецкие агенты, а та часть русской интеллигенции, которая импортировала марксистское учение, родившееся в недрах западной цивилизации. Революция 1917 года была неизбежной в силу чужеродности высших сословий самой исторической России.

Два важных негативных результата болезни европейничанья

Пожалуй, самыми чудовищными итогами болезни европейничанья стали две проблемы. Первая состоит в образовании в русском народе двух народов: одного европейского, другого русского. Причём к первому, европейскому народу стали принадлежать все представители высших сословий, что фактически лишило Россию того времени всех шансов на образование русской национальной элиты. Вторая проблема является следствием первой: европействующие высшие сословия совершенно преградили собой всякую возможность русской культурной ассимиляции инородцев, которые перестали нуждаться в ней, чтобы занять государственные посты, так как перед ними открылась возможность европейской культурной ассимиляции такой же, как и у русских европействующих высших сословий.

Таким образом, вся история XVIII-XIX-начала XX века вплоть до 1917 года совершалась под влиянием европейской прививки. В генотип русского народа (в народные начала) Петром I был внедрён вирус европейничанья, ставший кодом саморазрушения России, который довёл Россию до февраля 1917 года и до октября 1917 года. Именно в этом главная причина драматизма нашей истории. К сожалению, после свобод, полученных в результате политических реформ 1980-90-х годов, наше общественное сознание не освободилось от большевистской привычки искать простые решения. Опорочив весь Советский период своей истории, мы кинулись обелять весь дореволюционный, начиная с Белого движения гражданской войны и идеализируя период правления Дома Романовых; в результате мы не видим, что именно петербургский период русской истории стал источником трагедии 1917 года, и что именно в нём была заложена вторая форма европейской прививки в виде марксистского учения, рождённого в недрах всё того же Запада. В результате идеологически мы не в состоянии выбраться из порочного круга искусственных систем и никак не можем вернуться на путь естественного развития, который возможен  только при возвращении к самобытным народным началам во всех сферах жизни (общественно-экономической, культурной, религиозной, политической), которые только отчасти находятся и в Советском периоде истории, и в Романовском, а в большей части – в истории Руси Московского и даже Киевского периодов, когда народные начала русского народа не подвергались насильственной прививке чужеродных начал. Но этот период очень далёк от нас, почти что скрылся от нашего взгляда, и чтобы его рассмотреть, надо потрудиться.

Выше с позиции историософии Н.Я. Данилевского мы дали оценку отдельных исторических событий русской истории, проливающих свет на некоторые закономерности исторического движения народа, сформулированные в его теории культурно-исторических типов. Главный вывод для нас состоит в том, что историософия Н.Я. Данилевского позволяет историку за многообразием событий не терять из виду сами народные начала, в которых находится образовательный принцип всего процесса народного развития и, поэтому, видеть, на каком этапе исторического развития находится государствообразующий народ, видеть исторические ошибки и положительные ресурсы для осуществления плана будущего развития.

Отсутствие национальной элиты – главный негативный результат болезни европейничанья к 1917 году

Следующим закономерным этапом познания истории России с помощью научной историософской методологии Н.Я. Данилевского является выяснение того, какой именно результат европейничания русских высших сословий привёл Россию к революции.

Ответ очевиден: русский народ не смог воспитать собственную национальную элиту. Драматизм ситуации состоит в том, что в результате петровской революции её место заняла западная и по культуре, и по крови элита. Поэтому русский народ оказался без самобытной национальной идеологии, без собственной программы действий.

Национальная идеология обретает черты стройной философской системы только на определённом этапе исторического развития народа: в конце периода отстаивания им своей политической независимости и формирования своего самобытного государства и к началу периода цивилизации, когда национальная элита разрастается из сфер государственной и военной в сферу научную и сферу искусства. Эти положения содержатся в теории культурно-исторических типов Н.Я. Данилевского. Началом периода цивилизации у русского народа следует считать конец XIX века, когда было отменено крепостное право.

Задачу научно-философского формулирования национальной идеологии решает национальная элита того или иного народа. Для этого требуется «самая малость»: чтобы она, элита, возникла на определённом этапе исторического развития, причём в количестве достаточном, чтобы быть способной не только на основе интуитивного понимания народного блага (пользы), но, уже используя анализ и синтез многообразных фактов усложнившейся внутри- и внешнеполитической жизни своего народа, формулировать конкретные программы политических действий в тот или иной момент истории. Именно на этом этапе развития народа в связи с резким усложнением как внутренней гражданской жизни, так и внешней, становится невозможным осуществлять дальнейшее историческое развитие только на интуитивном понимании народной пользы (этим пониманием, безусловно, обладают и высшие государственные и военные сословия). Национальная элита постепенно «переводит» это интуитивное понимание в научно-философскую систему взглядов, прежде всего, на место своего народа в мире (геополитике), что даёт элите возможность отвечать на вызовы своего времени без ошибок и в интересах своего народа в долгосрочной перспективе. Блестящим примером такой элиты является элита английская. Трудно вспомнить даже примеры, когда решения, ей принятые, шли бы во вред своей нации.

В результате к грозным испытаниям начала XX века русский народ подошёл, будучи управляемым русскими западниками (в том числе, начиная с самой Верховной Власти), которые в силу своего мировоззрения уже не могли даже видеть настоящих интересов России, потому и проиграли всё на радость и англичан, и немцев. Русский народ оказался единственным народом, осуществляющим своё историческое движение под управлением не своей национальной элиты, а вражеской. Из этого ничего, кроме национальной трагедии произойти не могло.

ОЦЕНКА ИСТОРИИ РОССИИ СОВЕТСКОГО ПЕРИОДА С ПОЗИЦИИ ИСТОРИОСОФИИ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО

Гражданская война 1918-1920 годов потребовала от русского народа громадного напряжения внутренних сил, чтобы на инстинктивном уровне увидеть, поддержка им какой силы даёт России исторический шанс сохранения государственности. Сегодня мы знаем историю Белого Движения, знаем, что оно Белым по содержанию не было, так как не имело задачи восстановления Самодержавия через уже испытанный в 1613 году способ – Земской Собор. Деникин вообще не занимался на своей территории организацией гражданской жизни, а в тылу у него действовала Кубанская Рада, которая была не прочь отделиться от России. Белое движение не имело также лозунга «Земля крестьянам». Эту слабость увидел Троцкий, который считал, что если бы белые выдвинули лозунг кулацкого (крестьянского) царя, то власть большевиков не продержалась бы и двух недель.

Если К.С. Аксаков назвал историю русского народа житием, то значит, историю русского народа можно понять только, если суметь даже в событиях казалось бы трагических увидеть действие Промысла. Промысел послал большевиков для избавления страны от европействующих высших сословий, которые вели её к гибели через завершение пересадки западных народных начал, ведущей к превращению русского народа из государствообразующего в этнографический материал. Мы оказались в ситуации, аналогичной той, в которой находились славянские народы и греки под османским игом: турки спасли от уничтожения германо-романским типом и культуру, и веру этих народов.

Восстановление института Патриаршества в 1917 году – начало Русского Возрождения

Мы как-то забываем, что восстановление института Патриаршества произошло не более чем через месяц после октябрьского переворота. Пётр I уничтожил институт Патриаршества, и никто из последующих Романовых не восстановил его. Восстановление произошло по промыслу Божиему самой Церковью тогда, когда рухнул сам институт Абсолютистской Монархии, созданный Романовыми. Поэтому 1917 год мы должны рассматривать как год восстановления русской государственности в части восстановления правильной формы церковного управления. Вот что пишет по этому поводу священномученик Илларион Троицкий в 1917 году, сыгравший выдающуюся роль в восстановлении института Патриаршества на Поместном Соборе 1917-1918 годов: «Годы шли за годами; в несколько изменившихся (с революции 1905 года) условиях государственной жизни положение православной Церкви становилось невыносимым. Церковная жизнь приходила всё в большее и большее расстройство. За Русскую Православную Церковь болели душой даже и чужие для неё люди. В древней православной Москве беспрепятственно заседали соборы раскольников, собирались съезды баптистов. Для Православной же Церкви все ещё не наступало лето благоприятное. Самодержавие царское, по петровскому идеалу образовавшееся, всё время было враждебно к самостоятельности русской национальной Церкви и в этом отношении, себе на погибель, осталось верно себе до самого конца. Потребовался стихийный переворот, ниспровержение самого царского престола, чтобы наступило и для Православной Церкви благоприятное время созвать Собор, которого она лишена была двести тридцать пять лет. Отношение царствовавшей династии к Православной Церкви – это исторический пример неблагодарности. Триста лет назад Церковь требовала национальной династии, отвергая династию иноверную. Первосвятитель Русской Церкви Святейший патриарх Ермоген претерпел за идею национальной династии мученическую кончину. А эта династия скоро обратилась в совершенно чуждую русскому народу, уничтожила патриаршество, поразила пастыря Русской Церкви и лишила рассеянных овец возможности собираться воедино, доведя тем самым Церковь до крайне бедственного состояния. Ужасным позором и тяжким всенародным бедствием оканчивается петербургский период русской истории» [3, с. 398 – 399].

Заметим, что в религиозной сфере деятельности русский народ все же имел свою национально-религиозную элиту, которая смогла сразу же после февраля 1917 года мобилизоваться и выполнить свой исторический долг – восстановить институт Патриаршества. Впоследствии эта элита народа во время гонений на Церковь стала новомучениками и исповедниками Веры.

Гонения на Церковь

Гонения на Церковь в 1920-1940-х годах, которые устроила безбожная власть, были попущены Богом в качестве наказания за отступление русского народа от христианской веры.

Масштаб гонений, которые оказались равновеликими гонениям христиан первых веков, указал меру духовного оскудения русского народа (который перестал быть исповедником Веры, и его история с какого-то времени перестала быть житием), но также и безграничность любви Бога к нему.

Необходимо было пройти через размежевание: кто был слаб в вере – ушёл из Церкви, в ком оставалась Вера – остались в Церкви, и из их числа просияли мученики и исповедники. Сегодня канонизировано более 1500 новомучеников и исповедников. Именно их жития и молитвы являются сегодня для русского народа источником Возрождения.

Является ли Советский период исторически четвертой формой зависимости?

Нередко приходится сталкиваться с попытками выбросить из нашей истории весь Советский период. Это неправильно. Историософия Н.Я. Данилевского позволяет нам увидеть, что и этот период нашей истории является историей русского народа – русского народа Советского периода. Если мы будем следить за историческими событиями под углом зрения пользы или вреда народным началам, то увидим, что в Советский период русский народ продержался в большой степени на «этнографии» – на своих народных началах, образовательный принцип которых к этому времени благодаря тысячелетней культурно-исторической деятельности превратил их в устойчивый исторический инстинкт.

Именно этим историческим инстинктом русский народ поддержал большевиков, которые в исторической перспективе несли меньшее зло ему как народу. Именно этим историческим инстинктом русский народ в 1941 году сумел разглядеть в германском фашизме исконного врага и поддержал Советскую власть, которая 20 лет проводила политику уничтожения Церкви и целых сословий. Мы многое сможем понять, если под марксистским покрывалом, накинутом на русские народные начала в Советский период, захотим увидеть плоды их работы. Их немало во всех сферах жизни.

Возникает вопрос: не является ли Советский период (по всей видимости, до 1950-1960-х годов), четвертой формой зависимости, самой суровой и адекватной тем историческим задачам, которые связаны с агрессией Запада против России в XX веке, предпринятой им в целях окончательного решения Восточного вопроса в его пользу? Что бы ни говорили, но именно благодаря этой форме государственного тягла, в которую был запряжён весь народ, абсолютно все граждане страны – страна смогла решить все мобилизационные задачи промышленного и военного строительства, победить в Великой Отечественной войне и выстоять в Холодной. Именно в результате мобилизации всех сфер жизни удалось создать ядерный щит и не дать США совершить ядерные удары по СССР. Вместе с тем, Россия в форме западной Абсолютистской Монархии, под управлением которой она находилась с начала XVII века, не смогла выстоять в Первой Мировой войне. Предыдущие три формы зависимости (призвание варягов, Ордынское иго, крепостное право) оказались слишком мягкими, о чем писал Н.Я. Данилевский. Тем более, что эффект от последней формы зависимости – русской формы крепостной зависимости – был совершенно уничтожен введением Петром III института западного феодализма, совершенно не соответствующего русским народным началам. Может быть, поэтому Советский период следует рассматривать как закономерный, то есть Промыслительный, «ибо в общих, главных очертаниях история слагается не по произволу человеческому, хотя ему и предоставлено разводить по ним узоры» [1, с. 42].

Главные причины краха СССР

Крах СССР был предопределён искусственной для государствообразующего народа идеологией, основанной на материализме и воинствующем атеизме, заимствованной с того же Запада, и ставшей второй формой внешнего политического патриотизма. Её отличие от первой состоит в том, что в Царское время шло заимствование практических форм европейской жизни, а в Советское – теоретических утопий. Общее же между ними – то, что обе идеологии были искусственными и не соответствовали чаяниям народных начал. Крах СССР произошёл главным образом из-за двух первопричин.

Первая причина: религиозная сфера жизни была построена на идеях, полностью противоположных Православию, той единственной и естественной вероисповедной форме, которая полностью соответствует народным началам русского народа.

Противоположность эта заключалась в государственной пропаганде возможности и необходимости строительства коммунизма, что в переводе на религиозный язык русского народа является не чем иным, как насаждением веры в Земной Рай, а не Небесный, то есть ересью.

Вторая причина: объявленный руководством страны курс на строительство развитого социализма, подразумевающего в теории наличие всех форм собственности, на деле оказался курсом коммунистического строительства, то есть, утопией. Общенародная собственность (в виде государственной), которой была отведена ведущая роль в экономике, на практике подавила все остальные: частная собственность на средства производства была уничтожена, колхозно-кооперативная была окружена такой опекой со стороны государства, что фактически ничем на практике не отличалась от государственной, то же касается и потребкооперации. Более того: даже руководители всех хозяйствующих субъектов и их трудовые коллективы были лишены права самим определять, что производить и как продавать свою продукцию. Всё производилось только под госзаказ, который охватывал 100% мощностей всей экономики.

Это и есть коммунистический способ производства, реализованный в таком виде на практике в России. Мы уже забыли, что этот путь был объявлен большевиками сразу после революции и реализовывался напрямую: были предприняты попытки создания в городах больших складов промышленных товаров, в которые крестьяне должны были свозить сельхозпродукцию и свободно обменивать. Предполагалось отменить даже деньги, заменив их прямым бартером. Когда эта утопия рухнула, то её обозвали вынужденным военным коммунизмом, выкарабкиваться из этого пришлось введением НЭПа. Можно сколь угодно спорить, что бы было, если бы не умер Ленин, но надо помнить, что именно ему принадлежит знаменитая мысль о том, что всю экономику страны надо организовать так, как организовано управление одной фабрикой — так, как работает один часовой механизм.

Именно такой часовой механизм и был сотворён из всей экономики СССР. Механизм управления всей экономикой как одной фабрикой, когда фабрики и заводы являлись всего лишь цехами одного народного предприятия с Госпланом и Госснабом во главе, мог быть реализован только нами, русскими, в силу особых черт наших народных начал: склонности к коллективизму, общинности, терпению, абсолютной чуждости нашего сознания восприятию смысла жизни как жизни во имя стяжания материальных благ. Именно поэтому этот механизм работал довольно продолжительное время и сыграл решающую роль в организации оборонной промышленности во время Великой Отечественной Войны и Холодной войны. Но уже к 1960-м годам это управление всем и вся из одного центра стало давать такие сбои, что без срочных реформ уже было не обойтись. Попытка их и была сделана и вошла в историю под названием «косыгинских». Эти реформы не должны были затрагивать саму государственную собственность, а состоять всего лишь в снижении госзаказа на часть производственных мощностей и разрешении предприятиям производить и продавать товары для открытого рынка. Этого не было сделано. В связи с разросшимся ассортиментом и падением квалификации плановиков дефицит в мирное время стал нормой жизни советского общества. Вместо того чтобы в 1980-е годы вернуться к экономическим реформам, Горбачёв повёл курс на политические. «Гласность и ускорение с перестройкой на повороте» сделали своё разрушительное дело.

Всё произошло потому, что общественно-экономический строй СССР основывался на нарушении базовых христианских принципов: каждый человек рождается с различными дарованиями от Бога и имеет различную собственную волю к труду (все люди неравны изначально), каждый человек имеет от рождения естественное право и обязанность исполнять Заповедь, данную Богом Адаму: в поте лица добывать хлеб свой, то есть самостоятельно обеспечивать себя жильём в соответствии со своими потребностями, пропитанием и т.д.

Именно эти принципы были нарушены: уравниловка стала повсеместной, особенно низко ценился труд инженерно-технических работников, многие этим стали пользоваться и приспосабливаться, делая вид, что работают, на селе крестьяне долгое время были лишены права иметь личное подсобное хозяйство, а в городах население не могло само строить себе жилье, так как государство все давало якобы бесплатно, в порядке очереди.

Таким образом, главной ошибкой партийно-советских руководителей, стало игнорирование природного и волевого неравенства людей при нещадной эксплуатации коллективистских и нематериальных начал русского народа, что нашло отражение, прежде всего, в соответствующей организации общественно-экономической сферы. Видение этой ошибки должно было лечь в основу предстоящих реформ.

ОЦЕНКА С ПОЗИЦИИ ИСТОРИОСОФИИ Н.Я. ДАНИЛЕВСКОГО НОВЕЙШЕЙ ИСТОРИИ РОССИИ С СЕРЕДИНЫ 1980-Х ГОДОВ

Отсутствие со стороны партийной элиты в 1980-е годы необходимой реакции на разрушительные действия горбачёвских политических реформ лучше всего говорит о том, что эта партийная элита так и не стала национальной. Крах Советского государства произошёл по той же причине, что и крах самодержавия: искусственная идеология, да ещё при полном запрете религиозной сферы жизни государствообразующего народа, не могла создать национальную элиту, а только национальная элита могла бы противостоять разрушительным процессам.

Вместо экономических реформ государство стало форсировать политические, которые в начале привели к развалу СССР с потерей территорий исторической России, затем к установлению олигархическо-чиновничьего капитализма. Государственная идеология вернулась к дореволюционной форме внешнего политического патриотизма, который стал строиться на заимствовании практических форм организации всех сфер жизни Запада, как и до революции.

ЧТО ТАКОЕ РУССКИЙ НАРОД И РУССКО-СЛАВЯНСКАЯ ЦИВИЛИЗАЦИЯ?

По всей видимости, перед тем как перейти к задачам России в XXI веке, необходимо на основе всего предыдущего анализа, посвящённого «текущему положению русского народа», дать ответ на вопрос «что такое русский народ». Это необходимо не только в целях отпора попыткам растащить его самого на части, а и в целях определения правильных отношений со всеми другими народами Российской Федерации. Все предыдущие попытки решения национального вопроса делались и делаются за счёт отказа русскому народу в праве на самобытное существование. В петербургский период истории это было сделано в виде выбора высшими сословиями европейского образа жизни, что привело к фактическому отказу от своей национальности.  В Советский период только русский народ отчасти поверил в «новую историческую общность – советский народ» (так как эта идея исходила от его государства, которому он привык доверять), и подвергся в связи с этим чудовищной денационализации. Другие же народы СССР, которые сохранили клановую или тейповую систему управления своим обществом, оказались защищёнными народной традицией: приняв советскую форму, сберегли самобытное содержание.

Не оставляет никаких сомнений, что именно славянские племена, обладая даром государственности, являются государствообразующим народом Руси. Но в процессе государственного строительства России принимали участие также финно-угорские племена, которые не жили самостоятельной политической жизнью. Это соработничество стало возможным потому, что совпадали главные типичные черты народных начал этих народов: терпимость, ненасильственность народных характеров. Прежде всего это выражалось в нежелании и неприемлемости организации экономической жизни на основе института рабства и западной формы феодализма.

Германцы, завоевав Рим, столкнулись с таким же, как и они, агрессивным культурным типом – романским, и выработали смешанный культурно-исторический тип – германо-романский. Это запечатлелось в лингвистической ситуации региона: в центре стоит французский язык, к нему по близости с одной стороны примыкают итальянский и испанский, а с другой – английский; сам же современный немецкий настолько отличается от языков народов западной цивилизации (которые родились в результате воздействия на романизированные народы Рима именно германского образовательного принципа), что сходство можно найти, только сравнивая древнегерманский язык и древнеанглийский. Это и доказывает, что западный культурно-исторический тип есть смешанный тип, а не два типа, как иногда считают.

Языки народов славянского культурно-исторического типа настолько близки между собой, что не оставляет никаких сомнений, что на пути своего исторического движения славяне ненасильственно ассимилировали только те народы, которые не жили самобытной политической жизнью, и народные начала которых близки к славянским. Именно поэтому славянский тип не является смешанным типом, а представляет собой несколько изменённый главный тип. Там же, где славяне (полабские и прибалтийские) сталкивались с германскими племенами, они уничтожались и насильственно ассимилировались в силу абсолютной невозможности их соединения с германцами из-за полной противоположности их народных начал (в отличие от романских народов, которые такие же агрессивные, как и германские).

Но изменение главного славянского типа всё-таки имеется. И это в большей степени коснулось восточных славян – по всей видимости, в силу наличия на территории будущей России большого числа разных народов, готовых к соработничеству. Естественно, такой процесс не мог происходить без ассимиляции и особенно усилился после принятия Христианства, которое стали постепенно принимать и другие близкие к славянам народы.

В результате такой эволюции и образовался русский народ, который представляет из себя прежде всего сплав восточно-славянских племён (полян, северян, кривичей, словен, древлян и т.д.) с другими народами, согласившимися на добровольную физическую и культурную ассимиляцию. При этом русский народ остался славянским, принадлежит к семейству народов славянского культурно-исторического типа, сохраняет в себе самобытные славянские народные начала, язык.

Вместе с тем, русский народ способен преумножаться не только путём естественной рождаемости, но и за счёт включения в себя других, близких по народному характеру, народов. Ибо народы, принявшие Христианство и владеющие русским языком, вполне охватываются понятием «русский народ», и это объясняется, во-первых – тем, что смешанные браки с русскими (славянами) с точки зрения этих народов являются обычным делом с самого начала Древнерусского государства; во-вторых – общая Вера вообще ещё больше способствует такой ассимиляции; в третьих, потому что эти народы и их отдельные представители находятся не только в процессе добровольной физической ассимиляции с русским народом, но главное – в процессе культурной ассимиляции.

Именно поэтому все эти народы, как минимум, являются запасником исторических сил русского народа, как некогда сам русский народ Северо-Восточной Руси явился запасником исторических сил для Юго-Западной Руси, развитие на территории которой началось раньше и раньше пришло в упадок из-за внутренних раздоров, присоединения к Литве и Польше.

Н.Я. Данилевский сформулировал закон сохранения запаса исторических сил, показав методом аналогии на исторических примерах, что в результате неравномерности развития одна часть народа может преждевременно приходить в упадок в результате более раннего начала исторического движения в силу более благоприятных обстоятельств; ей на помощь приходит другая часть народа, которая в стороне всё это время накапливала силы. При этом Н.Я. Данилевский, приводя пример Греции, когда говорит о помощи ей из Македонии, называет эту страну, «населённой греческим же или огреченным племенем» [1, с. 259] и далее: «Но среди дикой горной страны жил, внутренне до поры укрепляясь, до времени вне политической и культурной исторической сферы, остаток греческого племени в смешении с инородческими элементами, которые он эллинизировал. Из Македонии был подан Греции якорь спасения Филиппом» [1, с. 372].

Таким образом, понятие «культурно-исторический тип» включает в себя не только «типообразующий народ», но и инородческие элементы, подвергнувшиеся культурной ассимиляции, и, тем не менее, сохраняющие свою физическую принадлежность к другому народу. То есть, необходимо отличать физическую ассимиляцию, в результате которой человек утрачивает принадлежность к своей прежней национальности, от культурной. Физическая ассимиляция всегда подразумевает культурную, что находит у русских выражение в народной пословице «папа – турок, мама – грек, а я русский человек». А вот культурная ассимиляция может быть и без физической (негативным примером чего является русская интеллигенция, ставшая европейской по культуре и интересам).

Такое толкование понятия «культурно-исторический тип», вытекающее из внимательного прочтения творческого наследия Н.Я. Данилевского, ставит сразу два вопроса, один вытекающий из другого. Первый вопрос – о том, что такое русский народ, ответ на него мы практически дали выше. Но из такого расширительного толкования понятия «русский народ» должен следовать другой вопрос: способен ли русский народ осуществлять своё историческое движение за весь славянский культурно-исторический тип, все народы которого, по сути, так и не приобрели политическую независимость (само участие в НАТО и ЕС тому лучшее доказательство)?

Ответ следует положительный – да, способен, и осуществляет такую роль на протяжении всей своей истории, что русский народ доказал, выстояв в двух мировых войнах – против части западной цивилизации, и в Холодной войне – против объединённого Запада, и противостоя ему в новейшей истории.

Поэтому мы вполне можем говорить о русско-славянской цивилизации. Тем более, по Данилевскому, объединение славян может состояться только при гегемонии России. Слово «славянская» подчёркивает родственность с западными и южными славянами и указывает на то, что наши народные начала с самобытным образовательным принципом являются славянскими; а слово «русский» указывает на особенность пройдённого исторического пути и возможность дальнейшего расширения русско-славянского культурно-исторического типа как за счёт добровольной физической ассимиляции с другими народами, так и за счёт культурной ассимиляции.

Такое толкование русско-славянской цивилизации является естественным в контексте истории России и может быть проиллюстрировано множеством примеров. Н.Я. Данилевский пишет: «В старину без всякого насилия разные татарские мурзы, черкесские князья, немецкие выходцы обращались в русских дворян» [1, с. 234]. Заметим, что обязательной перемены вероисповедания для этого не требовалось. Процесс русской культурной ассимиляции инородцев был прерван петровской культурной революцией, в результате которой высшие сословия совершили культурное предательство русского народа, стали европейцами. Вследствие этого остановился процесс культурной ассимиляции инородцев, которым теперь, чтобы стать дворянами, не было необходимости принимать русский облик, так как высшие сословия поменяли его на европейский. В результате стали появляться«молодая Армения, молодая Грузия, о которых мы недавно услыхали, а, может быть, народятся и молодая Мордва, молодая Чувашия, молодая Якутия, молодая Юкагирия, о которых не отчаиваемся ещё услышать» [1, с. 234 – 235]. (Обратим внимание на сбывшийся прогноз: Грузия и Армения уже стали независимыми государствами, а Мордва и Чувашия – автономными республиками в составе РФ).

Таким образом, исторически в понятие «русско-славянская цивилизация» входят все народы, даже неправославного вероисповедания. Представляется, что растущее осознание этого находит отражение во всё более часто употребляемом понятии «Русский мир». Но чтобы сегодня это понятие стало реальностью, сам русский народ должен отказаться от культурной европейской ассимиляции (результатом которой и является мнение, что русский народ является частью западной цивилизации), и вернуться к своим народным началам в организации всех сфер жизни.

ПОДВЕДЕНИЕ ПРОМЕЖУТОЧНЫХ ИТОГОВ

Перед тем как перейти к формулированию задач России в XXI веке, необходимо подвести итог сказанному. Указав в самом начале на политику внешнего политического патриотизма как, фактически, на государственную идеологию России, которую государство исповедует вот уже 300 лет и которая является результатом болезни европейничанья, мы высказали утверждение о том, что обрести свою самобытную национальную идеологию Россия может на основе творческого наследия Н.Я. Данилевского.

Далее, чтобы доказать читателю данное утверждение, мы составили мнение о научных прогнозах Н.Я. Данилевского, показав, что мы имеем дело с теорией, проверенной практикой. В следующей части изложения мы дали оценку важных исторических событий в истории России с позиции историософии Н.Я. Данилевского, что дало нам возможность увидеть как свершившиеся ошибки, так и положительные ресурсы для будущего развития страны.

Пройденный путь

Можно с уверенностью сказать, что высшие «европействующие» сословия России уже 300 лет живут за счёт преступной растраты народной энергии государствообразующего народа, постоянно доводя страну до кризисов, из которых народ пока выходит победителем, но ценой огромных потерь внутренних сил, сокращающих сам срок исторической жизни как самого народа, так и его государства (естественно, при этом терпят крах и сами высшие сословия, что уже не раз случалось). Ибо государство держится только на государствообразующем народе, на его народных началах. Выполнять эту удерживающую функцию народу велит его «образовательный принцип» (внутренний закон развития), таинственным образом сокрытый Творцом в этих самых народных началах и их определяющих. Естественно, это удерживание государства на плечах государствообразующего народа происходит за счёт траты внутренней животворящей энергии, которая и без того растрачивается полностью на стадии цивилизационного развития народа. Эталоном эффективности управления государством является как раз такое управление, которое обеспечивает историческое движение с наименьшей тратой народной энергии, что является залогом большей исторической жизни этого народа, залогом раскрытия всех его дарований во всех сферах культурной жизни (что и является прогрессом в настоящем его понимании по историософии Н.Я. Данилевского).

Эти выводы носят характер историософских законов, которые доказаны Н.Я. Данилевским. Историософия Н.Я. Данилевского, построенная на категории «народного начала», делающего каждый народ самобытным, со своей «народной душой» (которую невозможно пересадить от одного народа к другому точно так, как невозможно это сделать с душой отдельного человека), просто вопиет к нынешнему политическому руководству страны. Вопиет, чтобы оно наконец-то увидело, что они управляют живым объектом – государствообразующим народом. И управлять им надо подобно тому, как садовник управляет садом. Если садовник не будет учитывать, что деревья его сада имеют свои внутренние законы развития, не зависящие от него, не будет вовремя поливать, удобрять, будет бесконечно пересаживать с одного места на другое, будет постоянно прививать чуждые им ветки, то такой сад будет чахнуть, или вовсе погибнет, истощив все запасы своей внутренней энергии. И если предположить, что садовник кормится только с этого сада, то и сам садовник умрёт с голода.

И наоборот, если садовник будет хорошо знать законы развития деревьев своего сада, проводить только те мероприятия, которые помогают им плодоносить самостоятельно, он не только получит большее количество плодов, но и срок жизни сада будет максимально продолжительным настолько, насколько позволяют его зиждительные силы, а значит и сам садовник будет благоденствовать долгие годы вместе со всем своим семейством.

Наши высшие сословия (прежде всего – политическая элита) управляют своим народом не в качестве добрых садовников, а в качестве прорабов, относясь к государствообразующему народу (своему саду), как к бездушному материалу (древесине и пиломатериалу), из которого пытаются строить то, что взбредёт им в голову в очередной поездке по просвещённой Европе, а теперь, к тому же, в её ещё более худшем – американском – варианте. То есть – строить то, что построить невозможно. Невозможно, потому что у него, народа, есть свои самобытные народные начала, со своим образовательным принципом, со своим самобытным пониманием направления движения во всех сферах общественного устройства (культурной деятельности) и, при этом, со своим конечным объёмом энергии, обеспечивающей его развитие. Сначала Пётр Первый строил за счёт народной энергии копию Европы, получилась абсолютистская монархия с европейским рабством крестьян, которого на Руси не было даже в начале нашей истории. Затем большевики, заимствовав из той же Европы идею возможности строительства Земного рая, пытались за счёт русского народа построить коммунизм во всем мире. Затем, одумавшись – только в «отдельно взятой стране», стараясь перековать русский народ в советский. Сегодня во всех сферах жизни (кроме религиозной) мы построили общество на совершенно чуждых нам заимствованиях культурных ценностей западной цивилизации (большей частью примитивно порочных), что уже приводит к нашему разложению.

Ресурсы для Возрождения

В настоящее время, тем не менее, Россия располагает всеми необходимыми условиями для Возрождения:

— во-первых, в силу огромного исторического опыта, полученного в результате непрерывной атаки на нас стран западной цивилизации в XIX и XX веках (сегодня только враг русского народа или человек, скатившийся до уровня этнографического материала, может не видеть истинных целей Запада, заключающихся в нашем уничтожении);

— во-вторых, в силу Победы в Холодной войне, в результате создания ядерного щита (что не дало этой войне стать «горячей»), который даёт нам время до достижения Западом очередного технологического уклада, способного свести на нет наличие ядерных сил сдерживания.

— в-третьих, в силу наличия у русского народа вот уже на протяжении почти 150 лет творческого наследия Н.Я. Данилевского, которое ценно для нас не только содержанием, но и компактным сосредоточением этого содержания в трудах только одного учёного, что делает возможным не только его мобилизационное усвоение в условиях начавшейся атаки на нас на Украине, но и его развитие в объёме, достаточном для принятия политических решений, адекватных вызовам;

— в-четвертых: благодаря возвращению религиозной сферы культурной деятельности к естественной форме Православия в виде полной свободы вероисповедования и создания всех условий для восстановления церковной жизни, появляется возможность Священное Писание и Предание использовать в качестве естественных исторических источников (отвечающих на основные философские вопросы о Мироздании, его начале, конце, месте человека, народа и человечества в нем), то есть использовать их в качестве методологической основы историософии Н.Я. Данилевского, что в совокупности даёт возможность сформулировать Русскую Христианскую философию (которая и является естественной формой русской национальной идеологии), в которой будут содержаться основные принципы организации общественного устройства в общественно-экономической сфере, в культурной, политической и религиозной сферах;

— в-пятых: благодаря той атаке на нас на Украине, которую устроила объединённая Западная цивилизация во главе с США, у нашего гражданского общества и политической элиты должны открыться глаза на то, что мы дожили до очередного «Похода Запада на Восток» с целью окончательного решения Восточного вопроса, то есть нашего уничтожения;

— в-шестых, благодаря тому, что Россия впервые за 300 лет достигла самого большого уровня гражданской свободы.

Русско-славянский культурно-исторический тип – первый четырёхосновный

Как известно, Н.Я. Данилевский считал, что славянский тип может стать первым в истории четырёхосновным. Так как проведённая нами выше оценка исторических событий, происшедших после написания книги «Россия и Европа», позволяет говорить о том, что сама Россия в уже прошедшей борьбе с Западом в минувших войнах выстояла и доказала тем самым, что осуществляет своё историческое движение в форме культурно-исторического типа, равновеликого западному, то справедливо говорить о русско-славянском культурно-историческом типе или цивилизации.

Прогноз Н.Я. Данилевского о четырёхосновности специально вынесен в конец статьи, так как для правильной его оценки требуется вся аргументация, приведённая выше.

Н.Я. Данилевский выделял четыре разряда культурной деятельности: религиозную, политическую, научно-технико-технологическую и искусства, общественно-экономическую. Показав на исторических примерах, что греческий тип и римский типы были одноосоновными (так как развили в себе первый – сферу искусства, второй – политическую), что германо-романский – был первым двухосновным типом (развившим две стороны: политическую и научно-технико-технологическую и искусство), учёный делает вывод, что славянский тип имеет все шансы стать первым четырёхосновным.

Сверим анализ Н.Я. Данилевского с тем, как русско-славянский тип проявил себя в драматической истории XX века.

Начнём с религиозной сферы. Русский народ, восстановив институт Патриаршества, сохранил Православие, несмотря на гонения на Церковь, равновеликие гонениям в первые века Христианства. При переписи населения в 1937 году 56,7% опрошенных записались верующими[8]. Можно сказать, что религиозный инстинкт, принявший когда-то Православие, выдержал самое суровое испытание. Именно этим объясняется взлёт церковного строительства с конца 1980-х годов.

В политической сфере. Именно исторический инстинкт государственности не дал разрушить историческую Россию после самоликвидации Самодержавия западного образца и стал опорой строительства нового государства, которое, искусственное по форме, все же смогло выстоять в той атаке, которую предприняла против нас объединённая материковая Европа во главе с Германией и выстоять в Холодной войне, начатой впервые против нас всей объединённой западной цивилизацией. После такой же самоликвидации Советской власти, как и царской, опять же исторический инстинкт государственности не дал рухнуть России 1990-х годов (народ ходил на работу и не получал зарплаты, но не вышел на уличные погромы) и стал опорой восстановления России в 2000-х годах. Эти исторические события доказывают нам, что русский народ обладает мощнейшим инстинктом государственности, который помогает ему преодолевать даже политические формы, не вполне соответствующие его народным началам.

В сфере научно-технико-технологической и искусства. Полностью подтвердился прогноз Н.Я. Данилевского о том, что русский народ и в этой сфере достигнет выдающихся результатов. Оказались опозоренными те критики всего русского, которые утверждали, что в России нет и не может быть ни своей науки, ни своего искусства. Один приоритет первого полёта человека в космос чего стоит. Россия Советского периода оказалось одной из немногих стран мира, которые производили весь цикл промышленной продукции у себя. Нынешнее отставание образовалось только в результате самоликвидации Советской власти и произведённой в связи с этим частичной деиндустриализации. И нет никаких сомнений, что если Россия вернётся на самобытный путь исторического движения, то это отставание будет преодолено.

В общественно-экономической сфере. Надо посмотреть на эту сферу под углом зрения историософии Н.Я. Данилевского, который прогнозировал, что именно русско-славянский культурно-исторической тип впервые в истории удовлетворительным образом решит задачу устроения общественно-экономической сферы жизни. Так разве русский народ не совершил «прорыва» именно в этой сфере!? Надо просто учитывать исходные факторы: строительство общественно-экономических отношений в обществе шло под влиянием «руководящей и направляющей» роли западной коммунистической теории за счёт эксплуатации коллективистских и нестяжательных начал народного характера. Перегиб произошёл в двух направлениях: даже сами трудовые коллективы оказались лишёнными возможности развивать экономическую инициативу, так как предприятия были лишены права самостоятельно продавать свою продукцию, и частнопредпринимательский интерес был совершенно задавлен и загнан в теневой подпольный рынок. Но если посмотреть объективно на 1960-1970-е годы – надо признать: ведь почти все получилось! От этого «почти» оставалось совсем немного до обретения своих самобытных форм общественно-экономического устройства. Об этом пойдёт речь далее. Здесь же отметим, что научный прогноз Н.Я. Данилевского о четырёхосновности русско-славянского типа подтвердился – надо просто видеть, что искажения, которые получились на практике, являются следствием действия европейничанья, о необходимости избавления от которого предупреждал Н.Я. Данилевский.
Задачи России в XXI веке, вытекающие из анализа творческого наследия Н.Я. Данилевского

Главной задачей, стоящей перед нами, как это вытекает из вышеприведённого анализа, является обретение национальной идеологии, естественной для народных начал русского государствообразующего народа, идеологии, на основе которой мы сможем поставить задачи и решить их прежде всего в общественно-экономической сфере, затем в культурной и религиозной и только в последнюю очередь в политической.

Что такое национальная идеология?

Важно понимать, что эту национальную идеологию можно только обрести, а не заимствовать с Запада или с Востока, её невозможно искусственно сконструировать. Эта национальная идеология естественным образом запрятана в глубинах национального характера любого народа, в его народных началах. Любой народ всегда на интуитивном уровне осознаёт, что для него благо, а что вред. Интуитивное знание народного блага (пользы) и является естественной национальной идеологией любого народа.

При этом понимание этого народного блага у каждого народа своё и строится на базовых чертах народных начал каждого народа. История нам об этом твёрдо свидетельствует. Особенно эта разница видна в способах достижения народного блага, по которым можно судить о степени родственности национальных характеров различных народов или их чужеродности.

Русский народ своё понимание отличий народных характеров русского и немецкого выразил в простой формуле: «Что немцу польза, то русскому – смерть». Если есть народ, то есть и его национальная идеология. Если нет национальной идеологии, то, значит, уже нет и народа.

Интуитивное понимание русской идеологии сводится к простой формуле: «Чужого не надо – своё не отдадим!», что очень хорошо выражено в словах известной песни: «Чужой земли мы не хотим ни пяди, но и своей вершка не отдадим!». В этой формуле заключается очень глубокий смысл, полностью противоположный национальной идее народов западной цивилизации. Последняя, как известно, очень хорошо выражается в так называемой «американской мечте»: материальное обогащение невзирая на средства. «Моё – это то, что я могу забрать у соседа, если он заведомо слабее меня и мне при этом не будет неприемлемого ущерба от его сопротивления». На геополитическом уровне эта формула в истории народов западной цивилизации обретает формы идеологии расового превосходства: у немцев в идее «Похода на Восток», у англичан в идее похода во все стороны, в результате чего они создали к концу XIX века самую большую в мире империю (больше, на самом деле, чем Российская Империя) как по территории, так и по населению, у онемеченных высших сословий Польши в идее «Великой Польши от моря и до моря» (от Балтийского до Чёрного).

Как видим, различие национальных идей русского народа (на самом деле и всех славянских) и народов западной цивилизации заключается, прежде всего, в механизме достижения вроде бы одинаковой по форме цели: обеспечения блага (пользы) для своего народа. История нас учит, что настоящие цели можно распознать только по средствам их достижения. Достижение блага для своего народа мы понимаем, как достижение его за счёт своего собственного труда, то есть за счёт своего же народа и им самим. У народов западной цивилизации мы видим с самого начала их истории и на всём её протяжении только одно устойчивое постоянство: обеспечение блага для своих народов прежде всего за счёт порабощения и эксплуатации других народов. И ничего нельзя списать на историю. Сегодняшняя американская агрессия на Русский мир на территории Украины показывает нам это воочию.

Коренное различие «национальных идей» проистекает из коренного различия народных начал народов русско-славянской цивилизации и народов западной цивилизации. Крайний индивидуализм и насильственность народного характера западного человека ведёт естественным образом к организации его общественно-экономической жизни на принципах неограниченной конкуренции и превращении в товар всех способов удовлетворения всех человеческих потребностей: от обычных материальных до страстей всех мастей.

Эта всепроникающая конкуренция личностей совершенно не соответствует народным началам русского человека, будет калечить его народную душу. А ведь именно так и происходит: наша общественно-экономическая жизнь организована на принципах западных, абсолютно нам чужеродных. И это не безобидное явление, так как ведёт к сокращению срока исторической жизни народа. А ведь мы живём на этих принципах уже 23 года.

Национальная идеология должна приобретать черты стройной философской системы на этапе перехода от завершения государственного периода к периоду цивилизации. Н.Я. Данилевской считал, что это время отмены крепостного права. Но, как показано выше, весь последующий период Россия жила в условиях двух форм европейской прививки, что не позволило обрести самобытную национальную идеологию, а только искусственную, которой является идеология внешнего политического патриотизма.

Это время, в общем-то, настало только сегодня. Россия впервые за 300 лет достигла такой степени гражданской свободы, что только сейчас и представляется возможным решить задачу обретения национальной идеологии. (Что в Царское время, что в Советское – можно было попасть в тюрьму только за постановку такой задачи. Напомним, что Н.Я. Данилевский именно за это и оказался в Петропавловской крепости.) Осознание именно этого обстоятельства должно вселять в нас оптимизм!

Русская Христианская философия и Христианский социализм – национальная идеология Новой России

Творческое наследие Н.Я. Данилевского даёт нам возможность, опираясь на его открытия, сформулировать такие разделы Русской Христианской философии, как теория естественной системы науки (в марксистской философии – диалектический материализм), теория культурно-исторических типов (в марксистской философии – исторический материализм), политэкономия Христианского социализма[9] (в марксистской философии – политэкономия социализма) – и Христианской этики (марксистско-ленинская этика).

Западные учёные всегда выполняют заказ, идущий от национальной идеологии их цивилизации. Ещё Гегель, которого нам преподавали как идеалиста, вершиной своих логических построений считал утверждение о превосходстве германской нации, а Маркс и Энгельс не забывали из-за спины своего «бродячего призрака мирового коммунизма» питать ненависть именно к славянам и русским. Западная академическая наука всегда является прикладной, всегда откликается на нужды своего народа в каждом историческом периоде и в строгом соответствии со своей национальной идеологией. Фактически состоявшееся закабаление западными доктринами нашей отечественной историко-философской мысли лежит в основании той культурологической победы, которую западная цивилизация одерживает над нашей русско-славянской во всех сферах общественного устройства (кроме религиозной).

Нетрудно заметить некоторые сходства приведённых выше названий разделов Русской Христианской философии с названиями разделов марксистско-ленинской философии материализма. Это сходство объясняется тем, что обе философии ставят перед собой задачу не только объяснения окружающего мира, но и преобразования его. Разница же состоит в том, что философия материализма, которая была нашей национальной идеологией на протяжении 70 лет с 1917 года, с позиции Русской Христианской философии является искусственной научной системой. Но за ней, как за всякой искусственной системой науки, можно признать даже положительную роль, так как после двухсотлетнего периода развития на основе европейских культурных ценностей (что тоже по отношению к народным началам русского народа было самой уродливой формой искусственной системы) мы получили национальную идеологию более высокого порядка с точки зрения первоначально провозглашённых идеалов в общественно-экономической сфере жизни – более отвечающую чаяниям народных начал, его представлениям о справедливости и добре.

Основные требования народных начал государствообразующего народа

Из всего вышеприведённого историософского анализа истории России становятся видны следующие естественные требования народных начал русского государствообразующего народа, удовлетворение которых является необходимым и достаточным условием сохранения государства:

1. Невозможность дальнейшего исторического движения России на основе западно-либеральной модели.

2. Необходимость возврата к развитию на основе требований самобытных народных начал государствообразующего народа – русского.

3. Необходимость последовательной девестернизации (культурной люстрации) всех сфер жизни (общественно-экономической, научно-технико-технологической и искусства, политической и религиозной).

4. Необходимость определения объекта государственного управления: им должны стать не отдельные проекты, а народные начала русского государствообразующего народа, что позволит добиться раскрепощения общественных творческих сил и сделает процесс Возрождения необратимым.

5. Необходимость поиска объединяющих начал для сплачивания русского народа и граждан других национальностей в солидарную политическую российскую гражданскую нацию.

6. Необходимость организации внутриполитической жизни страны на основе единства прав и обязанностей граждан, при первенствующем значении обязанностей гражданина, что наиболее соответствует народным началам государствообразующего народа.

7. Источником благосостояния граждан России может быть только собственный труд, а не эксплуатация других народов. Обязанность трудиться для всех граждан.

8. Необходимость учёта не среднего уровня жизни, а прежде всего нижнего предела, который должен быть достойным. Нищеты быть не должно.

Этот список может быть продолжен.

Основные черты Христианского социализма в общественно-экономической сфере

С учётом требований народных начал основные черты Христианского социализма выглядят следующим образом.

Государство и общество должны предоставлять детям и молодёжи равные возможности в образовании и равные возможности самореализации в жизни, предоставлять равные возможности для трудовой самореализации, как в государственной и коллективной формах собственности, так и в частной. То есть государство, исходя из принципа природного неравенства людей (все люди рождаются с разными талантами) и волевого неравенства (все люди в процессе жизни по своей воле развивают свои природные таланты в разной степени), должно предоставлять равные возможности всем гражданам (независимо от национальности). В этом принципиальное отличие базовых оснований христианского социализма от коммунизма (который спрятан в нашей истории под вывеской «развитого социализма»). Идея коммунизма построена на совершенно неверных аксиомах: первая утверждает, что все люди равны от рождения и в процессе жизни, вторая утверждает возможность построения Земного Рая как раз потому, что все люди равны, поэтому главное – не допустить материального неравенства.

Естественные и локальные монополии должны принадлежать народу в виде государственной собственности (или акционерно-государственной) прежде всего в минерально-сырьевой сфере; эффективность управления госпредприятиями должна обеспечиваться денежным вознаграждением в размерах сопоставимых с вознаграждением в аналогичных зарубежных компаниях; в остальных сферах должен быть утверждён принцип равенства всех форм собственности: государственной, коллективной, частной; Госбанк должен вести эмиссию бумажных и электронных денег в соответствии с потребностью развития производительных сил; ростовщичество запрещается, хозяйствующие субъекты кредитуются без ежемесячных процентов на длительные сроки; налоговая система упрощается, например, до одного налога с оборота, а налоговым агентом становятся отделения банков; государство вводит единый счёт гражданина, начиная с рождения, на который поступает часть доходов от всех налоговых сборов и, прежде всего, от естественных монополий; этот счёт можно будет использовать на услуги ЖКХ, строительство жилья, образование и медицину.

Единый счёт гражданина РФ позволит консолидировать всех граждан всех национальностей в одно целое – российскую гражданскую нацию, что создаст базу для решения всех национальных вопросов, наряду с переходом к формированию Высших государственных органов не на основе прямых выборов, а на основе выборов депутатов от местных органов власти. Адекватные способы организации нового политического устройства появятся после решения экономических вопросов. Политические реформы должны отставать от экономических. Но один вопрос назрел сегодня: необходимо начать общественную дискуссию о выборах Президента России на пожизненный срок по аналогии с выборами Патриарха (эту тему мы разовьём в следующих статьях).

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Развитие Русской Христианской философии на основе Священного Писания и Предания (в качестве методологии) и творческого наследия Н.Я. Данилевского (теория естественной системы науки и теория культурно-исторических типов) позволит сформулировать цели и способы достижения этих целей во всех четырёх сферах культурной деятельности общества (политической, религиозной, общественно-экономической и культурной в узком смысле слова: научно-технологической и художественной).

Русская Христианская философия формулирует цели и способы (формы) общественного развития в строгом соответствии с чаяниями народных начал русского государствообразующего народа, возвращая его историческое развитие в естественные формы, освобождая его внутреннюю энергию от вредной растраты её на преодоление трёхсотлетней европейской прививки, не нарушая интересов граждан всех других национальностей.

Именно таким гармоничным с точки зрения народных начал образом устроено западное общество: индивидуализму, насильственности, потребительству человека западной цивилизации соответствуют практические способы (формы) общественного устройства во всех сферах общественной жизни. Именно в этом соответствии и заключается секрет эффективности развития западной цивилизации.

Драматизм истории русского народа заключается в несоответствии заимствованных от западной цивилизации способов (форм) общественного устройства чертам народных начал русского народа. Таким народным началам русского человека, как терпимость, склонность к общинности и коллективизму, неспособность видеть смысл жизни в потребительском накоплении материальных благ, совершенно не соответствует чиновничье-олигархический капитализм, установившийся в России, не соответствует политическое устройство, основанное на партийной системе и прямой выборности всех должностей, не соответствуют разврат и насилие импортированной западной культуры и т.д.

Русская Христианская философия рассматривает общественное устройство в строгом соответствии с христианским пониманием смысла человеческой жизни. На это обращает наше внимание священномученик Андроник (Никольский), архиепископ Пермский: «Пусть никто не верит наговорам обольстителей, которые говорят, что для христианина совершенно безразличен тот или иной порядок гражданской жизни. Нет, мы – христиане – в мире живём и из этого мира до времени, определённого Творцом, выйти не можем (1 Кор. 5, 10). А потому нам вовсе не безразлично, что совершается в гражданском нашем быту, ибо тот или иной строй, те или иные порядки жизни могут содействовать или препятствовать делу спасения, а в иных случаях и вовсе его преследовать насмерть. … Итак, если всё в этом видимом и даже невидимом, ангельском мире существует для нашего душевного спасения, то мы имеем самое твёрдое основание и непременную обязанность разобраться в том старом, что было доселе, и том новом, что нам предлагают, насколько то и другое способно помочь главному назначению нашей жизни на земле – спасению – или, наоборот, препятствовать ему» [5, 351 – 352].

Наше счастье состоит в том, что народные начала русского человека максимально совпадают с христианским учением: это совпадение основывается, прежде всего, на неприемлемости идеи стяжания  материальных благ как смысла жизни, терпимости к ближнему, благости (доброте), ненасильственности, созерцательности народного характера. Именно в силу этого совпадения мы добавляем к понятию «Христианская философия» слово «русская».

Устройство общества во всех четырёх сферах культурной деятельности человеческого общества на принципах, сформулированных Русской Христианской философией, можно назвать Христианским социализмом. Контуры такого общественного устройства мы видим и в нашем прошлом, и в настоящем: в отсутствии института рабства (прежде всего по отношению к «покорённым» народам, в результате чего все они сохранились), в создании своего народного института крепостного права в период Московской Руси, (когда «крепки царю» были все сословия, то есть равны в несении государственной повинности), в крестьянской земельной общине и в артельном способе производства (основанных на институте коллективной собственности и взаимовыручке), в общенародной собственности на средства производства (правда, вышедшей за пределы естественной потребности народных начал и христианских представлений) и в институте трудовых коллективов в советский период, сегодня – в факте становления малого и среднего предпринимательства в России в условиях, враждебных этому движению (отсутствие длинных кредитов, давление надзирающих государственных инстанций, налоговая система, коррупция чиновников, создавшая недобросовестную конкуренцию, нечестная конкуренция иностранных производителей и т.д. и т.п.), что полностью подтверждает правоту христианского взгляда на человека в миру, который был пренебрегаем в Советский период (человек, рождённый с разными дарованиями имеет право и обязанность трудиться и получать вознаграждение в зависимости от своих дарований и затраченного труда), сегодня также – в факте сохранения колхозов во многих областях, несмотря на ещё более враждебные внешние условия, чем для малого и среднего предпринимательства.

На наш взгляд, только Христианский социализм способен гармонизировать коллективистские начала русского народного характера и естественные частнособственнические интересы, заложенные в нас от рождения. Но изложенные идеи не имеют ничего общего ни с «красно-православным» проектом, который искусственно абсолютизирует роль в нашей истории Сталина и Ивана Грозного, ни с «белым» проектом, основанным на эксплуатации естественного монархического чувства русского народа («откуда ни возьмись появится «Белый Царь» и всё за нас решит!»).

Нашему национальному пониманию счастья полностью соответствует общество, построенное на принципах Христианского социализма! На наш взгляд, сегодня национальная идеология, сформулированная в понятиях отчасти недавнего прошлого (социализм), когда живы ещё люди среднего и старшего возраста, помнящие то время и способные его критически оценивать, и в понятиях положительных достижений настоящего времени (христианский и русский), возвращающих нас на дореволюционные и допетровские основания общественного устройства, может иметь перспективу овладения массами и высшими сословиями. И тогда переход к этому естественному общественному устройству начнёт осуществляться постепенно и неумолимо во всех сферах жизни без революций и потрясений.

Список источников и литературы

1. Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-романскому. – СПб., 1995.
2. Катасонов В.Ю. Экономическая теория славянофилов и современная Россия. Бумажный рубль С. Шарапова. – М.: Институт русской цивилизации, 2014.
3. Цит. по: Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ века. Жизнеописания и материалы к ним. Т. 4. – Тверь: Булат, 2000.
4. Игумен Дамаскин (Орловский). Мученики, исповедники и подвижники благочестия Русской Православной Церкви ХХ столетия. Жизнеописания и материалы к ним. Т. 3. – Тверь: Булат, 1999.
5. Священномученик Андроник (Никольский), архиепископ Пермский. Творения. Книга I. Статьи и заметки. – Тверь, 2004. – С. 351 – 352. (Статья «Русский гражданский строй жизни перед судом христианина, или основание и смысл царского самодержавия»)

[1] Данилевский Н.Я. Россия и Европа. Взгляд на культурные и политические отношения Славянского мира к Германо-романскому. 1-е издание (журнальная публикация): «Заря». Изд. Кашпирева В.В. 1869. № 1 – 6, 8 – 10; 2-е издание: СПб, 1871; 3-е издание: СПб., 1888; 4-е издание: СПб., 1889; 5-е издание (издание Н. Страхова): СПб., 1895. Далее номера страниц будут приводиться по изданию под ред. Галактионова: СПб., 1995, издательство «Глагол», издательство С.-Петербургского университета.
[2] Сборник политических и экономических статей Н.Я. Данилевского. (Издание Н. Страхова). – СПб., 1890; Данилевский Н.Я. Горе победителям. Политические статьи. – М., 1998.
[3] Евангелие. Мф. 22, 39
[4] Кто говорит: «я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец: ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, которого не видит». 1 Ин. 4:20-21
[5] См. его высказывание в разделе «Заключение»
[6] Н.Я. Данилевский выделяет в третьем периоде крепостной зависимости два этапа. Первый этап соответствует времени господства натурального хозяйства, а второй этап начался с проникновением понятий о роскоши и европейском комфорте жизни, которые стали удовлетворяться за счет денег, которыми по их природе насытиться невозможно. Степень эксплуатации крестьян резко выросла. По всей видимости, для России этот последний этап начался со времени Пушкина А.С., которое он запечатлел в «Евгении Онегине».
[7] Сборник политических и экономических статей Н.Я. Данилевского. (Издание Н. Страхова). – СПб., 1890.
[8] По данным переписи, в СССР верующих среди лиц в возрасте 16 лет и старше оказалось больше, чем неверующих: 55,3 млн. против 42,2 млн., или 56,7% против 43,3 % от всех выразивших свое отношение к религии. В действительности верующих было, конечно, еще больше. Часть ответов могла быть неискренней. Кроме того, с большей долей вероятности можно предположить, что в основном не ответившие на вопрос о религии были верующими. Из записавшихся «верующими» 41,6 млн, (т.е. 75,2%) назвали себя православными [4, с. 20].
[9] В качестве вариаций термина «Христианский социализм» уже встречаются понятия «Добрострой», «Солидарное общество», что говорит о том, что общество ведёт поиск национальной идеологии.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также