10-сс

В. Ю. Катасонов. Святитель Николай Сербский о так называемых экономических законах и Суде Божьем

В своей известной работе «Наука закона» святитель Николай Сербский написал предельно просто — в мире имеется лишь один закон, источником которого является Бог.

 

 

Продолжу тему законов, поднятую святителем Николаем Сербским в его известной работе «Наука закона» (другое название «Слово о законе»). Мысль святителя предельно проста — в мире имеется лишь один закон, источником которого является Бог. Святитель называет его высшим, нравственным законом. Других законов нет.

Это очень смелое заявление, особенно учитывая, что последние два столетия естественная наука только и твердит, что природа управляется своими «железными» законами. Более того, что эти законы имманентно (органично) заложены в материю, являются внутренней «программой» природы. Кажется, человек поверил, что действительно миром правят природные законы. Не только миром мертвой и живой природы, но также самим человеком и обществом. Законы, управляемые обществом, называются социальными, политическими, экономическими, но по сути они все те же универсальные природные законы, поскольку общество — всего лишь часть природы. Это своеобразная идеология, или религия, которую святитель называл «натурализмом».  

В предыдущей статье я уже рассматривал (с учетом высказываний Николая Сербского), что представляют собой так называемые исторические законы. Святитель помог нам избавиться от гипнотических чар исторической науки и увидеть, что «королева голая». Под «королевой» я имею в виду историческую науку, а «голой» ее можно назвать потому, что никаких специфических исторических законов не существует. Пышные наряды «королевы», называемые законами, — блеф, оптический обман. Общество и историческая траектория его развития определяется исключительно высшим нравственным законом, данным человеку, племени, народу Богом.

Особое внимание святитель уделяет теме так называемых экономических законов. Это не удивительно, учитывая, что Николай Сербский жил и творил в первой половине ХХ века, когда на большей части планеты царил дух «экономического материализма». О нем писали, между прочим, русские мыслители конца ХIХ — начала ХХ веков: Федор Достоевский, Константин Леонтьев, Владимир Соловьев, Лев Тихомиров и другие.

Суть этого духа в том, что экономика — превыше всего в жизни человека и общества. Культура, мораль, образование и даже политика подчинены экономике, вернее, стремлению человека и общества к непрерывному наращиванию богатства. Наиболее рельефно мировоззрение экономического материализма выступает в марксизме с его учением об «общественно-экономической формации». Марксизм представляет общество в виде такой формации, которая состоит из двух основных частей: «экономического базиса» и «политической надстройки». Как следует из самого названия, первая часть — фундамент общества, экономика определяет все остальные институты и отношения, которые объединены понятием «надстройка» (не только политика, но также культура, образование, государство, право, идеология и даже религия).

Очевидно, что при таком мировоззрении общественная наука обращает особое внимание на законы функционирования и развития экономики, от которых зависят все другие элементы общества. С учетом сказанного социологи и экономисты в XIX — XX веках бросились «открывать» экономические законы.

Во-первых, часть «открытых» экономических законов представляют собой проецирование природных законов на хозяйственную жизнь. Наиболее очевидно это в отношении так называемого закона конкуренции.  Конкуренцию смело возвели в ранг закона после того, как Чарльз Дарвин в 1859 году опубликовал «Происхождение видов» и родился дарвинизм с идеями межвидовой борьбы, естественного отбора и эволюции.

Во-вторых, некоторые законы даже формально нельзя отнести к экономическим. Например, так называемый закон возвышения потребностей. Этот «закон» лишь пытается легализовать гедонизм и разные плотские страсти, которые до этого в христианской Европе считались грехом и слабостью человеческой натуры. Этот так называемый экономический закон — не более как сознательная попытка расшатать и уничтожить принцип разумной достаточности, который проповедовался церковью.

Точно также к разряду внеэкономических можно отнести «основной экономический закон капитализма» и «основной экономический закон социализма», которые изучались в курсе марксистско-ленинской политической экономии в советских вузах. Эти два закона определяли цели экономической деятельности (соответственно, получение максимальной прибыли и максимальное удовлетворение потребностей всех членов общества в необходимых благах). Любому здравомыслящему человеку понятно, что цели формируются за пределами экономики — в сфере образования, культуры, религии.

В-третьих, некоторые так называемые законы являются откровенной банальностью, известной людям с незапамятных времен. Например, «закон спроса и предложения», определяющий уровень цен на товары.

В «твердом остатке» остается лишь «закон стоимости». Говорят, что «открыл» его какой-то малоизвестный экономист. Но Маркс включил его в свой «Капитал». Благодаря «раскрутке» марксистской политэкономии закон стоимости стал известен всем. А политэкономия Маркса получила статус полноценной «экономической науки».

Привожу формулировку указанного закона: «…объективный экономический закон товарного производства, регулирующий обмен товаров в соответствии с количеством затраченного на их производство общественно необходимого труда, то есть по их общественной стоимости» (Большая советская энциклопедия, том 24 // Статья «Стоимости закон»).

Выглядит очень солидно и «научно». Не хочу «грузить» читателя, но формулировка закона порождает массу трудно разрешимых или неразрешимых вопросов. Я в советское время преподавал политэкономию капитализма, поэтому помню эти бесконечные схоластические дискуссии по поводу то, как понимать закон стоимости, и что такое вообще «стоимость».

 

Карл Маркс, (1818-1883 гг.). Репродукция Фотохроники ТАСС

Сегодня становится понятным, что «королева» (экономическая наука) была и остается «голой», поскольку «нарядов» в виде законов у нее нет. Впрочем, если бы ученые мужи понимали, что в мире есть лишь один высший закон, данный Богом, то они не тратили бы свои жизни на ненужную схоластику и не морочили бы головы ложными экономическими законами студентам.

Именно об этом и говорит святитель Николай Сербский в своей работе «Наука закона». Он совершенно правильно подчеркивает, что экономика — сфера отношений между людьми (в сфере производства, обмена, распределения, потребления). Развитие экономики всецело зависит от людей, которые определяют характер отношений между собой. Стабильная экономика и всеобщее благосостояние — результат соблюдения людьми высшего закона. Попрание этого закона неизбежно порождает экономические кризисы, безработицу, имущественную поляризацию общества, массовую бедность и нищету, падение производительности труда и т.д.

Напомню, что упомянутая выше работа построена на диалогах между путником (задающим вопросы) и проводником (отвечающим на вопросы). В главе XVIII «Общественные интересы и проблемы» мы находим следующий разговор:

Путник. Из твоего рассказа я понял, что нравственный закон Бога обладает всеохватывающей силой и властью над человеческим обществом. Правильно?

Проводник. Правильно.

Путник. Если это правильно, то почему же тогда главы государств и вожди народов нашего времени говорят исключительно об экономических и политических интересах своих стран и народов, а нравственный закон замалчивают, словно его и не существует?

Проводник. Да, действительно, они говорят больше всего именно об этом, причем не со вчерашнего дня, но уже более сотни лет. Однако они не могут похвалиться, что решили все эти экономические и политические вопросы. Они лишь вскрыли их, словно две живые раны, на которые непрестанно ставят примочки и льют бальзам, но раны эти никак не заживают, не затягиваются, ибо настоящее лекарство для этих ран — соблюдение и почитание нравственного закона Бога.

Путник. Но разве вопрос, например, взаимоотношений капитала и труда есть чисто научный вопрос? Стоящий вне сферы и власти морали?

Проводник. Именно потому и возник антагонизм между капиталом, с одной стороны, и рабочей силой, с другой, что пренебрегли властью морали в отношениях человека к человеку. Вопрос этот прежде всего поставлен неверно — как вопрос взаимоотношений безличного капитала и безличного труда, противопоставленных друг другу как две враждебные бессловесные силы. В сущности, отношения капитала и труда есть вопрос отношения человека к человеку. А любой вопрос отношения человека к человеку имеет нравственную природу и, как таковой, должен подлежать нравственному закону и регулироваться только им.

Путник. Я попросил бы тебя остановиться на этом подробнее.

Проводник. Апостол Христа говорил: Блаженнее давать, нежели принимать (Деян. 20:35). И в Ветхом Завете сказано: Иной сыплет щедро, и ему еще прибавляется; а другой сверх меры бережлив, и однако же беднеет (Притч. 11:24). Не отказывай в благодеянии нуждающемуся, когда рука твоя в силе сделать это (Притч. 3:27). Между тем многие и многие люди отмахнулись и от благословения Божия, и от проклятия Господня как от чего-то несуществующего и начали безоглядно соревноваться друг с другом в стяжании ненужных им богатств — так, что действительно навлекли на себя, и детей своих, и на богатство свое проклятие Божие. Вместо того, чтобы милосердием и человеколюбием стать сеятелями радости и доброй воли среди ближних своих, они превратились в мрачных сеятелей озлобления и раздражения. Вместо того, чтобы жить в соответствии с нравственным законом Бога, они начали изобретать бесчисленные экономические, политические и другие свои законы, основанные на своих собственных интересах, эгоистичных и материальных. Между тем всё великое множество этих законов вместе взятых не может и никогда не могло заменить собою Декалогий — десять заповедей Господних.

    Путник. От чего зависит экономическое положение любой страны?

Проводник. От дождя.

Путник. А еще от чего?

Проводник. От здоровья.

Путник. А еще от чего?

Проводник. От согласия и единодушия людей. Если засуха погубит урожай, эпидемии унесут жизни людей, а мор — скот, и если к тому же меж людьми не будет мира и согласия, то к чему тогда горы теорий на темы хозяйствования? Для чего тогда все хозяйственные законы и регулирующие хозяйственную деятельность людей уложения? Но дождь и здоровье дарует Бог в соответствии с верой, почитанием, послушанием и милосердием народа, как уже не раз было сказано.

Путник. Но ты все же не отрицаешь необходимости заботиться о ведении хозяйства, об урожае и товарообмене?

Проводник. Я не отрицаю забот о хозяйстве при том условии, что превыше всего стоит забота о соблюдении нравственного закона Бога, о суверенности и важности этого закона. Иначе весь опыт людей в сфере хозяйствования и товарообмена, но без соблюдения нравственных норм, можно уподобить искусно выстроенному кораблю, не имеющему компаса. Подобно тому как корабль без компаса непременно заблудится в океане, так и человеческое общество, пусть даже самым искусным образом организованное, непременно будет плутать по океану жизни, если не будет руководствоваться нравственным законом Бога….

Путник. Если всё так просто и ясно, почему же возникло нынешнее сомнение во всём, путаница во всём, боязнь всего и недоверие ко всему?

Проводник. Так разве тебе еще не ясно? Потому что высокомерные и маловерные люди выбросили с корабля жизни компас — нравственный закон Бога — и начали править этим кораблем всяк по своему разумению, как того страстно пожелает собственное сердце. Малый ум, словно слабая искорка, раздувает пожар желаний, а страстные желания в свою очередь заглушают голос разума и совсем гасят малый разум человеческий.

Размышляя об экономике, нам нельзя пройти мимо важной мысли святителя, изложенной в главе XXV «Вселенский порядок и… беспорядок»: «О законе можно говорить только в отношении людей в этом мире или в отношении ангелов на небесах. Но в отношении животного или растительного мира, неживой природы, природных стихий, звездной системы можно говорить только о порядке, но никак не о законе».

Мне кажется, что и применительно к экономике также уместно говорить не о «законах», а о «порядке». В этой же главе мы читаем: «Закон — это одно, но порядок — другое. Если войти в красивый, прекрасно обставленный дом, нелепо говорить о законе мебели, можно говорить лишь о порядке ее размещения. То же самое касается и торговых рядов, и цветочных лавок, и пасеки — словом, любого другого ухоженного хозяйства, где прежде всего виден порядок, а не закон».

Тут святитель прямо говорит о хозяйстве. Участникам хозяйственной жизни совсем не нужны схоластические законы стоимости или возвышения потребностей. Они должны иметь представление о порядке, гармонии и красоте экономики и иметь наметанный глаз для того, чтобы замечать нарушения в этом порядке. Любое нестроение в экономике, а тем более кризис — явное свидетельство того, что люди нарушили нравственный закон Бога.

Примечательно замечание святителя по поводу экономического кризиса, который разразился на Западе в начале 1930-х гг. и свидетелем которого он был. В «Миссионерских письмах» мы читаем: «Прежде европейцы, если постигало их какое-то несчастье, употребляли слово «суд» вместо слова «кризис». Сейчас слово «суд» заменили словом «кризис», понятное слово менее понятным… И на теперешнюю финансово-экономическую катастрофу народ смотрит как на суд Божий, но называет ее не «судом», а «кризисом». Дабы умножилась беда от неразумия! Ибо пока произносилось понятное слово «суд», была понятна и причина, которая привела к беде, был известен и Судия, попустивший беду, и цель, ради которой беда была попущена. После подмены слова «суд» словом «кризис», малопонятным для большинства, никто не может объяснить, ни от чего он, ни от кого, ни для чего. Только этим и отличается теперешний кризис от кризиса, происходящего из-за засухи и наводнения, войны или эпидемии, саранчи или другой напасти.

Ты спрашиваешь о причине настоящего кризиса, или суда Божьего? Причина всегда одна. Причина всех засух, наводнений, эпидемий и других бед та же, что и нынешнего кризиса — богоотступничество. Грех богоотступничества вызвал и этот кризис, и Господь попустил его, чтобы пробудить, отрезвить людей, чтобы они опомнились и вернулись к Нему. По грехам и кризис. В самом деле, Господь использовал современные средства, чтобы вразумить современных людей: Он нанес удар по банкам, биржам, по всей финансовой системе. Опрокинул столы менял всего мира, как когда-то Он сделал это в Иерусалимском храме. Произвел небывалую панику среди торговцев и менял. Возмутил, низверг, смешал, смутил, вселил страх. И все для того, чтобы надменные европейские и американские мудрецы пробудились, опомнились, вспомнили Бога. Для того, чтобы они, утвердившиеся в гавани материального благополучия, вспомнили о душах, признали свои беззакония и поклонились Богу Вышнему, Богу живому.

Как долго продлится кризис? До тех пор пока надменные виновники не признают победу Всесильного. До тех пор пока люди не догадаются непонятное слово «кризис» перевести на свой родной язык и с покаянным вздохом не воскликнут: «Суд Божий!». (Миссионерские письма. Письмо 8, священнику К., о мировом кризисе).

Мы в России уже четверть века стенаем по поводу непрерывного экономического кризиса и задаем вопрос: Когда же он закончится? Отвечу словами святителя: лишь тогда, когда русские люди догадаются перевести непонятное слово «кризис» на русский язык и не воскликнут: «Суд Божий!»

https://tsargrad.tv/articles/o-tak-nazyvaemyh-jekonomicheskih-zakonah-i-sude-bozhem_67812

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также