japanwar

Пролог к трагедии. К 110-летию начала Русско-японской войны

«Русско-японская война. В начале всех бед» – так назвал свою книгу скончавшийся несколько лет назад известный историк Анатолий Уткин. Он писал: «Есть в русской истории слова, от которых сжимается сердце: Цусима, Порт-Артур, Мукден. Мы просто обязаны помнить об этом жестоком уроке. Патриот – это не тот, кто предпочитает держать в памяти события, связанные со светлыми минутами национальной истории, а тот, кто знает периоды унижения своего отечества, причины и обстоятельства».

Грандиозные потрясения последующих лет отодвинули Русско-японскую войну на «дальний план», где она находится вот уже сто лет, заслонённая Гражданской и двумя мировыми войнами. По личному преподавательскому опыту знаю: на экзаменах вопрос о Русско-японской войне – самый сложный. Студенты не знают (а многие и не хотят знать) причин и итогов войны и где она проходила. Их сердца не сжимаются от упоминания пролива Цусима, где русский флот потерпел самое сокрушительное за всю свою историю поражение, и от слов «Мукденское сражение», которое по количеству задействованных в нём сил и средств оставалось одним из крупнейших вплоть до Первой мировой войны.

Причины войны

В ХIХ веке ныне процветающий Китай был объектом вожделений и экспансии ведущих государств мира. Интересы Японии и России столкнулись в Маньчжурии и в Корее, что привело к войне. В советское время она рассматривалась как империалистическая, захватническая и несправедливая со стороны обоих государств. Эта оценка не нуждается в пересмотре.

В 1894 году Страна восходящего солнца напала на Поднебесную и разгромила её. 17 апреля 1895 года Япония и Китай подписали мирный договор, по которому признавалась независимость Кореи от Китая, а Япония получила Формозу (Тайвань), острова

Пэнхуледао и Ляодунский полуостров. Недовольные этим, Германия, Франция и Россия предприняли совместный демарш, вынудив Токио отказаться от Ляодуна. «Японцы поняли, насколько их страна зависит от западного империализма, когда у них отобрали полуостров Ляодун, «плод Китайско-японской войны». Вся нация, включая императора, почувствовала себя униженной. Чтобы сдержать гнев народа, правительству пришлось просить императора издать вердикт, предостерегающий от проявлений ярости. На этом горьком опыте возрос новый национализм. Лозунгом дня стало «гасин сётан» – «нехватка возмездия»… Значение «гасин сётан» в современной истории Японии переоценить трудно. Она привела к подъёму шовинистического национализма, который был направлен только против одной страны – против России», – пишет японский историк Окамото Сюмпэй. Намерения Токио укрепило известие, что Россия получила от Китая в аренду на 25 лет Ляодунский полуостров с Порт-Артуром и согласие на постройку Китайской восточной железной дороги, связавшей Читу с Владивостоком более коротким путём.

Представление о планах, а точнее мечтаниях, Николая II даёт запись в дневнике военного министра России Алексея Куропаткина, сделанная за год до начала войны, 16 февраля 1903 года: «Я говорил Витте, что у нашего государя грандиозные в голове планы: взять для России Маньчжурию, идти к присоединению к России Кореи. Мечтает под свою державу взять Персию, захватить не только Босфор, но и Дарданеллы».

6 мая император сделал своего фаворита, отставного ротмистра гвардейской кавалерии Александра Безобразова, статс-секретарём. К тому времени вокруг него уже образовался кружок алчных и беспринципных дельцов. Историк Олег Айрапетов пишет: «Безобразовцы» инициировали безответственную авантюрную политику в Маньчжурии и Корее. Эта политика, по мнению Безобразова, должна была спасти Сибирь от расхищения природных богатств иностранным капиталом, а Россию – от войны с империей микадо… Корея привлекала возможностью проводить фактически не ограниченный ничем лесной промысел, качеством леса (75% лиственницы, 15% ели и пихты, 6% кедра и только 4% лиственных пород), объёмом поставок… и наличием дешёвой рабочей силы. При этом остаётся непонятным, на какой коммерческой почве предполагалось договориться с дальневосточным соседом».

Предвкушая наживу, об этом не думали. Для разработки природных ресурсов Кореи «безобразовцы» создали компанию. Ей покровительствовали Николай II и министр внутренних дел Плеве. Безобразов нашёл общий язык и с внебрачным сыном Александра II, вице-адмиралом Алексеевым – одним из главных сторонников «маленькой победоносной войны» с Японией. В июле 1903 года Алексеева назначили наместником на Дальнем Востоке с задачей объединения работы всех ведомств и правом вести дипломатические сношения с Токио, Сеулом и Пекином. Центром наместничества стал Порт-Артур. Положение дел усугублял конфликт между Плеве и министром финансов Сергеем Витте. Последний выступал за более осторожный курс дальневосточной политики и был скуп в финансировании потребностей военного ведомства в Маньчжурии.

Геополитические интересы империи в Маньчжурии и Корее переплелись с интересами группы приближённых

к императору дельцов. По верному замечанию Айрапетова, интересы «России в Маньчжурии и Корее были столь призрачными, что явно не стоили политики, которая в конечном итоге привела к ухудшению отношений и с Китаем, и с Японией, и с Великобританией». Тем более не стоили они тех жертв, которые понёс народ в войне с Японией.

Подготовка к войне

Япония напала без объявления войны. Впрочем, её ждали. 26 января (8 февраля) 1904 года, после того как Япония разорвала дипломатические отношения с Россией, Николай II записал в дневнике: «Утром у меня состоялось совещание по японскому вопросу; решено не начинать самим». Не прошло и суток, как японские миноносцы атаковали русский флот на внешнем рейде Порт-Артура.

Первые неудачи не поколебали уверенность Николая II в скорой победе. Он выразил её, назначая Владимира Коковцова министром финансов. В манифесте об объявлении войны император заявил, что Россия ведёт борьбу не только за свои честь и достоинство, но и за господство на Тихом океане. Позже иностранным правительствам разъяснили, что речь идёт о намерении «господствовать на своём берегу Тихого океана, как то мирной державе подобает». Призывая к войне до победного конца, власть не удосужилась доходчиво объяснить народу её причины и цели.

«Маленькая победоносная война» продлилась год и семь месяцев и завершилась поражением России. Печальный итог не был случайным. К началу войны Россия и Япония подошли в разной степени готовности. Русская армия в Маньчжурии по численности уступала японской, а переброска войск из России затруднялась тем, что Сибирская магистраль на Кругобайкальском участке была не достроена. Не завершились и работы по укреплению Порт-Артура.

Историк Анатолий Кошкин подчёркивает, что разработанный русским командованием план войны «имел пассивно-оборонительный характер и предусматривал защиту Южно-Уссурийского края и Порт-Артура до прибытия главных сил из центральных районов России. При этом боевые действия сухопутных войск не координировались с операциями флота». А план японского командования был наступательным. Он предусматривал внезапное нападение на русский флот и его уничтожение, высадку войск в Корее и у Порт-Артура, быстрый захват крепости штурмом, разгром русской армии и захват КВЖД до прибытия крупных резервов из России.

Больший по численности военный флот России был рассредоточен на Балтике, Чёрном море и Тихом океане. В его состав входили как новейшие, так и старые корабли. Японский флот превосходил русский в однотипности кораблей, манёвренности, имел преимущество в броне и артиллерии, располагал судоремонтной базой. Алексей Новиков-Прибой, видевший цусимскую катастрофу своими глазами, вспоминал: «Бросалось в глаза, что все неприятельские корабли, как и раньше появившиеся разведочные суда, были выкрашены в серо-оливковый цвет и потому великолепно сливались с поверхностью моря, тогда как наши корабли были чёрные с жёлтыми трубами. Словно нарочно сделали их такими, чтобы они как можно отчётливее выделялись на серой морской глади. Даже и в этом мы оказались непредусмотрительными».

Непредусмотрительность проявилась и в том, что, готовясь воевать с японцами в Китае, не озаботились изучением японского и китайского языков. Канадский историк Дэвид Схиммельпеннинк ван дер Ойе заметил: «В Николаевской академии Генерального штаба было прекрасно поставлено изучение восточных языков, но японский вплоть до 1905 года в программу не входил, а академические курсы военной географии полностью игнорировали будущего противника». Не знали в России и японцев. Злой на язык Витте уверял: «В то время, в сущности говоря, было очень мало лиц, которые… имели бы ясное представление о географическом положении Китая, Кореи, Японии, о существовании всех этих стран». Недостающие знания такие офицеры приобретали, расплачиваясь солдатскими жизнями…

Война и общество

Любая война – серьёзное испытание для общества. Она оборачивается «затягиванием поясов», утратой собственности, здоровья, жизни. Журналист Э. Вульфсон писал в 1904 году: «Страшную, непривычную картину представляла в это лето русская деревня. Не слышно было обычных песен, ни одного хоровода, точно веселье ушло вместе с теми, которые устремились на поле брани… Но больше всего жалко баб. Эти совсем растерялись. Высшие мотивы войны их совершенно не трогают – одолела своя маленькая бабья забота, и чёрная дума тяжело залегла на сердце… Что им Порт-Артур, Ляоян и прочие мудрёные и чужие слова? Они знают только, что «вот придут и возьмут их» Миколая или Петра, погонят за тысячи вёрст…»

«Бабьи заботы» солдаток 18 июля 1904 года конкретизировала «Амурская жизнь»: «В Благовещенске семьи солдат, ушедших на театр войны, получают весьма скромное пособие. Постоянное пособие… выдаётся в двух видах: на продовольствие от казны и на квартиры от города. От казны выдаётся около 2 р. 50 к. в месяц на человека, от города по 2 р. в месяц на взрослого и 1 р. на малолетнего. При таком пособии ещё может кое-как перебиться одинокая женщина, она имеет возможность найти работу. В ином положении находятся солдатки с малолетними детьми на руках. Положение этих семей прямо бедственное. Ведь из того же несчастного пособия они должны не только покупать хлеб и нанимать квартиру, но и удовлетворять и другие необходимые потребности…»

«Тяжело отразилась на населении и постойная повинность – расквартирование мобилизованных нижних чинов по обывательским квартирам до отправки на Дальний Восток. Для многих горожан в провинции сдача жилья внаём служила прежде важным подспорьем в семейном бюджете», – заметил историк Павел Щербинин.

После цусимской катастрофы наблюдательная генеральша Александра Богданович, в салоне которой собирались министры, губернаторы и аристократы, зафиксировала перемену в настроении элиты: «Такого ужасного погрома ещё не было за эту войну, а сколько их было – Порт-Артур, Ляоян, Мукден и др. Все наши гости сегодня сильно упали духом, все ожидают внутренних смут, катастрофы что повалится монархия, что сам царь даст не только конституцию, но и республику». Пять дней спустя Богданович записала: «Теперь искры одной довольно, чтобы зажечь пожар во всех уголках России».

«Пожар» не заставил себя ждать.

Источник — «Литературная газета». 2014. №5(6448). 5-11

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также