Sharapov

С.Ф.Шарапов. История и современность

Статья Андрея Журавлева о Сергее Федоровиче Шарапове.

Сергей Шарапов. История и современность   

  1.    Введение

Моя статья обращена к людям знакомым с творчеством Сергея Федоровича Шарапова. Исходя из этого, я не собираюсь широко пользоваться цитатами из его работ, а уж тем более их кратко излагать для непосвященного читателя. Это дает мне возможность сэкономить время и сразу перейти к сути.

Все разностороннее творчество Сергея Шарапова касалось трех уровней построения человеческого общества. Первый уровень – религиозно-нравственный, следом, зависимый от него, социально-политический и его производная – уровеньэкономический. Надо отдать должное С.Ф. Шарапову – он четко понимал иерархическое подчинение этих уровней.

Экономический блок его предложений реалистичен и отнюдь не является фантазией, которая при практическом приложении оказывается фикцией или, того хуже, ведет к разорению. В ней заложено диалектическое противоречие между интересами частными и интересами общественными (государственными). И, вследствие уже одного этого внутреннего конфликта, из безжизненного мифотворчества, теория превращается в живой, развивающейся организм, обладающий способностью к саморазвитию и способный дать ответы на любые вызовы практической жизни.

Далее С.Ф. Шарапов прекрасно видит, что конфликт между индивидуальным и государственным, в рамках экономической теории разрешить не возможно. Конфликт решается в рамках социально-политических и автор излагает свое видение общества, в котором возможно воплощение в жизнь его экономических предложений. Если кратко – самодержавие, православие, земство.

Далее делает следующий шаг. Общественные отношения вторичны. Их определяет религия. Именно религия ответственна за нравственность. На платформе нравственности строится мораль и справедливость гражданского общества, его законы и экономические отношения.

Какая же религия способна обеспечить высокую нравственность общества? С.Ф. Шарапов отвечает православие, христианство. Два этих слова для него абсолютно равноценны.

А что же было тогда за окном? «Куда ни взглянешь, повсюду человеческая мысль упирается в отчаяние и небытие». Действительно С.Ф. Шарапову пришлось не сладко. Он прекрасно видел, что воплощение его экономических предложений невозможно без коренной перестройке сознания людей. Как это сделать он не представлял. Идеалы мудрого самодержавия, инициативного земства, нравственной религии были очень далеки от реальности, которая его окружала.

Некоторые его высказывания в марксистском духе, говорят об отчаянности ситуации. Он прекрасно понимал, что воплощение его христианской экономической модели в языческом обществе не сможет это общество изменить. Но ведь что- то нужно было делать?

На первый взгляд ситуация за сто лет мало изменилась. Нравы людей не стали лучше. Мир также молится выгоде и наживе. У экономистов — поклонников Шарапова возникают те же чувства, что были у Сергея Федоровича. Когда не видно выхода, наступает отчаяние. Неизбежно возникает осуждение людей, общества, и в итоге Бога. Когда человек не видит в окружающей

ситуации Божественную волю — ситуацию трудно принять и, приняв, сохранить любовь. Православная модель видения мира не способна объяснить причину деградации общественных отношений и, тем более не способна дать рецепт выхода из ситуации. Требуется модель христианская. Собственно об этом будет моя статья.

Вначале мне придется обратиться к тем маякам, к которым обращался Сергей Шарапов.

Это православие ,самодержавие и земство.

 

 

  1. Православие в жизнь.

Последние две тысячи лет суть исторического развития человеческой цивилизации заключается во внешней деградации христианства и, одновременно, с внутренним постижением и принятием учения Христа. Всенагромождения исторических фактов, курьезов, противоречий встают в стройную логическую картину, если мы будем исходить из данной аксиомы. Почему это выглядит фантазией? А потому, что Бога невозможно познать сознанием, только чувствами. Потому, что заповеди Христа направлены к душе, к чувствам. Потому, что заповеди Христа толковали буквально, а значит однобоко. Исходя из этого, исторические события оценивали по форме, с человеческой логики. Причина и следствие терялись во времени, суть искажалась, зато пышно расцветала форма, за которой терялось содержание. Мир становился дробным и хаотичным. Пытаясь его упорядочить, наука и религия принялись строить умозрительную картину мира далекую от реальности. Чем выше росло здание исторической, экономической, религиозной эсхатологии, тем ниже падали нравы людей и сильнее терялась суть всех процессов. Античная эсхатология рухнула, придавив поздний Рим, может быть, нам удастся избежать столь бесславного конца.

Итак, не было феодализма, капитализма, социализма. Все это суть одного процесса указанного выше. Русский семидесятилетний Эксперимент заключался в попытке построить общество исходя из православной картины мира.Глубинная цель православия – спасение человечества. Задача стратегическая и из нее исходили.

И если православие помещала Царствие Божие на небо, то большевики решили создать его на земле.

Спасение человечества -это построение рая на земле. Из православной концепции рая и исходили. Рай (Царствие Божие)– это общество всеобщего благоденствия, общество без конфликтов и противоречий. Разве не так? Все, что несло в себе конфликт, уничтожалось. А ведь без конфликта нет развития. Отсутствие конфликта означает смерть. Внешне подавляя конфликт, подсознательно его искали. Если не хватало конфликтов внутри страны (враги народа), находился враг внешний (Германия, США). Вот так искаженная суть (бесконфликтный, православный рай) рождала уродливую форму. Православие не научило решать конфликт с позиции любви. Конфликт решался с позиции подавления оппонента, а в итоге вел к самоподавлению и самоуничтожению.

Помните, как апостолы начали строить справедливое общество? Началось с двух жертв, но лиха беда начало… А ведь дело не в природной греховности людей, а в непонимании Христа, в желании видеть Царство Божие как бесконфликтное общество.

В Советском Союзе была на деле осуществлена экономическая теория Шарапова. Но не полно в ее христианской сути. Конфликт между частным и индивидуальным был решен по примеру апостолов. А именно – частнособственничество было уничтожено как класс. Народная инициатива отсутствовала. Ее заменил православный приход – Совет. Союз партийного клира и беспартийного мира, с «решающей» ролью первого.

Посмотрите на строение современного православного прихода. Один в один. Генсек выступал в роли православного Самодержца и Патриарха. Его лик и лики приближенных «святых» носили на крестных ходах (демонстрациях). Обратная связь между народом и «владыкой» отсутствовала. Он творил, что хотел. Даже приближенные боялись молвить против. Обратите внимание на строение современной православной иерархии. Дисциплина строже армейской. Командир вне критики. Приказ владыки обсуждению не подлежит. Он же «святой» или даже «Святейший». Какой уж тут денежный рынок, определяющий процент по кредитам. Есть Госбанк. Эмиссия «абсолютных» денег для капвложений возможна при творчестве частника, а государство вполне обойдется деньгами бюджета. Есть Госплан. Необходимость иметь врага приводила к содержанию громадного ВПК. Давать ему кредит? Глупо.

Эксперимент дал ответ на очень многие вопросы. Например. Христианская экономическая теория С. Ф. Шараповы в рамках православия работала, но в усеченном виде. Православие близко к христианству, но им не является. Было наглядно показано, что нужно изменить, чтобы христианская экономика стала комплементарной обществу.

Скажите – советская Россия не была, по сути, православной. Наверно так же сказал бы и сам Сергей Шарапов. Добавил бы«Древняя Русь была основана на тесном единстве государства и Церкви, народа и общества и Церкви. Точнее: и государство, и народ составляли Церковь,

жили в ней. Основной ячейкой всего быта народного и земского строя был приход. Этот строй был настолько прочен, настолько отвечал нашему национальному характеру, что в Смутное время только он один спас Россию от порабощения и анархии, восстановил государство, вдохнув в него тот же церковный и земский дух, которым был пронизан сам».

Об этом следующая глава. Она, извините, будет длинней и с церковно-славянской лексикой. Мифы легко рождаются, но развенчать их куда сложнее. Пишу для господ экономистов – постараюсь выражаться «экономическим языком».

 

  1. Симфония

 

Мне трудно понять, что имел в виду Сергей Шарапов под словом «Древняя Русь».

Начну с князя Владимира. Вторая половина Х века. Сразу сообщу – данный герой мемуаров не оставил.

У летописцев ХI века нельзя найти односложного ответа на вопрос – как язычник Владимир («аки зверь бях, много зла творях в поганьстве и живях, яко скоти, наго») пришел к православию. Сыграло роль много факторов. Соседство великолепного Царьграда, общение с греками и, очень вероятно, сherchez la femme. И еще, как отмечают православные историки, языческие кровожадность и беспредел нуждались в самоограничении, без этого просто было невозможно малейшее развитие.

Русская земля еще при кн. Владимире была крещена вся и вся покрыта, хотя и малочисленной, но сетью миссионерских епархий: кроме Киева, в соседнем с ним Белгороде, на запад — во Владимире Волынском, к северо-западу — в Чернигове, Турове, Полоцке; в Новгороде и соседнем к востоку Ростове.

Церкви требовалось содержание. Никакой паствы, добровольно расположенной содержать церковную иерархию на первых порах, понятно, не было. Поэтому забота о материальном обеспечении духовенства падала на государственную власть. Основной статьей архиерейского обеспечения сразу же явилась государственная привилегия на десятину от княжеских доходов.

Порядок получения десятины епископами был таков. Десятина от имений княжеских —натуральная, там, где она была, доставлялась епископу без хлопот с его стороны. Равным образом и денежная десятина (судебная и торговая) получалась епископом единовременно по сведении баланса на княжьем дворе. Третью часть десятины — с даней или податей поручено было епископам собирать самим. Вероятно, так устроено было дело во избежание недоразумений между князьями и епископами.

У нас явилось, таким образом, подобие греческой епископской дани с мирян, которая перешла потом в Московскую Русь, уцелев после прекращения самой десятины. Если бы данная часть десятины выдавалась епископам вместе с другими частями самими князьями, то она исчезла бы со временем, как исчезли и те княжеские части, и тогда перешел бы к нам из Византии «Каноникон».

Другой статьей епископского обеспечения, в параллель Византии, у нас явились недвижимые имущества. Получались они, главным образом, путем пожертвований со стороны князей. Князья приписывали к епископиям земли, села, целые города. Так, Ростислав Мстиславич в своей грамоте отчисляет смоленской епархии два села и несколько других земельных угодий. Андрей Боголюбский дал своей кафедральной Успенской церкви «слободы купленыя и с даньми и села лепшая» (1158 г.).

В постановлениях Владимирского собора 1274 г. есть также указания на личные сельскохозяйственные занятия епископов, именно — жалобы на то, что они сгоняли на эти работы свободных нищих, живших при церквах. Но указания на церковные «слободы» и «города» дают основание заключать, что они были уже первыми населенными вотчинами.

Приходские доходы епископов с кафедральных церквей предполагаются сами собой.

Разумеется, в первый же период по греческому примеру у нас вошли в практику знаменитые ставленнические пошлины, которые в Византии еще со времени Юстиниана были урегулированы законом и признавались делом вполне правильным. В постановлениях Владимирского собора 1274 г. встречаются случаи злоупотребления этими пошлинами. Очень по русски!

С обеспечением приходского духовенства повторилась та же история, что и с обеспечением высшей иерархии. Обычное обеспечение приходского духовенства слагалось из следующих статей: из добровольных приношений прихожан, из сборов прихожан, производимых самим духовенством, из плат за требы, из доходов от недвижимых имуществ.

Теперь поговорим о монастырях. Преп. Феодосий, бывший первым игуменом Печерского монастыря (ок. 1070г.) стремился применить у себя на практике полученный у греков строгий Студитов устав, применить его во всей его строгой последовательности и это видно из нескольких частных упоминаний о порядках Печерского монастыря при Феодосии, всегда буквально соответствующих предписаниям Студитова устава.

Основатель русского монашества, со слов лет. Нестора -«прилога творити (к монастырю), но бе верою и надежею к Богу вскланяяся, яко же паче не имети упования имением». Это слова.

А вот дела. Бояре, исповедуясь у преп. Феодосия, приносили ему от имений своих на утешение братии и строение монастырю «друзии же и села вдадуче на попечение им». Как видно из других частностей биографии преп. Феодосия, Печерский монастырь владел селами уже при его жизни. Последующие летописные известия говорят о богатых пожертвованиях монастырю, главным образом со стороны князей, золотом, серебром и недвижимыми имуществами. Кн. Ярополк Изяславич пожертвовал Печерскому монастырю «всю жизнь свою (т.е. все частные животы и имения), Небельскую волость, и Деревскую и Лучьскую и около Киева» (Ип. 1158 г.); его дочь подарила тому же монастырю «пять сел и с челядью» и т.д. и т.п. И не было этому конца.

Как только сошел в могилу железный игумен, бразды правления ослабели и строгие порядки пошатнулись. Вид общежития сохранялся, но в него неудержимо проникали разлагающие течения «отъинуду». Еще при Симоне Владимирском (в половине XIII в.) в Печерском монастыре соблюдалась общая трапеза, но из того же Печерского Патерика ясно, что и она была неполной. Скупой инок Арефа ухитрялся морить себя голодом, т.е. очевидно, имел возможность продавать часть дневной пищи, выдававшейся на руки. Право частной собственности и сребролюбие проникли в среду иноков и отравили их взаимные отношения. Инок Алипий, иконописец, получал плату, равно как и Марк могильщик. Чернец Еразм тратил на церковные нужды принесенное из мира богатство, а когда обнищал, то впал у братии в пренебрежение.

Особенно резкий случай передает Патерик о брате Афанасии. Он умер, не оставив ровно ничего из имущества, и за это сравнительно долго оставался без погребения: не нашлось сразу братий, готовых «безмездно» исполнить последний долг. Так обстояло дело в самом славном рассаднике древнерусского монашества.

На вопрос, какой устав был принят в других русских монастырях кроме Печерского, летописец дает общий ответ: «от того же монастыря (т.е. от Печерского) переяша вси монастыреве устав». О строгости его практического применения, после поучительного примера Киево-Печерского монастыря судите сами.

Вместе с крупными пожертвованиями от мира в монастыри притекали из того же источника и другие статьи дохода. У нас скоро привился греческий обычай, по которому всякий, стремившийся быть погребенным с честью, покупал себе могилу обязательно в монастыре и делал туда, а не в приходскую церковь, взнос на помин души. Уже в до-монгольское время распространилось поверье, окончательно окрепшее в последующее время, что «всякий, положенный в Печерском монастыре, будет помилован, хотя бы и грешен был». Нужно думать, что бояре, наметившие себе еще при жизни известный монастырь, как место погребения, благотворили ему деньгами и натурой.

Из возможных родов благотворения монастырям имеются упоминания об угощении монахов трапезами. Вел. кн. Ростислав Мстиславич (1168 г.) во время великого поста приглашал к себе каждую субботу и воскресенье 12 чернецов Печерских и игумена на обед. По окончании поста он учреждал трапезу для всей братии и кроме того часто приглашал их к себе в среду и пятницу (именно в эти, а не в другие дни!). Эти трапезы не русское изобретение, а старый греческий обычай. Как видно из «Правила» митроп. Иоанна II, и у нас миряне не довольствовались угощением чернецов у себя на домах, а часто задавали пиры в самых монастырях, стараясь превзойти друг друга роскошью яств и приводя вместе с собой туда и своих жен: «иже в монастырех», пишет русский митрополит, «часто пиры творят, созывают мужи вкупие и жены, и в тех пирех друг друга преспевают, кто лучший сотворит пир. Сиа ревность не о Бозе, но от лукавого бывает ревность си». Что выходило из таких пиров, видно из другого параграфа того же «Правила», который митр. Иоанн начинает словами: «о еже во пирах пити, целующеся с женами без смотрения мнихом и бельцем».

По идеалу, всякий вступающий в монастырь должен покинуть «вся яже в мире», в том числе и свое имущество. Но коль скоро монастыри сделались хозяйственными корпорациями, то самыми желанными членами в них явились богатые постриженники, приносившие все свои сокровища в монастырскую казну. B необщежительных монастырях дело ставилось еще проще: деньги оставались у владельца на руках. Как сказал бы Шарапов, монастыри превратились «в ассоциации на паях», т.е. не рассчитывали только на случайных богатых вкладчиков, а сделали вклады для всех вступающих обязательными.

Особенно толкали на соблазны монашествование в вольных безуставных монастырях и свобода брожения по миру, как это было и на Востоке. О них имеется сатирическое замечание Даниила Заточника: «Мнози, отошедше мира сего, паки возвращаются, аки пси на своя блевотина, на мирское гонение: обходят села и домы славных мира сего аки пси ласкосердии, идеже браци и пирове ту чернецы и черницы беззаконнии, отеческий имея на себе сан, а блудив норов, святительский имея на себе сан, а обычай похаб».

А что же с проповедью? Была и она. Вот ее основной канон. Бог послал на землю Сына. Он возьмет на себя грехи у тех кто ему будет верно служить. Для этого надо терпеть – «Бог терпел и нам велел» , работать, молиться, так как мы учим. Конечно же, проповедь включала в себя христианское милосердие и прощение врагов. В жизни земной православие призывало к аскетичности – «не собирайте плодов на земле…». Как это все выполнить на практике было не ясно. Поэтому весьма востребована была картина Страшного Суда и небесной жизни для праведников и грешников. Прямо и косвенно указывалось, что на земле надо потерпеть и, соблюдая все обряды, дождаться кончины, а вот тогда наступит «жизнь вечная», райская. А притеснители и грешники будут гореть в аду. Проповедь имела успех и способствовала улучшению языческих нравов.

Ну и, конечно же, проповедь идеи богоустановленной власти и принцип почитания всяких властей.

Поучение XIII в. (Слово св. отец како жити крестьянам) гласит: «наипаче же своему князю приязнь имей, а не мысли зла нань. Глаголет бо Павел апостол: от Бога власти всяки устроени суть: Бога ся бойтесь, а князя чтите. Аще бо властем кто противится, Божию суду повинен есть, повелению бо противится Божию».

На этом проповедь не остановилась. За идеей божественного происхождения власти стали внушать идею ее богоподобия и обоготворения. Летописец по поводу убиения князя Андрея Боголюбского, к словам Павла о властях делает следующее пояснение: «естеством бо земным подобен есть всякому человеку цесарь, властию же сана яко Бог».

Перейду к эпохи монгольских завоеваний. 250 лет. И буду максимально кратким – православная церковь получила от татарских ханов освобождение от всех налогов тотально (!). От любых и в любом виде. Веротерпимость монгольских владык чем то похожа на веротерпимость римских императоров, но превышала ее многократно. Под их владением оказались язычники, иудеи, мусульмане, зороастрийцы, православные, несториане.

Из числа вошедших в состав монгольской империи народов, христианские народности Уйгуров и Кераитов очутились в более близких и обязательных отношениях с великими ханами, чем остальные. Уйгуры — потому, что, получив от несториан вместе с христианством грамотность, они сделались в новом ханском государстве необходимыми дельцами и высшими чиновниками. А Кераиты — потому, что из христианского семейства их князька взял себе жен Чингисхан и его сыновья.

Таким образом, в силу основных законов и установившихся обычаев монгольской империи, нельзя было ожидать иных отношений к христианству и в орде Батыя, ближайшему ведению которой подпала русская земля. О самом Батые древняя история монголов передает, что он, как и его дед, не исповедовал никакой религии, не принадлежал ни к какой секте, а поклонялся только единому Богу, то есть был типичным монголом-язычником. Поэтому после завоевания Руси он и не счел нужным каким-нибудь особым законодательным актом утверждать права и положение православной церкви в русском государстве: с его стороны само собою разумелось, что с момента завоевания Руси в ней вступает в силу органический закон всей монгольской империи, по которому церковь должна оставаться свободной. И, действительно, когда по распоряжению великого хана Батыя в 1246 г. была произведена на Руси первая податная перепись, духовенство было исключено из нее и оставлено в покое.

Скажите, а как же ярлыки русским митрополитам и епископам? Отвечу так — «законы святы, да исполнители лихие супостаты». Епископы точечно отбивались от сборщиков дани, когда те, не в силах выбить необходимое у князей (по разным причинам) решали поживиться у духовных владык.

Тут открывается еще одна, очень интересная страница, повествующая о процессе увеличения уставного капитала монастырских и епархиальных владений. Князья, пытаясь уклониться от налогов, сливали свою недвижимость и движимость (крестьян) в церковные оффшоры. Баскакам приходилось не сладко. С одной стороны веротерпимость, с другой очевидное воровство. Если не удавалось решить вопрос полюбовно — разгорался скандал. Доставалось и князьям и епископам и налоговикам. Возникала необходимость в отдельных специальных ярлыках. Кстати во времена подмонгольские, церковные владения выросли многократно. Земледельцев принадлежащих светским владыкам называли смердами, а церковных — крестьянами (христьянами). В некоторых областях Руси духовенству принадлежало половина (!) всех земель. Именно с той поры всех земледельцев на Руси стали величать крестьянами.

Православный может спросить – «послушай, а чем же объяснить факты мученичества в орде за веру двух русских князей? Черниговский князь Михаил Всеволодович осужден на казнь Батыем (1246 г.), и рязанский Роман Ольгович — Мангу-Темиром (1270 г.). На это отвечу словами Джованни Плано Карпини «у татар есть обыкновение, чтобы с теми, которые убьют их посланников, или худо с ними поступят, никогда не делать ни мира, ни перемирия, они не остаются в покое до тех пор, пока за то не отомстят». У «святых» князей не все чисто в анкете…

На рубеже ХIV – ХV веков монголы ослабли. Власть Москвы окрепла. Тут же остро встал вопрос – что делать с бескрайними церковными владениями?

Обе стороны, и государственная, и церковная, были бессильны освободиться от смешения самого факта церковного землевладения с его якобы догматической неотменяемостью. Безусловно, верующая государственная власть не дерзала отрицать этого верования, но также не дерзала, и усомниться в бесспорной законности своего права — созидать экономическую силу Богом врученной им государственности. В рамках православия «кесарю – кесарево, Богу –богово» было не понять и не разрешить. Но что- то нужно было делать. И князья, и священство, и народ видели, что пастырские увещевания, призывы к смирению плоти, к прощению и состраданию исходящие от попов-латифундистов выглядят как издевка. Русскому народу это было очень горько видеть.

Приведу здесь историю инока Вассиана. Это был родовитый князь Василий Иванович Патрикеев-Косой, близкий родственник семьи Ивана III. Вступив в интригу по поводу престонаследия -проиграл. Был пострижен в Кирилловом монастыре. Написал три трактата. Они хорошо рисуют то общественное умонастроение, которое было характерно для целого ряда веков. Вот его мысли:

«Иноческая жизнь есть задача осуществления евангельской жизни в её свершенной стадии: «аще хощеши совершен быти, иди, продаждь имение» и т.д. Это не общехристианское только обещание, даваемое при крещении — отрицаться от всех дел сатаны, но отречение всецелое от мира и от собственности, добровольное, по особому обету, огражденному за неисполнение его проклятием. Реальная картина русского монашеского быта свидетельствует о полном нарушении данного обета. Иноки заражены страстью сребролюбия и любостяжания. Объезжают города и деревни, собирая доходы, по местам то ласкательствуя, то обижая, а по местам и бичом истязая без милости. Дают деньги в рост и взыскивают проценты, влачась по судам.»

Писал Вассиан не гонимый и обиженный. Как только по смерти Ивана III (1505 г.) вокняжился Василий III Иванович, так он вместо гнева приблизил Василия Патрикеева к себе, как полезного советника, и вероятнее всего именно по вопросу о церковных вотчинах.

А вот что из этого вышло. В 1531 г., на соборе, его осудили. Вассиан обвинялся в том, что он «дерзнул на дело какого от века не бывало». Утверждал, что «есть в свв. правилах супротивное евангелию и апостолу и свв. отец жительству. Правила здешние не правила, а кривила»;за обладание селами чудотворцев русских называл «смутотворцами»: и митрополита Иону, и Макария Калязинского. «Господи! Что ся за чудотворцы! Сказывают в Калязине Макар чудеса творит, а мужик был сельской, и аз его знал» И о митрополите Ионе (будущий первый патриарх): «Яз не ведаю, Иона — чудотворец ли?» Часть обвинений Вассиана сводилась к поддержке Максима Грека. «здешние книги все лживые, а до Максима есмя по тем книгам Бога хулили, а не славили, ни молили, а ныне есмя Бога познали Максимом и его чением». Митрополит Даниил прямо обвинял его «в сторонничестве ереси «нетленно мнимой». Будто бы Вассиан утверждал, что «плоть Господня и до воскресения была уже нетленной». Заметьте ни слова о учении Христа. Ни единого. Все о Христе. Ересь, которую упомянул митрополит, называется афтартодокетизм, это одна из ветвей монофизитства.

Если я сейчас начну рассказывать о ее тонкостях, лишусь вашего внимания полностью. Митрополит происходил из простого сословия. Даже греки путались в бесчисленных ересях христианства. Он слышал звон, вот его и использовал, чтобы обвинить неугодного. Осужденный собором Вассиан направлен в заключение в Иосиф монастырь, где и умер.

Наступило время Ивана Грозного, опричнины и Стоглавого собора. Когда в конце 1550 г. государь роздал громадное количество земель в московском уезде служилым людям, то, вероятно, обращался с запросом о покупке или уступке ему и некоторых вотчин митрополичьих, во множестве примыкавших к столице. Но митрополит Макарий написал царю «ответ о недвижимых вещах данных Богови в наследие вечных благ», в котором буквально повторяет доводы собора 1503 г. в защиту церковно-имущественных прав своей кафедры и затем пространно и красноречиво увещевает царя не нарушать их. После такого ответа царю со стороны уважаемого им митрополита, понятно, что секуляризация церковных имуществ не могла быть ни предметом рассуждений, ни результатом собора 1551 года. Церковники свое имущество отдавать без боя не собирались. А теперь представьте положение царя. Требуется разгромить боярский олигархат. Но рядом цветет и пухнет с жиру олигархат церковный. Сделать с ним ничего нельзя. Позарез требуется земля для молодого дворянства. Куча дел более мелких. Гонимые бояре -предатели ищут заступничества у митрополита. Филипп II обращается к царю: «В сем виде, в сем одеянии странном не узнаю царя православного! Не узнаю его и в делах государственных. Кому поревновал ты, приняв сей образ и изменив свое благолепие? Государь, убойся суда Божия: на других ты закон налагаешь, а сам нарушаешь его. Во всем мире можно встречать милосердие, а на Руси нет сострадания даже к невинным и к правым. Мы здесь приносим бескровную жертву за спасение мира, а за алтарем без вины проливается кровь христианская. Ты сам просишь у Бога прощения в грехах своих, прощай же и других, погрешающих пред тобою.» Учтите, Филипп происходил из боярского рода Колычевых. Отец его был ближним боярином при великом князе Василии Ивановиче и заседал в боярской думе. Человек весьма богатый. Можно говорить слова красивые и правильные, а вот что за ними стоит? Стояли дела не шибко достойные. Царь прекрасно об этом знал. Сделать многого не мог. Оттого опричники стояли в церквах в шапках, а царь срывал злость на своих ближних (а вот его сын тут ни при чем — очередная сказка).

А теперь Смута. Во времена С.Ф. Шарапова можно было угодить в тюрьму за публикацию истории убийства Павла, но туда же были бы направлены и те, кто попытался бы рассказать историю русской смуты без прикрас и ура-патриотизма. Не все так было «велилепно», как хотела подать официальная пропаганда. Учтите, речь шла об истоках царствующей династии. Истоки были мутны, и мало кто в них хотел разбираться.

Лжедимитрий вступил в Москву 20.06.1605 г. под звон колоколов, на Лобном месте встречал Лжедимитрия весь Освященный Собор митрополитов, архиепископов и епископов, хотя и лишенных своего главы — патриарха, но с хоругвями, иконами, крестами и молебным пением. Лжедимитрий сошел с коня, приложился к иконам и пошел в кремлевские соборы: Успенский и Архангельский. Туда же влилась за ним и ватага ляхов и венгров. Это покорное приятие со стороны церковной иерархии явного самозванца объяснимо. С его стороны даны гарантии неприкосновенности церковной собственности и церковной власти. Этого оказалось достаточно.

Как такое могло быть? Патриарх многократно с амвона уверял толпу в действительности смерти царевича Димитрия и в тождестве нынешнего Лжедмитрия с известным ему «вором», сыном Чудовского дьякона, расстригой Григорием Отрепьевым.

В январе 1605 г. патриарх дал инструкции всем епархиальным начальникам, как утихомирить опасность бунта. Епархиальные начальники должны были припугнуть народ, что дело идет об отнятии у него Православной веры, что польский король Сигизмунд пользуется Самозванцем для попрания на Руси Православной Церкви и обращения народа в латинскую и в лютеранскую ересь. Предписано через епископов читать об этом во всех церквах, петь молебны о победе царского войска и анафематствовать Самозванца и всех пристающих к нему русских изменников. Ничего не помогло. 1-го июня бунтующая Москва послала в Тулу к самозванцу делегацию с повинной. Самозванец принял ее и потребовал в виде гарантий «истребления его врагов». Москвичи убили царицу Марью и Феодора, а Ксению отдали самозванцу. Последний приказал заточить ее в монастырь. Бунтующая толпа ворвалась и в Успенский Собор. Разграбила вдребезги Патриарший двор. Избила престарелого патриарха. Ужас. Вот тебе и православная страна. Наверное что-то было не так и с верой и с ее пастырями.

Но что-то пошло не так. Самозванец не оправдал надежд бояр, желавших через него устроиться по-польски: с олигархическими свободами, с перевыборами царей. Лжедимитрий, наоборот, мечтал об абсолютизме, хотел короноваться «императором». Пугал Лжедимитрий и склонностью ввести веротерпимость. Верно, были и скрытые причины того, что 17.05. 1606г. бояре с князем Василием Шуйским во главе подняли восстание. Самозванец был убит. Его голый труп волочили по улицам, и четыре дня он валялся на площадях на издевательство толпе, после чего был сожжен за Москвой. Народ избивал иностранных оккупантов Кремля. Были убиты три кардинала, четыре ксендза, 26 «немецких» учителей и несколько сот поляков. Трудно было остановить погромщиков, да их особо не останавливали. Может быть, в это время где-то и существовал на просторах России «церковный и земский дух», а вот в Москве он был незаметен.

Смута разгоралась. Вероятно, не место здесь описывать ее в подробностях. Куча интриг, кровавой междоусобицы, готовность менять свои убеждения в зависимости от момента. За красивыми словами – подлость и предательство. Церковные и светские предводители отнюдь не отличались христианским поведением. Интересно воззвание архимандрита Лавры Дионисия- «праведным судом Божиим, за умножение грехов всего православного христианства в прошлых годах учинилось в московском государстве междоусобие, не только вообще между народом христианским, но и между близкими родственниками: отец восстал на сына, сын на отца, и пролилась родная кровь».

Отмечу, что самая богатая казна Троице-Сергиевой Лавры оказалась в распоряжении и своих царей и самозванца. По тогдашним бухгалтерским записям государство наличным серебром взяло 65.655 рублей. Думаю, на современные деньги это- громадная сумма. Также, во время голода 1608 г. Троицкая Лавра открыла свои амбары для продажи хлеба по нормальной цене, сбивая тем спекуляцию. 16 месяцев осады Лавры кормилось в ее пределах около десятка тысяч ртов. Патриотические ополчения 1612 г. содержались имуществами и запасами Лавры наряду с тощими остатками государственной казны. В залог будущей выплаты жалованья солдатам отдана была лаврская ризница ценностью во много тысяч рублей. Жертвенность- это, конечно, замечательно. Но откуда такие богатства у монахов? Благодаря смуте они пошли на дело благое. А если бы не было смуты? А,может, и не было бы никакой смуты, если бы в закромах приходов и монастырей не собиралось бы богатство, превышающее доходы казны царской? Если бы владельцы этого богатства не кичились бы им, поменьше интриговали, наушничали, пьянствовали и развратничали

Теперь обратим внимание, кто в итоге стал героем- освободителем. Кузьма Минич Сухорукий и

Дмитрий Михайлович Пожарский. Торговый староста и князь. Освобождение пришло тогда, когда народу пришлось реально обратиться к Богу. Также произошло и в 1941г. Тогда молодежь о православии знала лишь понаслышке. Сергей Шарапов не был законченным идеалистом. По некоторым отдельным высказываниям видно, что он не верит до конца в способность православия объединить народ, но ведь надо во что-то верить…

Смута закончилась. Середина ХVII века.

Реформы -Уложение 1649 года. Это Уложение — предтеча будущей земельной секуляризации 1764 г. Но оно еще не коснулось самой земледельческой базы церкви. Самые земли, как источник кормления, еще остались в руках архиереев и монастырей нетронутыми. Светская власть только устанавливала судебную функцию над народонаселением церковных поместий и частично функцию административную.

Но было и исключение. За патриархом, как за неким удельным князем, оставлено его прежнее «домовое вотчинное право». Его епархия-область изъята из ведения Монастырского Приказа. Все боярские, дворовые, приказные люди и крестьяне патриарха судились и управлялись по-старому, т.е. патриаршими чиновниками.

Церковь по-прежнему и еще надолго оставалась крупнейшим землевладельцем и помещиком.

Церковь понимала свой быт, как каноническую вечную норму, и в букве греческих номоканонов видела подтверждение этой нормативности. И государственная сторона не знала, как ей быть с этой канонической буквой. Придиралась к деловым и хозяйственным упущениям церковного управления, даже обращалась к грекам за помощью в борьбе с родной русской церковью.

Тем временем, аккурат на страстной недели, 15 апреля 1652г. умер патриарх Иосиф.

Он простудился 5-го апреля. В Вербное воскресенье (11.IV) ему немного полегчало. Иосиф «на злую силу ездил на осляти» и слег снова. Во вторник страстной недели, отпевал боярыню Плещееву, соблазнился на богатую плату. В великую среду должен был совершать обряд прощения с царем и народом, но свалился окончательно и от высокой температуры впал в бред и забытье. Когда царь пришел к патриарху в Крестную Палату, то пришлось целый час ждать выхода патриарха. Он был в бессознательном состоянии. Когда его вывели, он, не узнавая царя, стал благословлять дворецкого. Зазвонили к вечерне. Патриарха так била лихорадка, что царь ускорил обряд прощения. Царь поклонился в землю, а патриарх уже не мог. Царь поцеловал у патриарха туфлю; на туфлях были изображены херувимы. Позднее Никон изображал на туфлях уже благовещение (и потерял право упрекать пап за кресты на туфлях). Во время утрени в Великий четверг патриарха соборовали, а во время обедни он скончался.

Царь любил своего патриарха, при погребении «надселся плачучи». Но его любовь к патриарху мало кто разделил, плакальщиков не нашлось. Царю пришлось понуждать духовенство, чтобы попеременно читали над гробом. Даже слуг патриарших нужно было задабривать — всем немедленно раздали по 10-ти рублей. Патриарха не любили за чрезмерное корыстолюбие.

Сосредоточенный на мечте приобретения поместья — монастыря на помин души, Иосиф собирал деньги. По смерти его, кроме 15.000 рублей домовой патриаршей казны, найдено и его личной, «келейной» казны 13.400 рублей. Это на деньги времен Сергея Шарапова около четверти миллиона в золотых рублях. Сверх этого найдено много золотой и серебряной посуды и драгоценностей. Большею частью, это были вещи бояр, занимавших у патриарха деньги под залог. Таков был обычай, при отсутствии законных ломбардов и банков, тяжелое бремя ростовщиков несли епископы и архимандриты богатых монастырей. Царь самолично (!) составлял опись имущества. Понятно дело, был уверен, что закладные ценности своруют. Почему самолично? До конца непонятно. По тому, что вслед покойному плюнул кое-кто из бояр, можно сделать вывод, что при переписи закладного имущества царь узнал что-то интересное и неожиданное. А духовенство было озлоблено на патриарха за то, что он всех ставленников из чужих епархий требовал являться в Москву. Здесь они посвящались, получали «перехожие грамоты» (переводы с места на место) и здесь оставляли от 6 до 15 рублей в Патриаршем Приказе официально. Ну и… вы понимаете.

Пришло время патриарха Никона. Очень интересная страница в истории русского православия.

Царь Алексей Михайлович, видя усиление России, начал грезить мыслью о признании его царем всего православия, обязанного думать как о судьбах государства, так и о судьбах церкви. На это устремление он нашел живейший отклик у греков. Так, патриарх Иерусалимский Паисий, прибыв в Москву в 1649 г., в своей речи к царю напрямик высказывается так: «Пресвятая Троица да утвердит Вас. И умножит лета во глубине старости, благополучно сподобить Вас восприяти Вам превысочайший престол великого царя Константина, прадеда Вашего, да освободит народ благочестивых и православных христиан от нечестивых рук, от лютых зверей, что поедают немилостиво. Да будеши новый Моисей, да освободиши нас от пленения, якоже он освободил сынов израильских от фараонских рук жезлом — знамением честнаго животворящего креста».

Любимчик царя, Никон, был уже в курсе этих идей, когда, при своем поставлении в патриархи в 1652 г., он просит Бога, чтобы Он распростер московскую державу «от моря и до моря, и от рек до конца вселенныя, и расточенная во благочестивое твое царство возвратит и соберет воедино и на первообразное и радостное возведет, во еже быти ти на вселенней царю и самодерцу христианскому и воссияти яко солнцу посреди звезд».

Решили начать с теории. Чтобы соответствовать «вселенской» идее, необходимо было привести в порядок священные тексты (отнюдь не библейские!). Приехали греческие мудрецы – богословы. Привезли с собой кучу книг.

Заварилась громадная каша, решиться мирно она не могла в принципе и вот почему. 10 заповедей Моисея принимаются всеми авраамическими религиями, Евангелия Христа – всеми христианами. Остается их правильно перевести на разные языки, а дальше заниматься их обсуждениями. Это сделать возможно. Но в данном случаи тексты Библии никого не интересовали. Речь шла о приведение в систему христологии, эсхатологии и обрядовых канонов и заветов «святых Отцов». И вот тут компромисса достигнуть было затруднительно. Я перечислю три темы, вызвавшие самые жаркие споры — двуперстии, сугубая аллилуйя и пропуск в 8-м члене символа веры эпитета «истинный». А таких тем была куча. Читайте сами- «Зачем напечатали о Богородице «деторождаеши» вместо «отроча рождаеши», вместо «обрадованная — благодатная»; вместо «певцы — песнословцы». Явно в угоду Арию в символе вместо «рожденна, а не сотворенна» выкинули «а» и написали просто: «рожденна, не сотворенна». В формуле «Отца, Сына и Св. Духа» усматривали савеллианское слияние Лиц Святой Троицы, потому что пропущено «и» между «Отца, Сына». Было: «з душею», поправлено «с душею». Было «Давыд», стало «Давид». Было «вО веки, вО дни, пО чину» стало: во вЕки, во днИ, по чИну и т.д.».

Естественно начались жаркие споры, чья вера древней и правей. Масло в огонь подлило открытие того, что часть греческих книг издавалась латинянами с исправлениями, т.к. предназначались они униатам. Огульно обвинили в этом всю греческую литературу. Начали руководствоваться литературой «пергамной», но и там было пропасть несоответствий. Дело шло о пересмотре самого важного, а самым важным был обрядовый канон!

На мой взгляд, самая большая историческая заслуга раскола в том, что он обнажил эту истину. А истина говорила об очень многом. Никто не желал понимать Христа, а тем более у него учиться, церковь жила догмами и обрядами.

Как следствие, мы первый раз отчетливо увидели типичный русский раскол.

Царь, Никон и их партия были готовы к самоподавлению, к отказу от привычных правил в пользу правил греческих, говоря о собственной безграмотности и отсталости и возвеличивая пресвященных иностранцев. Царь мечтал воздвигнуть над храмом Святой Софии крест, а Никон служить в нем литургию. Для этого в первую очередь нужно выглядеть «цивилизованно». Под этим понималось формальное следование чужим правилам и обычаям и слабое представление об их соответствии местному менталитету. Узнаете комплекс неполноценности современных западников?

Их оппоненты хулили все нововведения, ссылаясь на привычное, русское неприятие любых новшеств. «Зрим бо в них ни едину от добродетелей; Христова бо смирения не имут, но сатанинскую гордость, и вместо поста многоядение и пьянство любят. Вместо еже Христа ради истаяти тело, мягкость и буйство любят. Крестного же знамения на лицы истинно изобразити не хотят, и сложению перст блядословне противятся, яко врази истине и ругатели. На коленях же поклонитися Господеви от покоя ради не хотят. И лжу сшиваючи самосмышлением, разум божественного писания лукаво скрывающи, своевольне блюдут на прелесть безумным человеком». А вот так выглядели русские славянофилы. Комплекс полноценности. Одно вытекает из другого. Две стороны одной медали. По этой схеме идет вся православная история России. Объединить материалистов -западников и славянофилов-«нестяжателей» возможно лишь с позиции христианства.

Свыше будут неоднократно этому учить. Учение обойдется России в десятки миллионов жертв.

Но, судя по некоторым признакам, экзамен она все таки сдаст. Другим придется учиться экстерном.

Первый урок был преподан России уже в 1657 г. Гетман Выговский со товарищи присяги русскому царю изменил.Православный митрополит Киевский Дионисий эту инициативу поддержал. Казачки начали громить русские гарнизоны, убивать русских воевод. Царь направил «для вразумления братьев – православных» 50-тысячную армию. Казаки в союзе с крымским ханом ее разгромили. До Москвы не дошли, ибо уже под Воронежем начали надрываться под награбленным добром. Взяли в полон тысячи русских и продали их в рабство. Своих единоверцев. По- христиански! Вот тебе и объединяющая сила православия.

В дальнейшем, когда России приходилось помогать братьям –православным, жертвовать жизнями своих солдат, в качестве благодарности она получала упреки в великодержавном шовинизме, мелкие гадости и большие предательства. А почитайте русскую прессу времен Балканских войн. Мы великие, мы правильные, мы православные – поможем братьям нашим меньшим. Потом на переговорах в Европе терялись и бледнели перед «просвященным» Альбионом.

А сейчас вернемся к Никону.

Исправлением церковных обрядов он отдался с напором и увлечением. Был он по природе своей горяч и нетерпелив. Обратился за поддержкой к греческим патриархам. Вот что ему ответил патриарх Константинопольский Паисий:»Но если случится, что какая-нибудь церковь будет отличаться от другой порядками, неважными и несущественными для веры; или такими, которые не касаются главных членов веры, а только незначительных подробностей, напр., времени совершения литургии или: какими перстами должен благословлять священник и т.п. Это не должно производить никакого разделения, если только сохраняется неизменно одна и та же вера. Это потому, что наша церковь не с самого начала получила тот устав чино-последований, который она содержит в настоящее время, а только лишь мало- помалу»… Греческая церковь привыкла бороться с ересями, пережила иконоборческие войны, но с масштабном расколом на почве разногласия в количестве поклонов и пении певчих столкнулось впервые. Это было русское новшество.

Никон призывам не внял и начал ломать противников через колено. Итогом был собор 1667 г..

Собор уже без Никона. Рулил всем царь. Фактически собор был греческим. Греки судили русские обряды. Была возможность отомстить за собственную бедность, за жестокую необходимость двести лет жить на русские «милости» и годами «кормиться» в Москве. Собственная никчемность на родине искупалась величием в «землях варварских». Об обрядах и их противниках формулировано так: «Сие наше соборное повеление и завещание ко всем вышереченным чинам православным предаем и повелеваем всем неизменно хранити и покорятися святой восточной церкви. Аще ли же кто не послушает, повелеваемых от нас и не покорится святой восточной церкви и сему освященному собору, или начнет прекословити и противитися нам, и мы таковаго противника данною нам властью от Всесвятаго и Животворящаго Духа, аще ли будет от священнаго чина, извергаем и обнажаем его всякаго священнодействия и проклятию предаем. Аще же от мирскаго чина, отлучаем и чужда сотворяем от Отца и Сына и Святаго Духа, и проклятию и анафеме предаем, яко еретика и непокорника и от православнаго всесочленения и стана и от церкви Божия отсекаем, дондеже уразумится и возвратится в правду покаяния. И аще пребудет во упрямстве своем до скончания своего, то да будет и по смерти отлучен, и часть его и душа его со Иудою предателем и с распеншими Христа жидовы и со Арием и с прочими проклятыми еретиками. Железо, камении и древеса да разрушатся и да растлятся, а той да будет не разрешен и не растлен во веки веков, аминь». Как всегда, куча анафем, проклятий и ненависти. Впрочем, противники были не лучше.

А что же Никон? А для Никона вся эта реформа была не столь и важна. Его помышления лежали в области иной. «Священство не от человек, ни человеком, но от самого Бога, и древнее и нынешнее, а не от царей…»

Никон замахнулся на власть светскую. Закрутился в куче интриг и, с треском проиграл. В конце 1666г. его лишили патриаршества, низвели до монаха и отправили в Ферропонтовский монастырь. Со своей судьбой он не смирился, продолжал бузить. Партия его противников на очередном церковном соборе в мае 1676 г. представила список обвинений против него. В числе прочего –«Никон продолжает называть себя патриархом; бьет слуг и монахов; редко ходит в церковь; не молится за царя и патриарха; уже 4 года как не имеет отца духовного; живет не по-монашески: во всю четыредесятницу после смерти царя Алексея пил до пьяна…» Список конечно мелочный, однако хочу напомнить, что в бытность свою патриархом, Никон был строг и тираничен в суде над духовенством. Особые дьяки Никона ходили по церквам Москвы и доносили ему о беспорядках и пьяных священниках, ведущих службу или исполняющих требы. Таких жестоко пороли, накладывали епитимьи. Патриаршие стрельцы забирали на улицах нетрезвых попов и сажали в каталажки. Все это и раньше практиковалось. Но при Никоне приняло характер тотального «террора».

Пришло время Петра с его всепьянейшими соборами. Во времена его отца боярин Семен Стрешнев назвал свою собаку Никон и научил ее передними лапами благословлять по-архиерейски. Дамы сшили живой кукле клобук. В высшем свете собачье представление имело громадный успех. А Петр-царь развернулся по-царски. Соборы представляли собой отнюдь не тайный масонский кружок. В них вовлекались все «птенцы гнезда Петрова». А ведь были и «крестные ходы» при всем честном народе. Откровенное кощунство царя и окружения в православной стране. Это факт. В Европе с нравственностью было нешибко. Но вот общественная мораль соблюдалась строго. За подобные шалости европейский монарх получил бы от Папы черную метку. А это очень серьезно. В тиши дворцов Ватикана творились чудовищные святотатства. Но это не рекламировалось, тщательно скрывалось. В протестантских странах с моралью было еще жестче. Петр был в Англии. Знал, что венценосцы отнюдь не заговорены от эшафота. А в России творил, что хотел. Почему? Пародировал попов? Да, это так. Но не только.

Петр взял управление церковью под свой личный контроль, управление церковными хозяйствами отдано Монастырскому приказу. Неканоническая по замыслу, церковная реформа Петра, была формально легализована утверждением восточных патриархов. Они были довольны дважды. Москва добровольно одной рукой снимала с себя почетную патриаршую митру с херувимами, другой продолжала давать привычные «милостыни».

А ведь Петр просто развил и приспособил византийскую модель взаимоотношения государства, церкви и народа. Церковь потеряла веру, а значит, ее функция свелась к призывам к смирению, терпению, всепрощению, послушанию властям и выполнению обрядов. Так Петр и оставил ей эти функции, только отобрал нажитое непосильным трудом и посадил на оклад. Только и всего. Его отцу архиереи и патриархи здорово потрепали нервы. Царь ушел от конфликта, как учили. Подавил конкурента. Без проклятий и анафем. Со смехом и прибаутками. По-русски.

Кстати, даже со своими жалкими функциями церковь не справилась. К 1917г. это стало окончательно ясно. Функцию образования, политпросвета и собеса могло выполнить государство.

Церковь стала просто лишней.

Любят говорить – «вот разрушили Церковь и ушла вера!» Вначале ушла вера, а потом разогнали церковников. Сами они к Богу не пошли, других не пускали. Что оставалось? Потакать разврату? Те, кто видит, какая «мерзость запустения» скрывается за лощеным фасадом запада, вопрошают –«Куда смотрит Бог?». Не волнуйтесь, все под контролем. Дойдет и до них дело. Вначале надо помочь любимым русским чадам. Приглядеться, что скрывается под золотыми ризами их жрецов.

И, любя, попросить исправиться. Руками их паствы.

Следом было небольшое отступление. Церковным хозяйством реально некому было управлять. В ведении церкви было около трети всех земель европейской части Великороссии. Оно было сдано в аренду прежним собственникам. Дело Петра продолжила его дочь. Петр III за три месяца до своего низвержения (1762 г.) подписывает указ о полной секуляризации недвижимых церковных имуществ. Те, кто готовил указ, постарались на славу. Церковникам говорится : «Взгляните на птиц небесных… и на полевые лилии». Архиепископ Московский Тимофей по сему поводу пишет: «Всех нас печальная сия тронула перемена, которая жизнь нашу ведет к воздыханиям и болезням… До сего мы дожили по заслугам нашим«… В провинцию спущены необходимые указания, определены люди. Естественно, начались злоупотребления.

Екатерина II, свергшая Петра III, огульно отвергла его указ. Но лед тронулся. началась почти земельно-имущественная революция. Крестьяне от работ уклонялись. Все участки они между собой уже переделили. Забирали монастырское «добро»: хлеб, сено, дрова, усадебный инвентарь. Военная Коллегия, состоявшая из мелкоземельных, заинтересованных в «прирезках», служак, не особенно вдохновлялась усмирением бунтов. А приходилось прибегать и к оружию. Напр., в вотчинах московского Донского монастыря (1762 г.) крестьяне встретили воинский отряд дубьем, рогатинами, камнями и вступили в драку с криками: «кожу снимем, жилы вытащим!» От стрельбы солдат разбежались в леса. По словам Екатерины, в это время до 100 тысяч крестьян были «под ружьем», т.е. в состоянии бунта. Зрела «пугачевщина».

Манифест о секуляризации был подписан Императрицей 26 февраля 1764 года. Из 954 монастырей упразднялось 418. Из оставшихся монастырей 226 стали получать денежное содержание от государства. Оставшиеся 310 монастырей объявлялись выведенными за штат и должны были существовать на добровольные народные пожертвования. Духовенство было посажено на фиксированные оклады от государства. В ХIХ веке оно окончательно приняло сословную, кастовую систему. Мы к этому привыкли, а ведь с позиции христианства такая «симфония» выглядит какофонией.

 

  1. Партитура

Человек, выйдя из Бога, начал закономерный этап своего развития, чтобы накопить любовь и вернуться к своему Родителю.Чем дальше человек отдалялся от Бога внешне, тем ему больше требовалось прикладывать усилий, чтобы связь с Отцом сохранить. Связь с Отцом – это любовь. Любовь – это фундамент, на котором строится здание культуры, знаний, материального достатка. Как только о фундаменте забывали и увлекались постройкой башни цивилизации, здание рушилось, и давило своих строителей. Начинали по-новой, использовали старый горький опыт, учились на ошибках. Для того, чтобы помочь человеку, возникали новые религии. От примитивных пещерных, языческих, человечество пришло к единобожию индуизма. Из индуизма появился иудаизм. Моисей дал заповеди, выполнение которых помогало защитить нравственность, сохранить и увеличить любовь в душе. Но этого стало недостаточно. Для развития человечества требовался более эффективный способ наладить связь с Родителем. Пришел Христос и сказал – «Бог совсем рядом, не на горе, не в облаке, Он живет в каждом человеке», Мохаммед повторил – «Аллах ближе к человеку, чем его сонная артерия». Христос рассказал и показал на своем примере, как эту связь наладить и постоянно увеличивать. В христианстве заложен колоссальный потенциал развития человечества. Сразу понять Христа не смогли, отказались от Моисеева Закона, благодать не обрели и рухнули в язычество.

Тезис о природной греховности человека стал лишнем в христианстве. А последователями был оставлен, исходя из корыстных побуждений. Он давал духовную власть, с безграничной конвертацией в материальные блага, давал возможность оправдать беззаконие и безнравственность. Оправдывал бегство от любви.

Открою вам маленький секрет. Мы все стремимся от любви убежать. Любовь – это не только самое большое наслаждение, но самая большая боль. Любовь – это не только громадные возможности, но и чудовищная ответственность. Любовь не только лечит, она еще и убивает. Искушение уйти от любви не избежал даже Христос – помните, в Гефсиманском саду. У него получилось взять себя в руки. У нас пока это не получается.

Христа объявили Сыном Божьим. Себе в этом праве отказали. А чьи мы тогда сыны?

Христа ученики называли Богом. Он упорно отрицал. «Не смейте называть меня всеблагим». Не помогало. Тогда он помыл им ноги. Все равно не дошло.

Получилось, Он-Бог, а мы- грешные люди. Грешное и благое соединиться не может. А если соединится, то чистое, Божье, будет испачкано. Такого быть не могло. Все, на этом реальное устремление к Богу стало проблематичным. Вместо христианства появилась христология.

«Бога не видел никто, никогда», но Бог послал на землю своего любимого Сына. Сын взял на себя все грехи мира и Его убили. Вот Его Крест, а вот, смотрите, Гроб! Потом воскрес, но очень быстро ушел к Отцу на небо. Ученикам послал «Духа Святого» и назначил смотрящими. Избавиться от грехов можно при их посредничестве.

Такая концепция была крайне удобна для пропаганды ее язычникам. Она требовалась еще и для того, чтобы христианство дошло до нас с вами. Для того, чтобы произошло второе пришествие Христа, как понимание Учителя.

Сергей Шарапов говорит :«…наша национальная основа всей государственности и общественности есть Христианство, иной нет. Эта основа отнята, выкрадена, изуродована…» Постараемся разобраться, как было дело.

Начну словами Христа – «будете сынами Отца вашего Небесного; ибо Он повелевает солнцу Своему восходить над злыми и добрыми и посылает дождь на праведных и неправедных.»

Бог любит нас всех одинаково –мы его дети. А вот уже наше право- идти к любви или от нее отвернуться. Любовь не может быть отнята, выкрадена или изуродована.

Помните притчу –« Царство Небесное подобно человекупосеявшему доброе семя на поле своемкогда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел…»
Как покойно и сладко чувствовать себя пшеницей и глядеть свысока на плевелы, зная, какая им предстоит участь. Но можно очень просто самому стать такими плевелами. Мир полон соблазнов, а человек, как известно, слаб. Что делать? Мир изначально грешен, так устроено Богом, значит необходимо от мира уйти.

А вот и слова Христа – «если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною», а вот и еще – «и всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную».

Вот он и выход. Сбережем себя до Страшного Суда. Но монастырь — это не пещера йога. Требуется есть, пить, а в России еще и иметь крышу. Монастырь- это общежитие людей, большая коммуналка. Появляются новые соблазны. О дальнейшем смотрим в предыдущей главе.

Вернемся к пшенице. Плевела сожгли, а она осталась в раю.

Напомню о двух научных экспериментах. Колонии различных клеток помещают в совершенно стерильную питательную среду, среда изолирована от всех электромагнитных излучений, космических лучей и т.д. Развивайся, ничто не мешает. Итог – угасание и гибель тогда, когда контрольная группа в обычной, достаточно враждебной среде благоденствует. Не нравится этот пример –возьмем другой. Две стаи крыс. Одна помещена в среду крайне агрессивную. То холод, то жар. Влажность-засуха. Удары током, пугающие звуки. Скудная некачественная пища. Покой только снится. Очень быстро непрерывный стресс сводит несчастных в могилу. А другие – счастливчики. Прекрасный необъятный вольер. Еды от пуза, да разная, на выбор и в любое время. Живи- не хочу, рай земной. Очень скоро самки перестают заботиться о детях, а самцы интересоваться самками. Через короткую гомосексуальную фазу все перестают интересоваться жизнью и помирают в сытости и достатке.

Пшенице останется либо умереть, либо найти среди своих «недопшеницу». Спрашивается, зачем тогда весь сыр-бор? Может быть, дальше будет следующий цикл или много циклов? Тогда пшеницы будет оставаться все меньше, а все больше будет прибывать плевел. У нас уже формируется элита «суперпшеницы». Замаячила туманная тень фюрера… Дальше не буду.

Можно подойти к делу по другому –« при кончине века сего:
пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие,
и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов;
тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит!»

Скажите пожалуйста, а кто из людей, не искушался соблазнами и не делал беззакония? Буду рад познакомиться. Таких нет. В печку сунут всех до единого. Когда придет Царствие Небесное, один заболеет и умрет, у другого развалится семья и испарится достаток, а будут и те, кто и не заметит, что попал в «печку». Желания станут быстро исполняться, улучшится здоровье и благополучие.

Казалось бы, разница минимальна, но, в этом случае, нам не придется делить мир на грешников и праведников с позиции своей убогой человеческой логики. Гордыня сама собой сходит на нет. Необходимость существования дьявола ставится под вопрос. Появляется единобожие.

Совет Христа молодому человеку продать имение касался только его лично. Христос видел, что парень выполнял заповеди не ради обретения любви, а ради благополучия и достатка. Предложил исправиться. «Юноша отошел с печалью». Христос отождествлял Имя свое с любовью и предлагал «оставить дома, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего». Ради благополучия можно забыть о любви. Христос призывал не поклоняться благополучию. Указывал на то, что человеческая любовь- главный конкурент любви Божественной. Они очень похоже, но это не одно и то же. Толкуем буквально – получаем монастырское житье – бытье. См. выше.

Христос не говорил – люди, бросайте все, спасайтесь в монастырях. После него было много всяких «деятелей», об этом призывавших. Православие, приняв монастыри, сразу упало до уровня индуизма.

Так, а что же советует православие тем, у кого не хватило духу сбежать из суетного мира? Все предусмотрено. Надо строго выполнять посты, обряды и, главное, регулярно исповедоваться в грехах, чтобы от них своевременно избавляться. Для этого существуют священнослужители. Христос прощал грехи, посвятил своих апостолов, те передали эту возможность своим наследникам. Есть специальная процедура, по прошествии оной, грехи снимутся (можно делать другие).

Вначале надо разобраться, что такое грех. Грехов на свете уйма. Если объединить все в одну фразу: грех – это отречение от любви к Богу ради поклонения мамоне. А «мамона»- божок многоликий, как и человеческие радости. Один обоготворяет любимого человека, другой совершенство и красоту, третий молится деньгам. Объединяет их поклонение временному, преходящему, а, значит, требующему защиты. Все, на что мы молимся, мы хотим сделать вечным. Но вечен только Бог и любовь к нему. Желание сделать вечным тленное рождает агрессию, идет против любви и это называется грехом.

И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! прощаются тебе грехи твои.

Христос не прощает – он констатирует факт. Вера, т. е. сильное желание, позволило обратиться к любви – произошло чудо. Рядом с Христом такие вещи были обычным делом. Почему – это отдельная тема.

В своем селении «не совершил … много чудес». Почему? «По неверию их» Веры нет, человек не меняется, выгонять беса, чтобы освободить место для других?

Жажда духовной власти не позволила принять то убеждение, что каждый человек самостоятельно должен обращаться к любви, делая ошибки и исправляясь, падая, идти вперед.

Это очень трудно, если не делать этого добровольно, будет помогать судьба. И часто жестко.

Всех устроило то, что священник может снимать грехи. Не надо трудиться, выполнять заповеди, заплати деньги и будет тебе счастье. Появилась каста жрецов. От народа ее разделила пропасть. Пастыри и овцы. Святые отцы и заблудшие грешники. Обратная связь между ними стала невозможной. Форму взаимоотношения церкви с народом скопировала власть светская. Блистательный, великий самодержец и грешный, пропащий народ. В данной модели взаимоотношений невозможно почувствовать единство, сложно найти поддержку и понимание. Бесконтрольная власть неизбежно впадет в соблазн, а народ будет ее ненавидеть.

«чтобы вы знали, что Сын Человеческий имеет власть на земле прощать грехи, — тогда говорит расслабленному: встань, возьми постель твою, и иди в дом твой»

Здесь еще интересней. Христос ассоциировал себя с любовью (Сын), которая живет в каждом человеке (Человеческий).«Имеет власть на земле» — именно в процессе земной жизни необходимо накапливать любовь в душе. Именно здесь и сейчас, а не на мифическом Страшном Суде человеку прощаются его грехи, в каждое мгновение он несет ответственность за свои чувства и свое поведение. Никакие обряды, отпевание хоть патриархом, могила на самом «святом» и даже «святейшем» месте не помогут без веры и усилий самого человека.

«Он явился для того, чтобы взять грехи наши» или это «отдал Себя Самого за грехи наши, чтобы избавить нас от настоящего лукавого века» Так объяснили причину появления Христа его последователи. Была в этом своя причина.

Напомню ,– «проклят всяквисяв на древе». Этот постулат знал каждый еврейский книжник. Павел- фарисей и сын фарисея, воспитанник знаменитой школы Гамалиила, знал это лучше других. Факт распятия Христа на кресте, для евреев являлся громадным соблазном. Надо было как-то его решать. Не нашли ничего лучше, чтобы заявить – Христос взял наши грехи и взошел на крест, чтобы грехи были прокляты. Зачем нужно было говорить «на себя» или эта ошибка в переводе? Сказали бы «поднял» или «вознес», ведь и сказали так в другом месте – «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому».

Каждый книжник знал – «И сказал Господь Моисею: сделай себе медного змея и выставь его на знамя, и если ужалит змей какого-либо человека, ужаленный, взглянув на него, останется жив.» Тогда все становилось ясно и понятно каждому еврею. Христос распят на кресте из-за грехов народа (который на казнь его и отдал), эти грехи должны быть прокляты( т.е. требуется от них освобождаться), его учение избавит от укуса змея (греха). Требуется учение изучать, а Иисуса принять как Освободителя.

Но ребята увлеклись. Ведь какая эта голубая мечта, раз и свалить на соседа свои грехи! Сам берет! Для язычников, да и для евреев это было более предпочтительно и сулило большие дивиденды. Исходя из логики Божественной, такое увлечение было необходимо для того, чтобы мы сегодня учение Христа изучали, чтобы оно до нас дошло, а не сгинуло в лету. Это извиняет и апостолов и Павла.

Получилась, конечно, глупо и нелогично. Христос взял на себя наш отказ от любви и наш отказ от любви или недостаток любви как причина греха, проклят.

Вот как говорил сам Христос о цели своего прихода – «Ибо и Сын Человеческий не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих.»

Тут же в Библии заботливые издатели подсказывают – душу, это значит жизнь. И толкают в тупик.

Душа – это то место, где живет нравственность, совесть, живут самые высшие человеческие чувства. Христос пришел, чтобы сказать – нельзя поклоняться нравственности, совершенству, красоте, самому светлому и чистому, надо поклоняться и стремиться к любви. Соблюдение нравственных законов, соблюдение заповедей лишь средство для сохранения и увеличения любви. «…Я пришел не нарушить, а исполнить Закон». А закон- это символ нравственности. От заповедей нельзя отказываться, но и молиться на них нельзя.

Любовь требует от человека прилагать усилия, быть готовым отстраниться от человеческих радостей, когда они мешают любви. Если человек не готов к боли потерь, он незаметно начинает молиться доброму и светлому, красоте и чистоте. Но эти категории крайне непостоянны, и мир совсем не соответствует прекрасным идеалам. При столкновении с действительностью растет агрессия. И чем выше идеалы, чем тоньше чувства – тем выше агрессия. Агрессия убивает душу, а это очень больно. Боль подталкивает человека к любви и Богу или заставляет снижать планку идеалов. Согласитесь, одно дело, когда вас предал любимый человек, другое дело- вы потеряли кошелек с получкой. Боль потери разная. Чтобы избежать боли, человек скатывается все ниже. Интересы его перемещаются к семье, карьере, материальному благополучию. Затем ниже – еда, секс, извращения. Все заканчивается поклонению смерти и обретению искомого. На каждом из этих этапов для человека Бога вокруг становится все меньше, а дьявольского все больше. На вопрос протоирею Смирнову – а как отличить, что вокруг от Бога, а что от дьявола он ответил – «не заворачивайтесь, в нашем мире все от дьявола». Вот так. Бегите в монастыри.

А ведь монастырей нет в иудаизме и у мусульман их тоже нет. Пророк призывал в миру каждому помнить о Боге, не надеясь на других.

 

Кстати, о жидах! А вдруг это они, подлые, «отняли, выкрали, изуродовали»? Надо присмотреться к пейсатым касатикам.

Может быть, вначале, попробуем взглянуть на современных «христиан» глазами иудеев? Для этого нужно всего ничего — изучить Тору, Невиим, Ктувим. Не просто прочитать, но и понять хотя бы первый уровень из иносказательного, не обязательно до сод-слоев (хотя было бы не плохо). Когда все сложится в четкую понятную картину, только после этого, приступать к Талмуду, затем к Мишне и Агаде. Пару лет работы от зари до зари и вся недолга. После этого надо стать беспристрастным к происходящему. И быть готовым к тому, что вас могут не понять. Или поймут, да не так. Вы будете находиться в рамках несколько иной картины мира.

Прежде, чем судить-рядить «проклятых жидов», надо бы знать, чем они дышат, голубчики. Как узнать? – рассказано выше. Иначе конфуз станет неизбежным. Еврей презрительно смеется. Православный призывает к погрому. Стандартная картина!

Есть другой путь. Найти посредника. Более-менее беспристрастного к православию и иудаизму. Такой посредник есть. Его зовут Мухаммед. Жил он на рубеже VI – VII веков в Аравии. Вокруг были общины евреев, православных, язычников. Последние были «многобожниками мекканскими», и он вел с ними войну. Тут однозначно. Евреев попрекал за жадность и коварство, а еще журил за то, что скрывают места из Танаха, где говориться о его появлении, появлении муслимов. Но многое у них перенял. Когда я в Праге шатался по синагогам (каждая синагога- прекрасный музей), в одной из них встретил туристическую группу. Подошел послушать. Гид увлеченно рассказывал про похоронный обряд евреев. Кто-то вставил слово, что он очень похож на обряд мусульман. Гид просто взорвался. Он начал перечислять, сколько всего мусульмане у них позаимствовали. И в итоге – «А нас еще учат праведности». Заметьте, упрек был только за это. Мусульмане и евреи и тогда и сейчас нормально сосуществуют там, где нет крайностей. Нет вражды, нужной третьим силам. Принципы «мусульманских банков» Вам известны лучше меня. Упреков в воровстве, казнокрадстве, а, тем более, в стремлении разрушить общество и государство нет. Взаимных обвинений в нарушении нравственности нет. «Еврейский вопрос» на повестке дня не стоит. Это кажется для некоторых невероятным, люди живут стереотипами. Например, считают иудаизм и сионизм синонимами. А ведь это далеко не так. Сионизм- малая и далеко не определяющая суть современного иудаизма. Сионизм используют в своих интересах кучка засранцев, играющих на религиозных чувствах своих единоверцев (все как у всех, когда мало любви и поклоняются форме).

Я чуть отвлекся. Хотелось намекнуть на то, что еврей из труженика становиться паразитом тогда, когда к этому его толкает окружающее общество.

Православие, иудаизм зороастризм, признано Мухаммедом религиями близкими, родственными. Гонение по религиозному принципу на них строго запрещено. Но, тем не менее, Мухаммед неоднократно, последовательно, прямо упрекал православных за то, что они сделали из Исы сына Божьего, а из Марьям Богородицу. Это старательно обходят в своих трудах православные богословы, включая Щедровицкого. А ведь этой теме посвящены десятки айятов Корана. Мухаммед ставит Ису в ряд великих пророков рядом с Ибрахимом (Адамом), Нухом (Ноем) и Мусой (Моисеем), полностью признает его учение, но… Убеждает православных отказаться от своей ошибки. Даже приводит в свое оправдание тексты Библии. Говорит о том, что они становятся многобожниками в чужых глазах и, поэтому их ждут плачевные последствия.

Итак, вначале, православные стали в глазах евреев и мусульман многобожниками формально. Но это еще полбеды. Пока существовала православная нравственность, упрекнуть было особо не в чем. Но дом, построенный на песке, поплыл. Ошибка в признании Христа Богом, была ключевой и породила массу других. Как следствие – языческие тенденции охватили потомков апостолов.

Еврей прекрасно знает, как необходимо относиться к воинствующему язычнику. Это впитано с молоком матери. Об этом сказано и показано Моисеем и пророками. Пока язычник силен, его можно эксплуатировать исподволь, а вот когда он ослаб… У еврея просто срывает крышу, когда он оказывается в среде беззащитных развращенных язычников. Соломон об этом сказал так – «кто разрушит ограду –того укусит змей». Ограда – эта связь с Богом. Попадая в развратный мир, еврей имеет громадное искушение забыть о любви. С одной стороны, язычник не достоин снисхождения, он всегда будет врагом единобожия, заповедей и нравственности, но ведь существуют заповеди. Особенно первая. И существует пример доброго отношения к язычникам Моисея и пророков. Как быть — объясняет Талмуд. Объясняет плохо. Следуя его объяснениям, еврей начинает вредить своей душе. А это крайне неприятно, это чувствуется. Еврей начинает тихо ненавидеть окружающих развратников, толкающих его к дьявольским искусам. И начинает им сознательно и подсознательно мстить. Это может ограничиваться насмешками, высокомерием, а может идти еще дальше. От радикалов «в кожаных тужурках» искренно отрекаются даже свои, но, видя проблему, сами ее решить не могут. Проблема громадна. Обвиняют горе-христиан, как источник соблазнов, и…желают мир разрушить, но построение мира нового возможно только с позиции христианства. А христианство – религия людей свободных. И как быть? Власть жалко. Идти против Бога нельзя – накажет. Ортодоксы замыкаются в своих общинах, самые продвинутые предпочитают жить в мусульманских странах. Деятельные и энергичные паразитируют в постхристианском мире. Мир иудаизма не так прост, его критикам, даже самым беспристрастным, часто не хватает христианской диалектики, чтобы его понять.

И потом евреи тысячи лет изучают Священное Писание. А ведь в нем заложено колоссальное знание. На толкование Ветхого Завета православными мудрецами они смотрят как на детский лепет. И хорошо если так, к ребенку проще относиться, не включая чувство презрения. Знание Божественных, Вселенских законов очень опасно, без любви это всегда ведет к дьяволизму. Согласно еврейскому преданию, у евреев была книга, где были названы причины каждой болезни, где, как, когда человек согрешил. Евреи ее зарыли и забыли, где. Они признали, что неспособны сохранить любовь к грешному человеку . Но Каббала имеет такие знания. У еврейских мудрецов не было выбора. Либо погибнуть, либо познать, как устроен мир. Почему евреи убивали своих пророков? Пророк видел, что приходит новое будущее. Евреи ему не соответствуют. Пророк обличал их и предлагал покаяться, т. е. измениться. Чтобы измениться, нужна энергия, энергия идет из любви, от Бога. При забвении Бога энергия падает. Попытка измениться ведет к самоуничтожению, евреи жертвовали своим будущим ради настоящего и получали кучу заслуженных проблем. Поднять уровень любви в рамках иудаизма было затруднительно, тогда пошли другой дорогой. Стали будущее предсказывать, будущее конструировать, исходя из своих интересов. Но если кто-то выиграет, кто-то должен проиграть. И тут на роль жертвы предложило себя постхристианство. Дело справедливо сочли богоугодным. Но самые мудрые увидели впереди тупик. Общество элитарное, замкнутое в себе, мгновенно начинает раскручивать программу самоуничтожения, которая его очень быстро уничтожит изнутри. Пример Америки в этом убедил даже самых упертых. В середине 90-х. оставшись хозяином планеты, она начала на глазах рассыпаться, едва до нее дошло, что она стала вне конкуренции. Извините, «Остапа понесло». Очень хочется показать роль евреев в России Шарапова, в России наших дней с позиции нетрадиционной.

Задолго до Моисея, в Бхагавад Гите сказано- «грех говорит языком болезни, а иначе как ему говорить». Засилье евреев-плутократов можно объяснить тем, что общество глубоко больно. Оно само притягивает к себе проблемы и несчастья. Вместо того, что бы взглянуть на свои ошибки, ищут врагов.

Вы, верно, знаете роль старообрядцев в экономике России времен Сергея Шарапова. Естественно, олигархи – старообрядцы занимали видное место и в политической жизни страны. А экономическая и политическая жизнь тогдашней России оставляла желать лучшего. Появляется обычное «православное» желание найти виноватых и сделать их козлами отпущения. Жиды – с этими все понятно. Типы конченные. Но ведь их не так уж много, есть же и русские «кровопийцы». Присмотрелись – действительно есть. Большинство из них оказались старообрядцами. Некоторых, кто ими и не был, в стан раскольников приписали насильно. Тут же от них требуется отмежеваться, разорвать с ними единство. У нас правильная вера, а у них жидовская, лютеранская, «антихристова». Стандартный путь. Истории раскола я очень вкратце коснулся в предыдущей главе. Большинство церковников при царе Алексее и его сыне послушно приняли греческие нововведения. Те, кто «хранил веру отцов», стали гонимы и преследуемы церковной и светской властью. Им здорово досталось при Петре. Они уходили в отдаленные места империи и жили обособленно своими общинами. Большинство своих единоверцев они постепенно потеряли. Общины растворялись, хирели, рассыпались. Но были и те, кто оставался непримирим. И они хотели выжить и победить. Для этого требовалось стать сильными. Главную силу дает вера в Бога. Вера в Бога – это строгое исполнение заповедей, неукоснительное исполнение нравственных законов. Они оказались в том же самом положении, в каком евреи после разрушения Первого Храма. Восставать бессмысленно – у противников подавляющая сила. Попав в «вавилонский полон», остается искать спасение только у Бога, верить только Ему.

Петр выступил для них в роли Навуходоносора. Они его так и называли. А еще – царь-язычник, «антихрист». Пророк Даниил писал о евреях в вавилонском плену. А ведь так же было и у старообрядцев. Очень похоже. Внутренняя энергия направлялась не на борьбу с окружающим миром, а на обращение к Богу и любви. А именно в любви есть высшая защита. А еще из любви идет энергия. А энергия воплощается в творчество, способности, успех в любой области человеческой деятельности. Евреи победили и получили возможность построить Храм. Старообрядцы, при благоприятной возможности, заняли ведущую роль в русской элите страны.

Реальная вера в Бога способна творить чудеса. Евреи были теми, кто это постоянно демонстрировал. Период Второго Храма характеризуется возвратом к Завету, собираются древние рукописи, составляется Тора и книги древних пророков. Служение в Храме не прекращается и евреи строго следуют Писанию и Закону. Последние ветхозаветные пророки предупреждают — ждите Посланника. Он рядом. Евреи добросовестно ждали и готовились. У них снова не получилось. Стереотипы мышления держали их крепко в своих оковах. А вспомните Савла, вспомните, как явился к нему Христос. А как являлся Бог к Моисею и пророкам? Исходя из своего, еврейского образа Бога, Павел Христа Богом и объявил. Петр, братья Иисуса в своих посланиях Христа Богом не величали. Господь значит Учитель, а вот не как не Бог.

Возможности хотя бы «строить гробницу пророку и украшать памятник праведнику» помешал банальный конфликт отцов и детей. А с другой стороны, кем были первые христиане? И иудаизм относился к ним весьма уважительно. Ранние христиане не воспринимались евреями как идолопоклонники, об этом недвусмысленно говориться в Авода Зара (талмудический трактат). Но вера у христиан слабела. И вот появились иконы и золоченые кресты. Золото! Как много в этом слове для сердца иудейского слилось. Еврей увидел жертву. И началась война. Появился «кипящий кал» и много чего еще…

Часто я убеждаюсь в том, что люди слабо представляют себе, в чем же отличие единобожника и язычника. Единобожник убежден в том, что Бог един. Другого нет, не было и не будет. Все с чем он сталкивается от Бога. И хорошее и плохое. И здоровье и болезнь. А раз все от Бога, необходимо любить и потери и приобретения. И праведника и грешника. Воспитывать, наказывать, даже убивать, но в душе любить его постоянно, от любви не отказываться. Как только появляется второй бог, появляется потребность установить иерархическое отношение между двумя богами. Установит субординацию. Вселенная из единой становится дробной. Неизбежно один бог будет отвечать за одно, другой за другое. Одни будут давать предпочтение одному, другие другому. Чтобы совсем не рухнуть в многобожие, устанавливаются строгие рамки ответственности каждого. Но мир уже разделен. А значит, появляются свои и чужые. Появляется разделение на добро и зло. Надо стремиться к первому и бежать и ненавидеть второе. Светлое Божественное и злое дьявольское. А следом неизбежный распад.

Православные, вмести с Христом-Богом, спустили божественную логику на землю. И смешали ее с человеческой. А человеческая логика по сути своей всегда корыстна и очень большое искушение ей следовать, т. е. служить мамоне. Как снежный ком начало расти «святоотеческое предание». Количество «святых» далеко превысили количество богов в античном пантеоне. Один «святой» хорош при головной боли, другой при семейных проблемах, третий лечит печень. Купить иконку, поставить свечку, пусть за меня грешного походатайствует . А нравы падают ниже плинтуса.

Не будь евреев-кровопийц, в России появились бы другие «христопродавцы». Христианство на вопрос — кто виноват?- отвечает : виновато наше несовершенство, недостаток любви в душе. Тогда основная энергия идет не на ненависть и борьбу с врагами, а на собственное изменение. Паразитизм на обществе, которое выполняет заповеди и устремляется к любви, сразу становится делом богопротивном, паразиты исчезают, до кого не дошло, уничтожаются свыше.

 

4.Славянофилы и западники.

Сергею Шарапову в его время пришлось пережить много разочарований. Православная религия представляла в его время жалкое зрелище. После манифестов о веротерпимости, которые отменяли обязательное посещение церкви и обязательное регулярное исполнение «святых таинств» для госслужащих и военных, с мест начали сразу же поступать удручающие результаты. От прежних полных 100% осталось, где 5%, где 2%, и очень часто красовалась дырка от бублика.

Опора на земство была крайне шаткой. Земство существовало на средства местного бюджета. Может, народ и хотел местного самоуправления, но вот это в глаза совсем не бросалось. По крайне мере, финансирование было слабым. Работали энтузиасты на самофинансировании. Где этого не было, идея земства так идеей и оставалась.

Надеяться на самодержавие ,конечно, было можно. Царь-батюшка-заботливый отец нации. Вот только стоило ли?

1 марта 1881 г. был убит Александр II. После взрыва первой бомбы он вышел из кареты и был подорван на второй. Возчик имел четкую инструкцию – при покушении, любым способом немедленно царя вывезти от  опасности. Так он и попытался сделать. Царь его остановил и вышел из кареты. Захотел посмотреть на того, кто посмел на него, Богопамазанника, покусится. Сам нашел свою смерть. Какой государственный долг? интересы страны? Дело касается личного унижения! Кстати, при покушении пострадали казаки конвоя. Старообрядцы. Они по праву считались лучшими.

29 августа 1897 г., день не простой, а золотой! Государь в Беловежской пуще с царским размахом уничтожал живность. Вот запись из его дневника за этот день – «День стоял хороший. В 8 часов отправились на охоту довольно далеко. Мне пришлось стрелять всего два раза по лосям. Аликс приехала к завтраку с княгиней Оболенской и на двух загонах сидела со мной на номере. Загонщиками были нижние чины охотничьих команд 17-й и 18-й пехотных дивизий – гнали отлично. Вернулись домой в 6 часов. На штреке вечером перед подъездом красовались 2 зубра, 5 лосей, 2 оленя, 8 коз, 3 кабана и 3 лисицы». По сравнению с другими днями весьма скромный улов. Мы с Вами знаем, что царь, что-то делал помимо охоты. Но это настолько мелочно и в дневнике не отражено.

Николай удовлетворял охотничью страсть не только в Беловежье, эта страсть была всепожирающей и требовала жертв постоянно, ежедневно. Кто же был жертвой? Чаще всего вороны. Их царь отстреливал из винтовки, гуляя по аллеям Александровского парка, да и везде, где представлялся случай. Об этом он упоминал в своем дневнике. За шесть лет он застрелил

20 547 ворон. Цифра велика, но не потрясает. По подсчетам императорского ловчего Владимира Романовича Дица с 1884 г. по 1911 г., то есть за 27 лет, Николаем II были застрелены 11 582 «бродячих» собак, 18 679 «бродячих» кошек». (Журнал Императорской охоты № 9). Может липа? Да нет, есть куча других свидетелей царских увлечений. Кошек и собак старательно собирали по окрестностям. Может Диц наговаривает? Диц был одним из двух немцев в близком окружении императора, кто, по Высочайшей милости, был избавлен от репрессий с началом войны. Холоп боготворил господина, а господин холопа не обижал.

Данный пример я привел для того, чтобы показать – с душой у последнего русского царя были серьезные проблемы. Когда у человека болит душа, это значит — она пока живая. Но у нее накопилось много проблем. Как их решать, было неизвестно. Распутин поступал, как учили, брал грехи царской семьи на себя. Сделать это можно на энергетическом уровне, но человек при этом внутри не меняется. Облегчение будет временным. Проблемы отодвинутся в будущее и будут лавинообразными… Помощник надорвался, пациент был не жилец.

В России существовал князь, царь, генсек, президент. И все оставалось по-прежнему. Бесправный народ и власть, живущая собственными интересами. Обратная связь между ними отсутствовала. Но рабская, языческая, корыстная психология была присуща и тем и другим. Подавляй слабого и поклоняйся сильному. В Европе духовенство было под властью папы и не подконтрольно местным властям, поэтому существовало разделение властей и была обратная связь. К тому же, уважение к частной собственности требовало поддерживать видимость морали. В России власть была вне всякого контроля. Была «святая» и непогрешимая. А «планы партии – планы народа». Так, мало ли, что пишут на заборе?…

Церковь – собрание верующих, церковь – тело Христово. Христос – Бог. Значит, Церковь безгрешна. А как быть с греховностью людей? А просто. Церковь – это безгрешные «святые» отцы. А остальные — заблудшие овцы. Вот модель, по которой строится взаимоотношение власти и народа.

 

Человек в своих чувствах и поступках ориентируется на подсознательные маяки. Основных несколько.

Первый – отношение к Богу. Если Бог – добрый дедушка на облаке, раздающий леденцы, человек будет стремиться к наслаждению и убегать от неприятностей и их ненавидеть. И обязательно превратит религию в магию и дурную сказку.

Второй – отношение к духовному учителю. В нашем случае — к Христу. Если он Бог, взявший грехи, Ему будут поклоняться и обижаться, когда не получится избавиться от проблем.

Третий – отношение к родителям. Если мы их, как минимум, не уважаем – не сможем создать гармоничную семью и воспитать детей.

Четвертый – отношение к себе. Если мы не любим себя – мы не сможем любить окружающий мир.

Во многом подсознательные маяки формирует религия. Человек чувствует, что постулаты, предлагаемые религией, не точны. Религиозные догмы начинают вредить душе. Совершенно справедливо решает – лучше отсутствие маяков, чем ориентация на маяки ложные. Вероятность крушения значительно снижается. Можно опираться на интуицию и на совесть.

Совесть живет в душе. На уровне совести люди чувствуют общее единство. Чувствуют боль и нужды окружающих. Часто, когда простые люди спрашивают у современных раввинов в чем суть Торы , им отвечают – «относитесь к другим так, как хотите, чтобы относились к вам». Совесть помогает выполнять нравственные законы. Если слышать ее голос. А у многих голос совести совсем слабый. А еще — совести на всех не хватает. На близких, на друзей и знакомых может и хватить. А как с остальными? Опора на совесть достаточна в патриархальном, замкнутом обществе. В современном мире эта опора слабая.

И как быть с бессовестными и безнравственными? Сохранить любовь к ним не получится, как ни старайся. Возникнет осуждение их, а в итоге и Бога, который их создал.

Любовь – понятие абсолютное, а вот совесть и нравственность- уже нет. Всегда возникает желание поступать с одними по совести, а с другими по закону. «Друзьям — все, остальным – закон.» И совесть спокойна!

Опора на совесть и нравственность – это уровень иудаизма. Три тысячи лет назад – это потрясающее достижение. А в наше время – это езда без прав и без знания правил по скоростной дороге. Не далеко и до греха.

Сергей Шарапов описал, как это может выглядеть – «Ни одному из наших государственных людей теперь в голову не придет предпочитать иностранца русскому только потому, что он иностранец, или хлопотать за него предпочтительно перед соотечественником. Делается это мимовольно, скрепя сердце, иногда даже с болью в душе. Да что толку России от этой боли, раз иностранцы все-таки одолевают нас на всех пунктах и идут, куда им угодно.»

Именно так выглядит опора на совесть и нравственность. Сергей Федорович тонко подметил – человеком управляет не голова и не воля. Управляют чувства. Чувства живут в душе. Посмотрим, что творится в русской душе, когда к ней приходит душа иностранная.

Для русского душа — понятие совсем не отвлеченное. Ранимое и тщательно оберегаемое.

Ранимое потому, что законы нравственности ставятся превыше всего. А когда трогают самое ценное – больно. Это любовь вечна и защиты не требует, а с нравственностью — дело другое. Ее требуется охранять. Как охранять? Избегать конфликта. Любое развитие – это конфликт интересов. Конфликт без любви решается с позиции подчинения, подавления, изгнания или уничтожения. Значит, от развития надо отказаться. Проиграешь материально, зато сбережешь душу.

И православие не могло научить абсолютной любви, зато научило оберегать душу и избегать конфликта и противилось развитию материальному. Видело опасность.

Приходит иностранец и что-то желает. По-хорошему, надо послать вон. Но сказать «нет» не так просто. Это лютеранин, ради прибыли, забыл про душу. Мы не такие. Сказать нет — сделать другому больно. На уровне души – мы с ним едины. Сделать больно ему – значит сделать больно себе. Есть два пути. Либо встать над душой и руководствоваться любовью, либо просьбу удовлетворить. Сделать первое далеко не у каждого получится, сделать второе проще. Предпочитают подавлять себя, но оградить самое ценное от боли. И делали. И делают. Умом понимают, что вредят стране, вредят своим соотечественникам, вредят лично себе, но не разум управляет человеком. Сергей Шарапов это верно подметил.

Спросите, а почему тогда также не получается со своим, русским просителем? Каждый вопрос предполагает ответы многоуровневые. Наверно, отвечу так.

«Аки что в молитве не попросите, верующее – то приимите.» Православие призывало не собирать благ на земле. Русским это было очень близко. Руководствуясь интересами души, они прекрасно знали – испытание «медными трубами» без любви пройти невозможно. Будут проблемы с душой.

Если нет любви, неприятности, несчастья, развал всего и вся, болезни и смерть пережить куда проще, чем благополучие и достаток. Потери подталкивают к любви, а наслаждение заставляет забыть о Боге. Душа начинает страдать, а ведь она — самое главное. На Западе от души отказались, она мешает зарабатывать деньги. Вместе с душой отказались от будущего, отказались ради сытого настоящего. Русские так не хотели.

Наши глубинные подсознательные желания исполняются. Какие мы внутри, мы часто не знаем. Подсказывает религии, которую мы исповедуем. Русские — люди православные. Православие умалчивает о «таланте» и «дерзай, да обрящеш», зато призывает собирать блага только на небе.

Русский проситель просит земных благ головой, а чувства этому сопротивляются. Его интимное желание исполняется – его посылают и часто по матушке.

Можно добавить и то, что для человека живущего душой себя убивать всегда легче, чем соседа. А русский проситель – это тот же я, к себе я отношусь наплевательски, а он чем хуже?

Есть и еще одно скрытое. Встречаясь вместе, две похожие подсознательные программы начинают резонировать, усиливая друг друга. «Государственный» человек ясно чувствует свою несостоятельность, тут же появляется агрессия. А напротив сидит его жертва. Он, сам не понимая происходящего, подсознательно решает отомстить тому, кто сделал ему больно. Ну, а в итоге, соотечественник проигрывает иностранцу.

В конце концов, это ожесточает. Относиться к людям жадным и бездушным с добродушием и, тем более, с любовью, не получается. Душа болит, когда видит несовершенство мира. Для идеалиста это вдвойне горько. Добродушие сменяется черствостью и цинизмом. «Люди — свиньи, пусть унижаются и таскают взятки». Теперь осуждать людей уже не требуется. Сам такой! Душе становится легче. Можно осуждать и ненавидеть себя. Но это дело привычное. Если и это расстраивает, можно пойти дальше. Тогда все русское называется варварским, западное — «цивилизованным». Так из славянофила появляется западник-либерал. Одна крайность порождает другую. Чтобы выжить, либерал в срочном порядке своей совести вставляет кляп, душу морит нравственными и уголовными преступлениями. В глазах своих «западных» учителей становится «святее папы римского», удивляя даже их своим фанатизмом. Они-то желают, уничтожая, грабить, их русские присные – уничтожать, грабя. С переносом точки опоры на разум русский либерал начинает быстро распадаться. И тут все зависит от остаточной внутренней энергии. Обычно первой распадается семья, болеют или гибнут дети, начинается непреодолимая тяга к разврату и извращениям. У всех по-разному.

Если денег мало — от них можно избавиться традиционным русским способом, когда очень много — Куршевель слабый помощник. Обычно, в итоге, дивиденды подбирают евреи, не сразу, так в следующем поколении. Для еврея богатство не опасно – он единобожник и на золото не молится. Для русского язычника все куда хуже.

Бесполезно либералов обвинять, с ними требуется бороться, не теряя к ним любовь и помня о причине, их породившей. И еще, помнить о славянофиле – идеалисте. Их антиподе. Если одни удушают страну, действуя, как паразиты, наживают материальную выгоду, их противники, ради идеи «светлого будущего» готовы к любым жертвам, начинают всегда со своих. Уничтожают любой конфликт, любую ересь. С мясом, с кровью. С проклятием и анафемой.

Конкуренция – это конфликт интересов. Если пустить его на самотек в языческом обществе, самые умные, энергичные, талантливые быстро почернеют душой и превратятся в хитрых, проворных и изворотливых воров. Общество превратится в животную стаю. Сильные духовно и физически будут эксплуатировать недалеких, слабых душой и телом. И грызться между собой. Как быть? Контроль красных комиссаров над нэпманами эффекта не дал, породил повальную коррупцию , появилась угроза самой идеи построения бесконфликтного общества. Большевики убедились на собственной шкуре – классики были правы, когда говорили, что капиталист пойдет на любое преступление ради прибыли. Частная собственность на средства производства была признана безнравственной и уничтожена. Стала государственной. Конфликт был решен. Но решен поверхностно, по форме.

Вспоминается одна история. 1918 г. Мариинский театр. Федор Иванович Шаляпин сидит в гримерке, готовится к выступлению. Опера «Дон Карлос». Заходит комиссар и говорит: «Тов. Шаляпин. У нас все равны. Коллектив занимается подготовкой сцены, присоединяйтесь к коллективу!» Шаляпин без возражений надел фартук, взял молоток и со всеми начал сколачивать декорации. До начала спектакля остается пять минут. Взволнованный администратор подбегает к певцу и, беспокойно восклицает: «Федор Иванович, спектакль вот-вот начнется, ваш выход, а вы еще не готовы!» Получает ответ: «А у нас равноправие. Пусть сегодня поет Ванька буфетчик».

Если убрать конкуренцию, тогда умный и энергичный будет уравнен с лодырем и неучем. Как быть?

На замену безнравственной капиталистической конкуренции предложили социалистическое соревнование. Над этим «почином» глумились тогда, позже просто издевались. Но надо признать, было время, когда оно работало.

Работало тогда, когда была объединяющая всех Цель. Именно общая цель, заставляет и власть, и народ жертвовать ради достижения Цели своими эгоистическими интересами. Убедившись, что Цель недостижима, бесконфликтный рай на земле невозможен, соцсоревнование превратили в галочку. Оно само превратилось.

В языческом государстве законы любви и нравственности не действуют. Остается закон силы. Советский Союз стремился к нравственности, но оставался, по сути, языческой страной. Государству приходилось тяжелым бичем бороться с нарушителями «социалистического общежития». Пока система была стабильной – она делала громадные успехи. Но вместо обещанного коммунизма начали Афганскую войну и провели Олимпиаду. Следом начали пилить собственность в верхах, наступил бандитский беспредел 90-х.

Безнравственное государство всегда будет слабее частника. Государственная собственность будет куда менее эффективной собственности частной. Естественно, о стратегических направлениях развития можно будет забыть, но до полного коллапса время отодвинуть. Собственно либеральная экономическая наука занимается тем, что пытается развязку оттянуть, но в наше время паллиативные меры проблему решить не способны. Это многие видят, но решить проблему, по сути, не получается. В рамках «постхристианской», православной парадигмы, она просто не решаема. И либералы, и «патриоты» ждут бурю и тайно на нее надеются, нарастают апокалипсические настроения.

А что же конкуренция? В безнравственном обществе она превращается во взаимоуничтожение, неизбежно приводит к монополизму и, следом, к фашизму.

Толкуем заповеди Христа буквально – получаем отсутствие конкуренции, плановое хозяйство, имущественное равенство людей. И неизбежную деградацию.

Пытаемся понять суть христианства – и видим, что Христос говорил о внутреннем равенстве людей перед Богом, о единстве и братстве на уровне души. Если выполнять заповеди и избегать отречения от любви к ближнему (и дальнему), тогда конкуренция превратится в саморазвитие, в раскрытие творческих способностей. В «симфонию государства и частника».

Конечно, можно объявить конкуренцию явлением преступным, но вот дальше-то что?

 

Конкуренция без любви приводит к насилию. А знание без любви приводит к надменности. К гордыне. В православии – главный смертный грех. Откажемся от знаний? И ведь отказываются. Именно в этом глубинная причина возникновение упадка современного образования, появления Болонской системы, нежелание учиться у молодежи. Но впрочем, меня повело в сторону.

 

Христос сказал прямо и очень убедительно – нравственность опора слабая. Требуется встать над нравственностью. Опереться на любовь. Дал правила, показал, как ими пользоваться. Осталось их выучить и принять. И постараться обойтись в этом деле без многочисленных посредников. Будет надежней и дешевле для человека и страны.

 

Сергею Шарапову, создавшему стройную экономическую систему, пришлось столкнуться с великой проблемой. Практически, система была совершенно неприменима. У его оппонентов в экономической области были определенные параметры, действуя в рамках которых можно было избежать злоупотреблений. Да, при необходимости, регуляторы обходили, но, тем не менее, плохие или хорошие, они существовали. А у Шарапова, ограничители, не допускающие разбалансировки системы, находились вне рамок системы. Лежали в области внеэкономической. Все зависело от честности и нравственности людей. В языческом обществе экономика Шарапова в принципе неприменима. Можно использовать ее части, но в полном объеме она приведет страну к быстрой катастрофе. Исходя из этого, последователи и поклонники творчества Шарапова будут вынуждены стремиться к обретению общества, в котором станут возможны регуляторы нравственные. Возможно, моя статья им сможет пригодиться.

 

Андрей Журавлев. 17.01.2014. Сомово. Воронеж

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также