Indeks-vospriyatiya-korruptsii-2013

Transparency International: делая мир прозрачнее. Часть 1

3 декабря 2013 года международная организация, исследующая уровень коррупции по всему миру Transparency International поместила Россию на 127 место в «Индексе коррупции 2013». Несмотря на пафосное название «Индекс коррупции 2013», к реальному взяточничеству или подкупам показатель не имеет никакого отношения. По словам директора российского отделения Елены Панфиловой (Mrs. Elena A. Panfilova) индекс лишь «отражение той информации, которая имеется в наличии», составленный на основании мнений экспертов и обычных людей.

Следствием реакции общества на «информацию, которая имеется в наличии» стал феномен, выявленный фондом «Общественное мнение». Опрос, проведённый в этом году в 43 субъектах РФ показал, что несмотря на то, что 79% россиян не сталкивались со взяточничеством вообще, 84% респондентов всё равно считают уровень коррупции в стране слишком высоким[1]. «Почему?» — из «информации, которая имеется в наличии». Это феномен «хвоста, который виляет собакой», а Transparency International лишь замеряет его амплитуду, тот уровень информации, на которую не скупятся её «массовые средства».

Стоило России подписать соглашение о финансовой помощи Украине, как 19 декабря «Washington Post» высказал свои сожаления, что теперь «Украина окажется в российской сфере влияния, где коррупция, фальсификации на выборах и неуважение к верховенству закона…»[2]. Спросить у «Washington Post» откуда они взяли, что «в российской сфере влияния» коррупция – сошлются на отчёт Transparency International. Всё это вместе с разоблачениями `а ля Навальный` сыпется на голову респондентам, которые ни разу с коррупцией не столкнувшись, считают, что от неё проходу нет. И это несмотря на то, что согласно исследованию «International Budget Partnership» Россия вошла в десятку стран с наиболее «открытым» бюджетом, опережая, к примеру, Германию[5], а международная аудиторская компания «Ernst & Young» еще два года назад отметила, что «коррупционные риски … по многим параметрам стали даже ниже среднемирового уровня»[6].

Однако сама тема коррупции столь удобна, что под неё легко меняется даже руководство «коррумпированных» стран, так Сомали заняла последнее место в индексе Transparency International, и сразу местные законодатели проголосовали за отставку правительства в связи с обвинениями в клановой политике[3], поди прислушались к «информации, которая имеется в наличии». Речь не о том, что коррупции в мире не существует, а о странной логике «Барометра мировой коррупции» Transparency International по которой взяточничество появляется и исчезает в зависимости от того, как это подают СМИ. То есть он показывает лишь уровень информированности граждан о злоупотреблениях и низкий показатель по логике свидетельствует о том, что подобную информацию банально скрывают, хотя известно, что в США только с января по ноябрь 2013 года по коррупционным делам под следствием оказалось 2320 сотрудников и руководителей федеральных, штатных и городских ведомств[37]. Например, самый низкий уровень коррупции по рейтингу «Ernst & Young» в Швейцарии[86], в 1925 году, кстати, британский дипломат про Швейцарию был иного мнения: «Я когда-то жил в Швейцарии, как свой среди своих (если это вообще в человеческих силах – жить как швейцарец) … у меня сложилось впечатление, что самым большим недостатком этой страны является экономико-политическая коррупция американского толка»[92]. Возможно, что сейчас такой информации уже «нет в наличии», тем более что там законодательство практически не регулирует пожертвования для политических партий[85], а политика – один из главных рассадников европейской коррупции. Так в октябре 2013 года сенатор-республиканец штата Айова Кент Соренсон подал в отставку, так как следствие выявило, что в 2012 году он оказывал платные «пикантные» услуги даже таким альтернативным политикам как Рон Пол[109]. В этом году в Испании скандал разгорелся вокруг бывших казначеев правящей партии Альватро Лапуэрто и Луиса Барсенаса, кассу которых наполняли в основном строительные компании. Как раз на швейцарском счету Барсенаса следствие обнаружило 22 млн. евро[87].

У «Washington Post» как бы нет «в наличии» информации о том, что Евросоюз ежегодно теряет из-за коррупции 120 млрд. долларов. Как сообщила еврокомиссар по внутренним делам Сесилия Мальстрем: «До 20-25 проц. от стоимости государственных контрактов идет в карманы чиновников»[7]. В Италии, где ущерб от коррупции оценивается в несколько миллиардов евро, власти в некоторых районах страны вынуждены увольнять целые муниципалитеты, в которых не осталось ни одного честного чиновника[85]. «Коррупция в руководстве Евросоюза укоренилась на официальном уровне, как и превышение властями своих полномочий» — считает эксперт центра «Bruges Group» Роберт Оулдс[56]. Наиболее высокий уровень коррумпированности госаппарата еврокомиссар Мальстрем отметила в Болгарии, Румынии, Чехии, Словакии и Италии[7]. Оно, казалось бы «банду геть», но видимо такой информации не «имеется в наличии». В 2011 году чиновники пытались замолчать, а генеральный секретарь европарламента Клаус Велле откровенно препятствовал публикации результатов аудита, показывающего пути расхищения 1,5 млрд. бюджетных евро[85]. Также, по признанию главы антикоррупционного агентства Евросоюза OLAF Джованни Кесслер (Giovanni Kessler) «преступления на уровне европейских фондов практически не расследуются». Агентство ежегодно публикует длинные списки сомнительных проектов, реализация которых не принесла никакой пользы. «У нас есть все основания полагать, что речь идёт не о миллионах, а о миллиардах евро» — заявила глава Генерального директората юстиции в структуре Европейской комиссии Франсуаза Ле Бай (Françoise Le Bail), говоря об уровне хищений[61].

Летом 2013 года полицейские изъяли у чешских служащих €6 млн. наличными и десятки килограммов золота, а прокуратура установила, что Яна Надева, глава администрации премьер-министра Петра Нечаса «подкупала членов парламента, а также давала указания агентам спецслужб шпионить за людьми»[8]. Предвосхищая рассуждения о `тяжелом тоталитарном наследии коммунизма` в постсоветских странах и `особенностях южного менталитета` надо заметить, что исследование «PricewaterhouseCoopers» подсчитала, что финансовый ущерб от средств, направляемых на подкуп составляет в среднем 3,4 млн. евро в год для каждой немецкой фирмы[6]. Бывшему президенту Германии Кристину Вульфу грозит три года лишения свободы по обвинению в 28 эпизодах «злоупотреблений властью» и получении «личной выгоды от служебного положения»[43]. Австрийский профессор экономики из университета им. Иоганна Кеплера Фридрих Шнайдер насчитал, что в 2012 году потери от коррупции в ФРГ составили 250 миллиардов евро, а самым распространённым случаем её проявления является незаконное распределение тендеров[85].

Во Франции в 2011 году экс-главу страны Жака Ширака приговорили к условному сроку за нецелевое использование бюджетных средств[9], французский министр по делам бюджета Жером Каюзак в этом году был вынужден уйти в отставку из-за уклонения от уплаты налогов[43]. Недавно по делу о коррупции был задержан экс-министр МВД республики Клод Геан, вместе с ним арестован бывший начальник Главного управления национальной полиции, а также глава канцелярии Н. Саркози Мишель Годен[10]. В Марселе отстранены от должности тридцать сотрудников элитной бригады по борьбе с преступностью, занимавшиеся вымогательствами, распространением наркотиков и, возможно, убийствами. Банда французских «оборотней в погонах», в отделении которых под подвесным потолком содержался целый склад наркотиков обосновалась еще при Паскале Лале, в настоящее время возглавляющем Центральное управление Франции по национальной безопасности[44].

По мнению главы британской Комиссии по стандартам сэра Кристофера Келли партии Великобритании погрязли в коррупции. Последний крупный скандал случился вокруг банкира Питера Круддаса, продававшего встречи с ведущими политиками Великобритании. Беседа с Дэвидом Кэмероном оценивалась в 250 тыс. фунтов стерлингов, а с министром финансов, Джоржем Осборном в 100 тысяч[12]. Видимо после таких встреч первое правительство Камерона занизило стоимость государственных активов Королевской почты, передав их определённым частным лицам по ценам, при которых вся недвижимость Королевской почты продана за три четверти миллиарда фунтов стерлингов, при том что один только её склад в Лондоне стоит около миллиарда[73].

Описанная ситуация и данные сэра Кристофера Келли опровергают явное заблуждение председателя правления Transparency International Угетта Лабелля: «…прозрачность способствует подотчетности и обеспечивает прекращение коррупции»[13]. Оказывается в насквозь прозрачной Великобритании крупные фирмы, имеющие свои интересы в правительстве, договариваются с ведущими партиями и предоставляют им финансирование в обмен на «продавливание» нужных решений[12]. Реформирование 17 основных министерств в 2012-2013 стоило британцам 800 млн. фунтов стерлингов, из которых 506 млн. получили консультанты[95]. В прошлом году представители органов государственной власти получили 92,8 млн. фунтов стерлингов. Всего в сфере финансового лобби «трудится» несколько организаций, крупнейшими из которых является Британская ассоциация банкиров (BBA) и Британская ассоциация страховщиков[15]. Не отстают и доминионы: когда в 2010 году новым премьер-министром Австралии стала Джулия Гиллард, история о том, как из кассы фонда обучения безопасности на стройплощадках её бой-френд Брюс Уилсон увёл миллион долларов, уже была известна. Причем, по мнению генерального прокурора Роберта Маклилланда автором схемы увода денег была будущий премьер-министр[46]. В Канаде арестовали девять чиновников из Монреаля, сотрудничающий со следствием городской инженер Люк Леклерк показал, что до окончания служебной деятельности в 2009 году он получил откатов и взяток на полмиллиона долларов, и по его словам в Квебеке прогнила вся система[47].

«От того, что одни государства переименовали коррупцию в лоббирование, меньше ее не стало. От того, что в других странах народ разорен настолько, что с него уже нечего взять, коррупция не исчезла. Она лишь сосредоточилась в верхних слоях общества – там, где есть кому и чем платить. Фактически постсоветские страны лишь “добрались” до общемирового уровня. Мы всего лишь угодили в общемировую ловушку»[4].

Анатолий Вассерман,

«С дураками легче, а с умными выгодно»

Несмотря на то, что интервью Анатолий Вассерман давал уже год назад, упоминание разорённого народа оказалось пророческим. На фоне тотального `раз-лоббирования` британского бюджета, к примеру, МИД Британии потратил 10 тысяч фунтов на реставрацию чучела змеи[19], в этом году Красный Крест впервые со времён Второй Мировой войны начал собирать продовольственную помощь, за которой обратились уже полмиллиона англичан[16].

Итак, в Великобритании источником коррупции являются не столько продажные чиновники, которых бы «геть!», а крупные фирмы, желающие так или иначе обойти закон, причём возглавляемые ассоциацией банкиров. По заявлению Генри Резника более 75% случаев взяток происходит по инициативе взяткодателей, а не «вымогательства чиновников»[14], так в 2010 году в подкупе обвинён директор ведущей оборонной компании Италии «Finmeccfnica»[24], в прошлом году инициировано расследование против «Walmart», руководство которого подкупало должностные лица в Мексике, чтобы получить разрешение на строительство магазинов. Хотя торговый гигант запретил своим сотрудникам давать показания, комитет Конгресса хочет выслушать главу международного отдела компании Марицу Мюних и изучить причастность ритейлера к коррупционным махинациям на территории Китая, Бразилии, Индии и Южной Африки[53]. Недавно выяснилось, что «Alcatel» раздал должностным лицам Коста-Рики взяток на 2,5 млн. долларов[55], а в самом начале текущего года ФБР раскрыло, что взятки брали более 100 врачей 51 польской больницы. В ведение ФБР дело попало, потому что раздавала их фирма американской юрисдикции «Stryker»[54].Заместитель начальника департамента вооружений Минобороны Греции Антонис Кантас получил 750 евро за содействие контракту по поставкам греческой армии немецких компаний KMW, Atlas Elektronik иRheinmetall[108]. В августе 2013 года за взяточничество арестован конгрессмен-республиканец штата Флорида Митч Нидельман, устраивавший многомиллионные контракты для «Blue Ware» и «Hewlett Packard»[109].

Это не единственные случаи, когда инициатором коррупционных действий выступают сами западные компании, с 2002 по 2008 гг. сотрудники компании американской «Alfred C. Toepfer International Ukraine Ltd.» выдали 22 млн. взяток украинским чиновникам для возврата НДС на общую сумму в $100 млн.[69] Зато в сентябре уровень преступности и коррупции на Украине исследовала женевская неправительственная ассоциация OCO (The Organized Crime Observatory), готовя новые советы как украинцам правильно обустроить Украину[89].

Информации о компаниях-коррупционерах, как правило «нет в наличии», потому что они особо рьяно защищают свою честь и достоинство, да и вообще стараются сор из избы не выносить. Компания «Enron» была спонсором номер один Джорджа Буша-младшего[105]. Автор разоблачительных материалов по «Enron Corporation», редактор экономического отдела газеты «The New York Times» Аллан Майерсон выбросился из окна своего офиса, расположенного на 11-м этаже[101]. Мошенничество «Enron Corporation», кстати, помогали покрывать «Citi Bank», «JP Morgan» и «Merrill Lynch» заплатив за это 385 млн. долларов штрафов[103]. Когда 2012 году новостная организация «CNBC» взялась освещать судебный процесс, начатый фирмой «Spire Law Group», действующей от лица налогоплательщиков Нью-Йорка и направленный на прекращение конфискации по ипотеке в пределах страны, аудит ФРС и мер, принятых генеральным инспектором программы TARP Нейлом Барофски, то в течение нескольких часов исходная страница, где размещался материал, была удалена, а старший вице-президент CNBC Кевин Крим получил известие о том, что его детей зарезала няня, которая следом перерезала горло и себе[106].

В 1994 году служащий Жозе Триас с женою сообщили журналистам, что намерены сообщить об имеющей место практике «откатов» при выполнении научно-исследовательских работ, финансируемых государством со стороны корпорации «Howard Hughes Medical Institute», после чего они были убиты в результате попытки ограбления дома[70]. Отраслевая коррупция в медицине это отдельная и давняя тема. «Учёные и Производители Американской Фармацевтики» только в 2011 году потратили $18,9 миллиона на лоббирование своих интересов[71], объем коррупции в сфере здравоохранения США ежегодно оценивается уже в 60 миллиардов долларов[37], а в мире по данным Европейской сети по борьбе с мошенничеством и коррупцией в сфере здравоохранения (European Healthcare Fraud and Corruption Network), оценившим системы здравоохранения США, Великобритании, Франции, Бельгии, Нидерландах и Новой Зеландии она достигает 260 миллиардов долларов[72]. Дело в том, что медицина крайне капиталоемкая область, а сегодня корпорации являются лишь производной от мирового финансового капитала, который и есть основной её источник. На этом фоне, «всплывшие» в этом году подарки, которая принимала министр испанского здравоохранения Ана Мато от группы предпринимателей[88] выглядят даже как то невинно.

Возможно проследить связь между капиталоёмкостью и коррупцией, когда-то давно мировым финансовым центром была Голландия, где «чувство справедливости основывалось не столько на честности, сколько на трезвой оценке обстоятельств» — так описывает швейцарский почётный профессор ряда университетов и член нескольких научных академий образ «среднего буржуа»:

«Крупные скандалы случались редко, но это говорит лишь о том, что чисто лавочническая осторожность брала верх над выгодами махинаций, прочно укоренившихся в нравах с начала века, таких, как подкуп избирателей, судей и фининспекторов, расхищение государственной казны, и любых других нарушений закона, вызываемых в этом, по большей части купеческом обществе повсеместно распространенными фаворитизмом и кумовством … Голландская коррупция оставалась в пределах норм свободного общества».

Поль Зюмтор «Повседневная жизнь Голландии во времена Рембрандта»

Однако ни у кого язык не повернётся назвать голландцев ущербной нацией, носительницей порочных традиций. Более того, размещение финансового центра в Амстердаме, как и в современном Лондоне, никак не облегчило жизнь его рядовых граждан. «Как же можно представить себе структуру голландского общества? Вверху пирамиды — кучка финансистов…» — констатирует Поль Зюмтор, согласитесь, что весьма созвучно мнению современного эксперта аналитического центра «Bruges Group» Роберта Оулдса, который считает, что ценности ЕС — это ценности общества, в котором элита главенствует над демократически избранной властью[56]. Дальнейшее описание другого историка свидетельствует, что судьба рядового гражданина всегда оставалась незавидно тяжелой: «никогда ни один народ не торговал столь много и не потреблял столь мало… Они подчинили себе всю продажу пряностей, но питаются собственными рыбой и овощами, они продают во Франции свои лучшие ткани, а для себя покупают в Англии самое грубое сукно». Неизвестно, собирали ли в Голландии во времена Рембрандта продовольственную помощь, но по описанию преемственность современной Великобритании как финансового центра налицо.

Чем больше происходило проникновение финансового капитала в жизнь страны, тем меньше государство считалось с теми, кто ходил в грубом английском сукне. Так Дирк Ван Осс, член директората знаменитой Ост-Индской компании задумал осушить озеро, что, по словам Зюмтора, являлось «первой спекуляцией, с размахом проведенной мощной финансовой группой». Местные крестьяне попытались «устроить саботаж на плотинах», но были нейтрализованы вмешавшимися Штатами[17]. В Голландии States — это еще государство, но уже обладающее одной особенностью: до этого, по мнению современного голландца, профессора Иерусалимского университета Мартина Ван Кревельда «на протяжении большей части истории существовало управление (Government), но не государство», возникшее же в результате концептуальной революции в Западной Европе государство как исторический феномен, по словам К. Фурсова: «… есть корпорация, не тождественная ни правителю, ни подданным и институционально отдалённая от всех прочих сфер общества». Корпорации-лоббисты не современное явление для Лондона: в начатой в 1642 году гражданской войне между английским королём и парламентом Ост-Индская компания кредитовала парламент, в ответ палата общин в 1946 году подтвердила её монополию, приняв в пользу компании «ордонанс для поощрения и поддержки».

«Истоки коррупции — в колониальном прошлом англосаксонских держав, которые «покупали» вождей и элиту туземных племен и таким образом гарантировали себе их лояльность»[38].

Николай Стариков «Коррупция made in USA»

Этот тип государства-корпорации был на кораблях Ост-Индских купцов «экспортирован» в другие части света, где оно как субъектность права столкнулось с субъектностью права шаха, что не говорит о том, что индийское общество было коррумпированным. Воровство, как его не назови, никогда не приветствовалось ни в одном традиционном обществе, но именно тактика Ост-Индской компании превратила индийских наместников в так тогда называемых «пенсионеров», то есть содержанцев компании по английской модели, после чего та умело использовала особенности индийского права для получения полноты власти.

Сочетая силу военного давления именно с подкупом, поглощение распавшегося султаната Индии было закончено тем, что наместник Реза–хан и два его заместителя были арестованы по обвинению в хищениях и по приказу губернатора Уоррена Хейстингса и судимы судом Компании. Этот последний для независимой Индии коррупционный скандал помог сосредоточить в руках Компании всю административную власть, единственной задачей которой стала максимализация прибыли её бенефициаров[18].

В 1621 году Генеральные Штаты, где «коррупция оставалась в пределах норм свободного общества» создают Вест-Индскую компанию, владевшую торговлей с «Новыми Нидерландами», расположившимися вдоль побережья современного штата Нью-Йорк, столица которого была основана, когда компания в 1626 году купила у индейских вождей территорию острова Манхэттен, где появилась колония «Новый Амстердам»[17].

Через какое-то время будни европейской политики представляли собой следующую картину: чтобы получить подряд на строительство Северной дороги во Франции Джеймс Ротшильд подкупил и парламент и прессу, члены обеих законодательных палат получили по 15 тыс. акций на 4,5 млн. в качестве Douceurs, а редакторам газет подарили по 70, 100 и 150 акций, в зависимости от значимости издания[91]. Так функционировало state-государство. Смещение финансового центра сместило и центр распространения мировой коррупции, в Соединенных Штатах не просто так `сидит` 25% всех заключенных планеты[26], истеблишмент американских States – потомки сотрудников Вест-Индской компании. Типичный пример: банк «Warburg» официально финансировал компанию Вудро Вильсона, после чего главой созданного американским президентом Федеральной Резервной Системы стал Пол Варбург[41].

Молодой политик, протеже Рузвельта Линдон Джонсон принадлежал к неформальной группе выходцев из Техаса «Suite 8F», регулярно встречающихся в гостинице «Ламар» в Хьюстоне. Одна из самых дорогих в истории Техаса предвыборных компаний Линдона Джонсона финансировалась «Brown & Root», в результате компания стала государственным подрядчиком по возведению военных баз на выгодных условиях: cost-plus, когда возмещаются все расходы на строительство, а оплата зависит от суммы издержек. Многочисленные нарушения предвыборной компании заинтересовали налоговых инспекторов, как описывал ситуацию французский исследователь Артур Лепик: «…благодаря существованию закона, запрещающего финансирование предвыборных кампаний предприятиями и ограничивающего рамки финансирования частными лицами до 5 тысяч долларов на каждого. Поэтому финансирование кампаний Джонсона «Brown & Root» было нелегким делом. В ходе каждой кампании мешки с деньгами передавались из рук в руки…». В конце расследования суд обязал компанию выплатить 500 тысяч долларов штрафа, но дело было тотчас засекречено.

Чем выше взбирался на политический олимп Линдон Джонсон, тем наваристее становились контракты для «Brown & Root». Джон Кеннеди неохотно ввязался в войну во Вьетнаме под давлением своих военных советников, вице-президента Джонсона и ЦРУ, в момент его убийства на переднем сидении находился член совета правления компании «Brown & Root» Джон Коннели. На посту президента Джонсон максимально раздул «инцидент в Тонкинском заливе», а компания «Brown & Root» вошла в тройку подрядчиков, обслуживающих военные действия. При этом по данным газеты «New York Times» 40 % всех средств потраченных во Вьетнаме были украдены, использованы для подкупа или просто растрачены[39]. Это типичное воплощение голландского States в уже американском обличии, в 2011 году «Американская Торговая Палата» потратила 66,3 миллиона долларов на лоббирование интересов бизнеса и банков[71].

Продолжение следует

Специально для reosh.ru

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также