480x320_7kOa3gQfje1

На арктическом фронте

Олег Назаров беседует с доцентом МГИМО(У), кандидатом исторических наук Олегом Александровым о перспективах России в Арктике.

– Олег Борисович, в чём же заключаются интересы России в Арктике?

– В нашем обществе и СМИ бытует упрощённое и однобокое представление об Арктике как о гигантской кладовой нефти и газа. Утилитарный подход зачастую присутствует и в официальных документах, что заметно сужает актуальность темы для России. Но особая важность региона для России не ограничивается только возможностью добыть там нефть, газ и другие природные ископаемые.

Арктика имеет и огромное военно-стратегическое значение. Не надо забывать, что над ней пролегает самый короткий путь для подлёта крылатых ракет к нашим рубежам… Если проанализировать военно-стратегическую обстановку в регионе, то окажется, что многое осталось незыблемым со времён холодной войны. В отличие от России, списавшей в своё время многие корабли Северного флота и сократившей присутствие в регионе, страны НАТО этого делать и не собирались. Бессмысленно заниматься экономическим освоением Арктики, не решив военных задач. Если Россия не обеспечит защиту арктической территории, то в итоге она её утратит.

Для нас регион важен и по демографической причине. Одна из особенностей российской Арктики состоит в том, что по сравнению с арктическими регионами других государств она больше заселена. В арктической зоне России проживает около двух миллионов человек.

– Тем не менее наибольший интерес в мире вызывают значительные запасы энергоресурсов. По оценкам экспертов разных государств, они составляют около 25 процентов неразведанных запасов углеводородов, что эквивалентно 375 миллиардам баррелей нефти. Запасы Саудовской Аравии составляют 261 миллиард…

– Да, примерно четверть мировых запасов углеводородов находится в Арктике. Со временем цифра может возрасти. Причём разведанных запасов арктического газа гораздо больше, нежели нефти. Также в регионе сосредоточены запасы меди, никеля, кобальта, редких и редкоземельных металлов, минералов и другого сырья, которое имеет стратегическое значение.

Огромное значение для экономики страны имеют и биологические ресурсы Арктики. Северные моря являются ареалом существования уникальных видов животных и местом промысла десятков видов рыб, среди которых треска, пикша, сельдь и камбала. А поскольку запасы Мирового океана постепенно оскудевают, возрастает значение биологических ресурсов Арктики, где по мере таяния льдов открываются новые промысловые районы.

– То есть потепление климата на планете и таяние льдов играют тут свою роль?

– Разумеется. Увеличиваются возможности судоходства по Северному морскому пути. А транспортная составляющая российских интересов в Арктике очень важна. Северный морской путь открывает широкий доступ в Мировой океан. Ни Балтийское, ни Чёрное море в полной мере такой возможности не дают. Арктика может и должна стать морскими «воротами» России в Мировой океан. В этих условиях перед страной встанут принципиально новые задачи, к решению которых надо готовиться уже сейчас. Если Россия не выработает своих подходов в освоении Северного морского пути и всего региона, то рано или поздно это сделают другие.

– В одном из аналитических докладов, которые по заданию Госдепартамента США готовит Центр стратегических и международных исследований (CSIS), сказано: «Чтобы американские историки в будущем не задавали вопрос: «Кто потерял Арктику?», сегодня нужно задаться вопросом: «Как Соединённым Штатам выиграть Арктику?» Стремление Вашингтона установить контроль над регионом очевидно. С какими государствами, кроме США, мы сталкиваемся в Арктике?

– У России есть конфликт интересов со всеми государствами Арктического региона – США, Канадой, Норвегией и Данией.

– А есть у России союзники?

– По большому счёту нет. Мы можем осторожно именовать некоторые государства партнёрами по диалогу. Но диалог не отменяет конфликта интересов.

– Какое государство Арктического региона наш самый заклятый «партнёр»?

– На данный момент самые сложные отношения у России сложились с США и Канадой. В 2007 году они очень нервно отреагировали на нашу экспедицию, которая достигла Северного полюса и, погрузившись на батискафе под лёд на глубину в четыре километра, установила на дне российский флаг.

– Долгое время у нас был конфликт интересов с Норвегией. В 2010 году тогдашний президент Медведев подписал с Норвегией «Договор между Российской Федерацией и Королевством Норвегия о разграничении морских пространств и сотрудничестве в Баренцевом море и Северном Ледовитом океане». Как вы его оцениваете?

– Подписание договора с Норвегией снизило накал, но имело кратковременный эффект. По прошествии четырёх лет становится очевидным, что политика Норвегии в регионе не стала в отношении России более дружественной. Даже те совместные проекты, которые планировалось осуществить накануне подписания Договора, застопорились. Например, проект по развитию Штокмановского месторождения отодвинут на неопределённый срок. Я это связываю с тем, что по условиям раздела Баренцева моря к Норвегии отошли богатые нефтью и газом месторождения, которые удобнее для освоения, нежели Штокмановское месторождение.

Договором с Норвегией серьёзно обижены и представители нашей рыбной отрасли, чьи интересы не были учтены. В Баренцевом море основной промысловый улов осуществляется в западной его части, которая отошла к Норвегии. Хотя ещё на стадии подготовки договора представители отрасли энергично заявляли свой протест, но он был проигнорирован.

– Об интересе к Арктике заявляют государства, находящиеся далеко от неё, – Китай, Индия, Япония. Сколь обоснованы их претензии?

– На сегодняшний день около тридцати государств заявили о своём интересе к Арктике. Все они рассматривают Арктику как территорию с неурегулированным правовым статусом. И хотя претензии неарктических государств слабо обоснованы, тем не менее их позиции заявлены. Каждое из заинтересованных государств пытается продвинуть свои интересы в Арктике, которую рассматривают как гигантский резервуар энергетических ресурсов и перспективный рынок транспортных перевозок. Например, Китай рассматривает Северный морской путь как очень выгодную транспортную магистраль, построил ледокол «Снежный дракон» и строит другие. На руку Китаю и другим государствам играет то, что Арктика действительно остаётся территорией с неурегулированным правовым статусом.

– Почему это произошло?

– Изначально существовали два подхода к разделу морских пространств и арктического шельфа между арктическими государствами – «секторальный» и «конвенциональный» (он же «медианный линейный метод»). Государства, отстаивавшие «секторальный» подход, руководствовались тем, что Арктика – ледяной континент, который можно поделить на сектора между пятью арктическими государствами. Такой позиции придерживался и СССР.

Но в 1997 году Россия от него отказалась, подписав Конвенцию ООН по морскому праву от 1982 года. Её разработчики акцентировали внимание на прогрессирующее таяние арктических льдов и утверждали, что со временем Арктика станет обычной зоной мореплавания. Эта позиция возобладала. Конвенция зафиксировала то, что ни одна страна не вправе устанавливать контроль над Арктикой, а государства, имеющие выход к Северному Ледовитому океану, могут объявить своей исключительной экономической зоной территорию, простирающуюся от крайней точки берега на 200 морских миль. Её можно расширить ещё на 150 миль, доказав, что арктический шельф является продолжением сухопутной территории. В отличие от «секторального» подхода, когда Арктика была предметом дележа между пятью государствами, по «конвенциональному» подходу все они ограничивают свою зону. Территория, лежащая за её пределами, является зоной свободного предпринимательства для компаний любых государств.

– Там-то мы вскоре и встретим китайцев…

– …и индийцев, и японцев, и не только их. Конвенция по морскому праву позволяет сделать Арктику объектом притязаний многих государств.

– Какие международные организации занимаются решением спорных вопросов в Арктике?

– Интерес к Арктике проявляет и Евросоюз, и НАТО, и другие организации. Непосредственно Арктикой занимается созданный в 1996 году Арктический совет, который призван содействовать сотрудничеству в области охраны окружающей среды и обеспечения устойчивого развития приполярных районов. Кроме пяти арктических государств он включает приарктические Исландию, Швецию и Финляндию. Другой неформальной организацией является так называемая «Арктическая пятёрка».

– Суперарбитр, который вправе единолично ставить точку в спорных вопросах, в Арктике отсутствует?

– Да. Часть спорных вопросов в области экологии и правил транспортировки грузов призвана решать созданная ООН Международная морская организация. Но она действует не только в Арктике, а в планетарном масштабе. В отличие от Арктического совета, который занимается исключительно делами Арктики.

– На какую организацию России следует сделать ставку?

– На Арктический совет, куда даже ЕС лишь пытается пробиться в качестве наблюдателя. Россия, как и другие члены Арктического совета, не заинтересованы в расширении круга государств, претендующих на участие в разделе природных богатств Арктики.

– Сложившаяся ситуация нам в плюс или в минус? Россия должна стремиться её сохранить или изменить?

– Нам следовало бы развивать Арктический совет, в рамках которого можно решать многие проблемы региона. Россия не заинтересована в том, чтобы их пытались решать ООН, ОБСЕ и тем более ЕС и НАТО. Специфику Арктики лучше понимают арктические государства.

– Расхожий штамп западной пропаганды – утверждение о нашей агрессивности. Какой видится Россия западной аудитории в «арктическом контексте»? Для Запада мы и в Арктике – неисправимые агрессоры?

– Для элит западных стран большим и неприятным сюрпризом стало возвращение России в Арктику. К тому времени они уже списали Россию как серьёзного геополитического игрока, а на Арктику смотрели как на лёгкую добычу в самом ближайшем будущем. Но они поторопились. Сегодня Россия, не претендуя ни на что сверх того, что имел Советский Союз, отдавать своё не собирается. Напомню, что ни Российской империи, ни СССР претензий на наш арктический сектор никто не высказывал. А поскольку России по праву принадлежит самый большой кусок арктического «пирога», мириться с такой «несправедливостью» американцам сложно.

На этом фоне и появляются статьи, в которых Россию голословно обвиняют в агрессивности, в стремлении милитаризировать Арктику. Особенно много таких публикаций в канадских и американских СМИ. Жёсткой критикой России Запад пытается компенсировать слабость своих аргументов. Ведь при помощи обычных международно-правовых инструментов обосновать свои претензии на российскую часть Арктики Западу сложно. Гораздо проще изображать Россию агрессором и врагом. Хотя по умолчанию на Западе не могут не знать, что Россия всегда присутствовала в Арктике, имеет там законные интересы, которые и отстаивает. Мы на чужой кусок арктического «пирога» не претендуем.

– Вы как-то писали: «Экспертные оценки свидетельствуют о том, что стремительные климатические перемены, затрагивающие Арктический регион, позволяют начать геологоразведку и промышленное освоение отдельных его частей уже с 2020 года». Технологически готова ли наша страна к освоению арктических ресурсов?

– Пока не готова. Нашим уязвимым местом является отсутствие собственного производства нефтяных платформ, способных работать в условиях Крайнего Севера. Единственная платформа, которая введена нами в строй, – это Приразломная в Печорском море. Но произведена-то она не в России. Производить платформы такого уровня и качества мы пока не умеем. И пока ситуация не изменится, Россия будет обречена на отставание от конкурентов. Мы сильно отстаём от них также в области геологоразведки, в исследовании нашего арктического богатства, в составлении карт арктических морей и Северного Ледовитого океана. Это результат того, что в 1990-е годы Арктикой не занимались. Да и позже уделяли ей явно недостаточно внимания и средств.

– Но наш ледокольный флот по-прежнему самый крупный в мире?

– Да, но значительная часть ледоколов выработала свой ресурс как минимум наполовину и нуждается в серьёзном ремонте. Уже сегодня надо думать о том, как нам полностью обновить ледокольный флот. Время же строительства ледоколов – от 6 до 8 лет.

– В Санкт-Петербурге на Балтийском заводе заложен головной ледокол нового поколения – самый большой в мире…

– Одного такого ледокола будет явно недостаточно. Мы же рассчитываем на увеличение перевозок по Северному морскому пути. А они должны иметь ледокольное сопровождение. Причём ледоколы должны быть разного класса и с разными функциональными возможностями. Россия просто обязана быстро наращивать свой потенциал ледокольного флота. Ведь наши конкуренты не сидят, сложа руки. Если раньше у США практически отсутствовал ледокольный флот, то сегодня идёт строительство нескольких ледоколов. Программы строительства ледокольного флота разработали и другие страны.

– Доктора политических наук Валерий Конышев и Александр Сергунин в книге «Арктика в международной политике» констатировали наличие тенденции «к новой милитаризации в регионе». Разделяете ли вы эту оценку?

– Я склонен согласиться с ними в том плане, что все арктические страны объявили свои стратегии, где присутствует военный компонент. Все государства собираются размещать в Арктике воинские контингенты, призванные защищать свои национальные интересы. Это можно обозначить как тенденцию к милитаризации. Такая тенденция наметилась, но не в ней я усматриваю наибольшую опасность для России. Гораздо большую опасность представляет усиление позиций НАТО в регионе.

– Насколько вероятно то, что конкуренция за ресурсы Арктики приведёт к войне?

– Это маловероятно, но говорить, что такой печальный сценарий полностью исключён, я бы не стал. Вероятность возникновения пограничного конфликта существует, и закрывать на это глаза нельзя. В современном мире существуют влиятельные силы, которые не прочь вытеснить Россию даже из той части Арктики, которая давно и по праву нам принадлежит. Сама же Россия предпочитает, чтобы все проблемы в Арктике были решены сугубо в русле международного права.

Справедливости ради должен сказать, что хотя все, кроме России, арктические страны являются членами НАТО, их отношение к участию альянса в арктических делах разнится. В кулуарных беседах представители Норвегии и Дании прямо говорили мне, что вмешательство НАТО в решение арктических вопросов нежелательно. По их мнению, спорные вопросы надо обсуждать и решать в рамках Арктического совета. Европейцы понимают, что привлечение НАТО обернётся укреплением позиций одного игрока – Соединённых Штатов. А поскольку и у них есть конфликты интересов с США, то это им невыгодно. Они не хотят, чтобы американцы превратили Арктику в полигон для своих экспериментов.

– Как оцениваете шансы России защитить свои интересы в Арктике?

– Несмотря на все трудности в экономике и технологиях, наши перспективы можно оценивать достаточно высоко. Но только при условии, если политика России в Арктике будет системной, последовательной и станет опираться на исторический фундамент.

Регион имеет для России научное и культурно-историческое значение. Арктика – наша история и судьба, часть нашего самовосприятия со времён Великого Новгорода. Поморы и новгородцы были первооткрывателями северных земель. На протяжении столетий Россия осваивала регион, а русские мореплаватели совершили множество географических открытий.

Вклад России, потом Советского Союза в изучение Арктики огромен. Отстаивая наши интересы, мы должны подчёркивать историческую преемственность. Надо всячески популяризировать и продвигать идею, что Арктика для нас – не просто территория, на которую мы пришли, чтобы что-то взять. На протяжении многих веков Север России – неотъемлемая часть страны.

В отличие от других государств мы не приходим в Арктику только сегодня. Мы здесь всегда были, есть и будем.

«Литературная газета». 2014. 25 июня – 1 июля. №25 (6468). 3-я полоса

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также