24-инфляция

Валентин Катасонов. ТЕАТР ИНФЛЯЦИОННОГО АБСУРДА. Актуальный комментарий

Минфин и Центробанк разошлись взглядами на необходимость укрепления рубля

 

– Валентин Юрьевич, глава Минэкономразвития Российской Федерации Максим Орешкин считает, что стабильно низкая инфляция несёт риски для отечественной экономики, в частности для российских банков. Как это соотносится с постоянными заявлениями председателя Центробанка Эльвиры Набиуллиной о необходимости во что бы то ни стало снижать инфляцию в нашей стране?

– Подобные суждения говорят только о том, что и Орешкин, и Силуанов, и Набиуллина, и Шувалов, и прочие представители финансово-экономического блока – это люди, которые, к сожалению, плохо учили экономику или учили её по лукавым западным учебникам, специально написанным для слаборазвитых колониальных стран. Видимо, эти чиновники вообще исходят из того, что жить вредно: и высокая инфляция – плохо, и низкая – тоже плохо. То есть лучше умереть. Они обсуждают какие-то третьестепенные альтернативы вместо того, чтобы рассматривать важнейшие, ключевые вопросы экономики.

Лет двадцать смотрю на этот театр абсурда: министерство экономического развития обсуждает инфляцию, Центральный банк говорит про таргетирование инфляции, Силуанов что-то бормочет по поводу инфляцию, которая мешает ему формировать бюджет… Ещё 50 лет назад, на первом курсе института на лекции по политической экономии я слышал определение инфляции, и оно было предельно простым. Инфляция – это результат нарушения баланса между товарной и денежной массами в экономике. Собственно, всю экономику можно себе представить как комбинацию товарной и денежной масс. Если денежная масса растёт быстрее товарной, тогда это должно определённым образом отражаться на ценах. Соответственно, если меняется товарная масса по отношению к денежной, то происходит либо инфляция, либо дефляция – обратный инфляции процесс, то есть повышение покупательной способности каждой денежной единицы. Вроде бы вещи достаточно понятные. Но смотрите, что делает Центробанк: он заявляет, что мы боремся с инфляцией, сжимая денежную массу. И денежная масса действительно сжимается. О степени обеспеченности экономики деньгами даёт представление такой показатель, как монетизация экономики – отношение денежной массы к валовому внутреннему продукту. В России этот показатель составляет примерно 40 %. Для сравнения: в экономически успешных странах – в Китае, Японии, Америке, в Евросоюзе – он находится в диапазоне от 100 до 200 %. Наши сорок процентов – это крайне мало. Всё равно как если бы у человека с нормальным весов в 80 кг из его пяти с половиной  литров крови оставили только три литра. Естественно, что человек будет чувствовать себя плохо. А Центробанк фактически занимается тем, что продолжает выпускать из тела российской экономики эту самую «кровь» – борется с инфляцией. Так медик-садист в пылу фанатизма может довести пациента и до летального исхода. Набиуллина – из разряда таких вот фанатиков. Можно сжимать денежную массу, но товарная масса будет падать ещё быстрее. При этом инфляция будет не уменьшаться, а, наоборот, расти. А можно увеличивать денежную массу, но при этом масштабы товарной массы будут расти ещё быстрее. И не будет никакой инфляции. Даже дефляция будет, которой так боится господин Орешкин. Это простейшая вещь – на уровне таблицы умножения. Но, к сожалению, Силуанов и Набиуллина таблицу умножения никогда не изучали. Орешкин где-то, наверное, узнал, что на Западе ситуация немного другая, чем в России – там борются не с инфляцией, а с дефляцией. Многие в полной растерянности – как же это так? В США с 2009 по 2014 год реализовывалась программа количественных смягчений. В переводе на русский язык – это просто включение на полную мощность печатного станка и вбрасывание в экономику гигантских объёмов денег. Они до 2014-го всё вбрасывали, вбрасывали, а инфляции там не было. Европейский Центральный банк сейчас продолжает проводить программу количественных смягчений: там то же самое – дефляция. Очень печально, что ни господин Кудрин, ни господин Силуанов, ни госпожа Набиуллина даже не задаются вопросом: почему мы сжимает денежную массу, а у нас инфляция, а у них печатный станок, а они боятся дефляции? У руля власти оказались неграмотные люди! Объясняю: на Западе продукция печатного станка уходит не на товарный рынок, а на финансовый. Деньги обслуживают не товарное обращение, а обращение так называемых финансовых инструментов. А если говорить про США, то деньги, которые сходят с печатного станка ФРС, вообще не задерживаются в Америке – они уходят за пределы страны, фактически создавая риски инфляции на других рынках, в других странах.

Возвращаясь к Орешкину, хочу сказать, что, действительно, Центробанки других стран сегодня сталкиваются с таким парадоксальным явлением, как нулевые или отрицательные процентные ставки. То есть банковская система Запада сейчас находится в состоянии страшнейшего кризиса: клиенты, которые привыкли держать деньги на счетах банков и получать какие-то проценты с депозитов, сегодня ничего уже не получают. Более того: банки требуют с них заплатить за хранение. Соответственно, клиенты начинают бежать из банков, забирая свои наличные деньги. Поэтому сейчас так активизировалась кампания по ограничению и запрещению наличных денег – для того, чтобы клиента запереть в этом электронном банковском концлагере. Так что всё в этом мире взаимосвязано, но у господина Орешкина пока ещё в голове сумбур, и он не совсем понимает – что, как и почему происходит в сферах, в которые он волею судьбы сегодня вовлечён.

 

Записала Галина Вишневская.

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также