banking-300x225

Чем «пахнет» православный бэнкинг?

Отеческие наставления учат: каждое явление земной жизни имеет исходную духовную базу. Если угодно, собственные духовные корни — тонкие намерения, скрыто устремленные либо к Богу, либо к дьяволу. Без них, без этих «тайных дел человеков», ничего из созданного людьми не могло бы и состояться, ибо «дух творит себе формы». Все формы. Любые формы. Соответственно, при известном усилии, эти корни могут быть выявлены — пусть не полностью, пусть не вполне отчетливо. Соответственно, и молитвенно-исследовательский труд, посвященный изучению духовных корней, стоит того, если нужно понять, к какому результату, благому или дурному, предрасположено то или иное предприятие. В народе эту изначальную неопределенность всякого рода затей давно подметили, выразив в поговорках типа «торговали — веселились, посчитали — прослезились!» или «благими намерениями дорога в ад вымощена!»

Именно такие смутные мысли бродили в моей измученной московскими пробками голове, пока за круглым столом, организованном членом «Изборского клуба» и директором ИНЭС д.э.н. Александром Агеевым, разгоралась экспертная дискуссия на тему «православного бэнкинга». Сразу оговорюсь: вниманию читателей «Переправы» предлагается отнюдь не стенограмма заседания в ИНЭСе, а, скорее, первые впечатления от него, первая эмоционально-духовная реакция очевидца, да еще и с сильным субъективным привкусом личной оценки, никоим образом не претендующей на «истину в последней инстанции». Поэтому, простите уж, придется обойтись без имен и цитат!

Тема «православного бэнкинга» уже несколько лет муссируется в наших церковных и околоцерковных кругах. Однако никогда прежде она не звучала так предметно и настойчиво, как в последние дни и недели уходящего 2014-го года. Причин тут мне видится как минимум две.

Во-первых, стало известно, что через Ассоциацию российских банков (АРБ) в адрес ЦБ РФ ушло письмо с предложением о создании в России исламских банков и даже, якобы, наделении их некими государственными льготами (кому интересно, текст письма можно найти на сайте АРБ); реакция наших «православных банкиров» проста и вроде бы логична — почему, спрашивается, «им» можно, а «нам» нельзя?!

Во-вторых, под это «предприятие» уже сформировалана инициативная команда с официальным названием «Общественная рабочая группа», которая, собственно и выдвинула, а теперь горячо отстаивает и продвигает концепцию создания «Православной финансовой системы» (ПФС), основными элементами которой, по задумке авторов, станут:

а) Православный специализированный низкорисковый банк (ПСБ);  б) Православные инвестиционные фонды и компании (ПИФК).

 

Вскользь замечу, что, хотя первое заседание будущей Общественной группы по ПФС состоялось 24 ноября в Отделе МП по взаимодействию Церкви и общества, да еще и под председательством протоиерея Всеволода Чаплина, попытки некоторых «источников» прямо или косвенно связать с его именем данный проект выглядят, мягко говоря, неубедительными. Насколько я успел понять по ходу обсуждения, отец Всеволод не только не имел прямого отношения к авторству проекта, но и просто физически не мог составить о нем сколько-нибудь взвешенного мнения по причине… незавершенности самой концепции. Можно сказать и сильнее: концепция не просто сырая, она в принципе вызывает серьезные сомнения — как профессиональные, так и духовные! Приведу на сей счет несколько доводов.

1. Современные банки, все до единого, выросли из ростовщичества — ремесла низкого и презренного по всему христианскому миру вплоть до эпохи Возрождения. Помните, как, согласно евангельскому описанию, Иисус Христос отнесся к этому «бизнесу»? Он опрокинул скамьи и столы менял и ростовщиков, вольготно расположившихся в храме Божьем. Думаю, излишне говорить, что в этом Его действии выражена не столько человеческая эмоция, сколько духовная оценка «бэнкинга» со стороны «совершенного человека и совершенного Бога». К слову, само название «банк» происходит от слова «скамья».

2. По мнению профессора В.Ю. Катасонова, вполне заслуженно считающегося сегодня самым авторитетным православным экономистом и банковским экспертом, деньги и ссудный процент это религия, притом религия, уходящая своими истоками в темные глубины преисподней. К этому тезису я бы от себя добавил еще такой: деньги — это самый, что ни на есть передний край духовного фронта. Здесь незримо дуют мощные «враждебные вихри», свирепствуют, притом синхронно, лютые страсти. Поенных здесь не берут, и мало кому из смертных удавалось самостоятельно, без помощи Божьей вырваться из «намазанных медом сетей» денежного соблазна. Вот, о чем хорошо бы поразмыслить нашим активистам, нашим «православным банкирам», прежде чем торопиться с громкими заявлениями о «поднятии флага православного бэнкинга»! Огненными буквами перед ними, да и вообще перед всеми верующими «последнего призыва» должны гореть слова Бога и Спаса нашего Иисуса Христа: «Не можете одновременно служить Мне и мамоне». Разве в них присутствует хотя бы намек на двойное толкование? Или среди нас найдутся люди, у кого не ёкает сердце при сочетании слов «православный» и «бэнкинг»? Заметьте, в этом словосочетании даже пригодного к случаю русского синонима «бэнкинг» не сыскалось! Задумались бы лучше, ей Богу, почему наши прадеды не сильно жаловали банкиров, а старообрядцы — купцы и промышленники, владевшие до 1917 года шестьюдесятью процентами производственно-торговых активов России, не додумались учредить ни одного «православного банка» или «православной компании»! Даже в голову не пришло! Богу — богово, а кесарю — кесарево! Не уяснив причин, не определившись «на берегу» с духовной природой «бэнкинга», как можно вот так, с пылу с жару, без оглядки переходить этот огненный Рубикон?

3. Среди аргументов в пользу «православного бэнкинга» на совещании, помимо прочего, звучали и такие доводы: мол, это будет не универсальный банк, а небанковская кредитная организация, по сути, расчетно-кассовый центр, «работающий по агентскому типу… (он) практически неуязвим и не может обанкротиться, так как ему запрещены активные операции с принятием на себя финансовых рисков». Насколько я сумел понять, ПФС планируется озадачить в основном расчетными операциями, проектным финансированием (отказ от ссудного процента в пользу долевого участия кредитной организации в капитале «заемщика» — по аналогии с исламскими банками), а также оказанием своим клиентам — крупным предприятиям и холдингам — возмездных услуг по высокотехнологичному «бюджетированию проектов».

4. Вопросов больше, чем ответов. Откуда «инициативная группа» собирается взять начальный капитал, а это без малого полмиллиарда рублей, если доходная часть (а, значит, и общая рентабельность, и окупаемость в целом) выглядит, мягко говоря, неубедительно? На комиссиях за оборот денег, как известно, много не заработаешь, а содержание банка — дело недешевое. И потом: кто они, эти загадочные православные холдинги, готовые сегодня, в условиях удушающих внешних санкций, скачущего курса валют и неадекватной политики малограмотных российских денежных властей, во-первых, отвлечь средства на создание ПФС; а во-вторых, доверить ей свои обороты и загрузить работой по «оптимизации бюджетирования»? Не слишком ли громоздким, в категориях рынка, выглядит общий замысел и не проще ли было двигаться от малого к большему, выбрав в качестве пилотной площадки какую-нибудь небанковскую кредитную организацию со стажем, чтобы на этой базе испытать feasibility (исполнимость) проекта в целом? А такие структуры, между прочим, на рынке есть, некоторые из них существуют уже не первый десяток лет и даже… возглавляются православными руководителями.

5. Чрезвычайно спорным и неоправданно смелым выглядит, на мой взгляд, тезис о «низкорисковости» или даже «неуязвимости» ПФС. Как человек с многолетним опытом управления банком, я рекомендовал бы не в меру горячим оптимистам держать в уме следующие моменты. Во-первых, не каждый проект вообще прибылен, и никто не может заранее знать, что из него получится лет через несколько: наши братья-чехи, к примеру, метко говорят: «Риск — не ен зиск (Риск — не только выгода)». Во-вторых, реальный опыт исламских банков отнюдь не так уж радужен, как это кажется издалека. В самом начале 90-х годов мне, представьте, случилось целых три месяца стажироваться в Каире в крупном египетско-саудовском исламском банке, изучать его, так сказать, изнутри, со стороны «внутренностей». Вывод однозначен: никакого принципильного различия между стандартными западными и т.н. исламскими банками не существует. Внешне исламский банк действительно выступает соинвестором заемщика, они учреждают в складчину общее предприятие (тем самым, формально исполняется запрет Корана на процентную ссуду), однако в реальной жизни заемщик-партнер всё равно вынужден пользоваться классическим кредитом, чтобы периодически закрывать «кассовые разрывы». К тому же — это в-третьих, — исламские банки выживают только (!) благодаря гигантской финансовой «подкачке» из богатых нефтяных монархий Персидского залива, которые, в свою очередь, сопровождают эту «благотворительность» далеко не банковскими, а вполне себе политическими планами и амбициями.

6. Вообще любые рассуждения на тему «надежности» и, тем паче, «неуязвимости» банка, даже если он «создан и управляется православными людьми», не выдерживают серьезной критики. Прежде всего, надо иметь в виду, что ПСБ, даже если таковому и суждено появиться в России, придется выживать в среде не просто конкурентной, а откровенно к нему враждебной. Предположим, такому банку действитель удастся минимизировать риски. Разве это все? В распоряжении неолибералов от власти существует множество вполне «законных» рычагов и способов, чтобы не просто затруднить, но и полностью блокировать, на корню разрушить его деятельность. Ведь, объявляя на весь мир о своих благородных принципах: — отсутствие ссудного процента; — запрет спекулятивного поведения; — ограничения по сферам инвестирования; — духовная чистота бизнеса и др, — институты ПФС горделиво противопоставляют себя ныне действующей яро ростовщической банковской философии и практике. Ответная реакция, смею заверить, не заставит себя ждать: уголовные дела на «ровном месте», проверки «паровозом», дискредитация в СМИ и прочая и прочая. К тому же рынок — штука беспощадная, особенно рынок банковский, и никакой православный банкир не застрахован от духовных падения или светских ошибок. Увы! За примерами далеко ходить не надо: перед нашими глазами грустная судьба недавно почившего в бозе, тоже вроде бы не чужого МП РПЦ банка «Софрино». Я не пытаюсь бросить тень на инициаторов проекта «православного бэнкинга», Боже упаси! Я их не знаю, и уже по одной этой причине априори считаю их людьми достойными. Но горячность их, готовность, «если потребуется, жизни положить ради дела», серьезно меня настораживают: эмоции — плохой советчик в жестоком и циничном мире финансов, жертвами которого уже успело пасть немало верующих и вполне искренних людей.

7. Куда более продуктивной показалась мне мысль, высказанная некоторыми участниками дискуссии, о том, что вместо громогласных деклараций и амбициозных проектов с весьма спорной и сомнительной духовной «начинкой» нашим православным «островкам», ведущим на русской земле настоящую партизанскую войну с проявлениями дьявольского зла (а в их числе и хозяйствующим субъектам самого разного масштаба и рода деятельности), следовало бы всерьез озаботиться созданием механизмов разнообразной, в том числе и финансовой, кооперации, координации и сотрудничества. Притом делать это лучше неброско, конкретно и по церковному благословению.

А банки… Что ж, банки — они, как и партии, еще долго будут коптить небо, служа проводниками духа разделения. Зачем? Да, пожалуй, в назидание всем нам, грешным, и в скорбное наставление к жизни вечной.

http://pereprava.org/knowledge/3150-chem-pahnet-pravoslavnyy-benking.html

Отправить ответ

1 Комментарий на "Чем «пахнет» православный бэнкинг?"

avatar

Sort by:   newest | oldest | most voted
Михаил
Гость
Михаил
2 лет 11 месяцев назад

Спасибо за статью от автора -практика. Только один вопрос. Автор говорит о православных банкирах и предпринимателях ,а ставит ли он знак равенства между православный и порядочный? А в отношении РПЦ,так эта структура имеет и не один банк.Ну,может и не напрямую ,в качестве учредителя. К примеру банк «Софрино»(в статье он указывается). Тот же профессор Катасонов как то отсылал к лекциям Лебедева,владельца банка НРБ,в которых говорил,что банковская сфера закрытый клуб и явно коррумпированный. Так в чём же ,пардон, отличие этих банков от прочих либеральных??? Тут систему,общий подход нужно менять,а не прикрываясь красивыми фразами выбивать себе очередные льготы.Православные!

wpDiscuz

Смотрите также