409451

Креативность как симптом

Татьяна Воеводина

«Креативные» – как с цепи сорвались. Теперь уж не Путина ругают и ненавидят: что там Путин! «Креативные» мыслят масштабно и глобально: уж ругать – так Россию, ненавидеть – так весь русский народ. Независимо от верховной власти и политического режима. И не вымолить народу прощения у «креативных», ничем себя не реабилитировать в их глазах: дрянной, негодный, народишко, тьфу. Задвинуть бы его куда подальше, чтоб не отсвечивал и не портил мировой ландшафт цивилизации и прогресса. Что они сами – слегка … того… ну, русские – не русские, но, скажем, русскоязычные (по-русски ведь ругают) – это в расчёт не берётся. Мало ли какие бывают географические и лингвистические курьёзы: на каждый курьёз обращать внимание – сил не хватит делом заниматься. А «креативные» заняты, при деле: ругают и ненавидят, ненавидят и ругают.

КРЕАТИВНЫЕ И ВАТНИКИ

Это прежние «креативные» (тогда называвшиеся «демократами»), перестроечные, четвертьвековой давности, застенчивые были: ругали КПСС, 37-й год, Сталина и 6-ю статью Конституции, а народ – не трогали. Даже хвалили народ: такой он работящий, талантливый, безропотный, только на правителей ему не повезло. А теперь прямо народ ругают и Россию.

Это новое. Это заметная радикализация креативного дискурса.
Вот тут коллекция высказываний креативной публики про Россию и русских, собранная «Комсомольской правдой»:

Ксения Ларина, журналист «Эха Москвы»: «От слова «патриотизм» тошнит уже какими-то червяками и вишневыми косточками. Я не люблю родину (Родину) давно и убежденно». (Опубликовано в FB.) Илья Файбисович, активист движения «За честные выборы»: «Хотел бы заранее записаться не только в пацифисты, но и в предатели т. н. родины. Если вдруг возникнет ситуация, когда не воевать за кого-нибудь будет нельзя, воевать надо за Украину. За эту Россию пусть г… воюет». (Опубликовано в FB.) Татьяна Толстая, писатель: «Страна не такова, чтоб ей соответствовать! <…> Ее надо тащить за собой, дуру толстож.., косную! Вот сейчас, может, руководство пытается соответствовать, быть таким же б…, как народ, тупым, как народ, таким же отсталым и косным, как народ». (Из интервью Игорю Свинаренко, журнал «Медведь».) Валерий Панюшкин, журналист: «Всем на свете стало бы легче, если бы русская нация прекратилась. Самим русским стало бы легче, если бы завтра не надо было больше складывать собою национальное государство, а можно было бы превратиться в малый народ наподобие води, хантов или аварцев». (Опубликовано в GQ.) Борис Стомахин, публицист: «Русских надо убивать, и только убивать — среди них нет тех нормальных, умных, интеллигентных, с которыми можно было бы говорить и на понимание которых можно было бы надеяться». (Опубликовано на сайте «Свободный радикал».) Артемий Троицкий, музыкальный критик: «Я считаю русских мужчин в массе своей животными, существами даже не второго, а третьего сорта». (В интервью slon.ru.) Марина Королева, журналист «Эха Москвы»: «Это большое несчастье. Это наказание, сродни уголовному. Это заключение — вплоть до пожизненного. В этом смысле мне непонятно, как можно гордиться тем, что ты здесь рожден, или быть от этого счастливым. Это можно принять, с этим можно примириться, но гордость или счастье по этому поводу кажутся мне по меньшей мере странными…» (Живой Журнал.) Александр Минкин, журналист: «Может, лучше бы фашистская Германия в 1945-м победила СССР. А еще лучше б — в 1941-м!» (Опубликовано в «МК».) Юрий Нестеренко, писатель: «Россия есть зло, причем — мирового масштаба. Зло должно быть уничтожено. Следовательно, все, что направлено против России, есть благо». (Сайт писателя.) Ксения Собчак, телеведущая: «Я бы не сбрасывала со счетов 1917 год. А потом 1937-й. Два подряд уничтожения элиты плюс война, плюс регулярные послевоенные проработочные кампании — а травить у нас очень умеют — привели к тому, что Россия стала страной генетического отребья». (В интервью Дмитрию Быкову, «Собеседник», на вопрос, почему Россия стала страной лохов.) Альфред Кох, экономист, активный участник реформ 90-х годов: «- А как вы прогнозируете экономическое будущее России? — Сырьевой придаток. Безусловная эмиграция всех людей, которые могут думать, но не умеют работать (в смысле — копать). <…> Далее — развал, превращение в десяток маленьких государств». (Из интервью американскому радио WMNB, цитата по книге Александра Хинштейна «Как убивают Россию».)

«Все в природе взаимосвязано: избавившись от необходимости участвовать в конкуренции за женщину, русский мужчина деградировал и превратился в малоинтересный отброс цивилизации — в самовлюбленного, обидчивого, трусливого подонка. <…> И теперь я могу сказать это твердо, на основании своих собственных наблюдений: русский мужчина — самый мерзкий, самый отвратительный и самый никчемный тип мужчины на Земле». (Опубликовано на блоге «Эха Москвы».)
Допускаю, что в этой коллекции и затесался какой-нибудь фальсификат. Ежели вдруг так – прошу извинения за неточность. Помню, некоторое время назад по интернету бродили антирусские высказывания, приписываемые Людмиле Нарусовой, а потом … я так и не поняла толком, что произошло: то ли Нарусова от них отреклась, то ли кто-то их облыжно приписал этой достойной пожилой леди, но, в общем, теперь полагается считать, что г-жа Нарусова ничего такого не говорила. Ну, не говорила – так не говорила. Тем более, что меня интересуют не персонально те или иные авторы – меня интересует явление коллективный либерал. Явление это гораздо шире этой коллекции и этих авторов. Явление состоит в том, что «креативная» публика говорит вот это. Или близко подобное. «Креативной» публики не так уж много, но и не так уж мало. Особенно в столице. А столица, как ни суди, формирует тренд. И революции происходят в столицах.

Так вот вопрос: с чего это они так разошлись? Даже шире: почему они – «креативные»?

Самое простое и рациональное объяснение – вот оно. Креативные – это рупор «Вашингтонского обкома», та самая пятая колонна. Они – на службе у Госдепа (или ЦРУ, или каких-то подобных солидных контор). Вот они и выполняют задание. Иногда даже как-то безвкусно и неумеренно, перегибая палку, назойливо выпрыгивая из штанов. Стараются. И то сказать – кризис: работа – большая ценность, а работа у хорошего, денежного работодателя – ценность вдвойне. Выгонят – поди устройся, особенно гуманитарию. Словом, им заплатили, они и наяривают – так объясняют их активность очень многие . Вообще, есть такое ощущение, что Запад нацелился на окончательное решение русского вопроса: недаром уж как-то особо преувеличенно, гротескно, базарно злобятся «креативные», просто наизнанку выворачиваются, даром что многие из культурных семей.

Почему им велели ненавидеть Россию и русских? Тоже понятно. Путин, гадкий Путин, враг Запада, ergo рода человеческого – пользуется большой поддержкой народа России.  Вот именно поэтому нашим креативным приходится – чисто логически – ненавидеть русский народ, уважающий Путина.

Вот таков ходовой ответ на вопрос: почему они так злобятся. Ответ логичный и рациональный.

Но – поверхностный.

А мне хочется заглянуть чуть глубже. Да, они куплены, они на службе – всё так. Но ведь «Вашингтонский обком» абы кого не нанимает. Он нанимает тех, кто к данной работе способен и предрасположен, кто, возможно, без крайнего остервенения, но всё-таки думает в том же направлении. Это как дрессировка зверей: дрессировщик наблюдает за их, звериными, повадками и естественными, природными отправлениями – и на их базе придумывает разные трюки. Енота можно научить стирать бельё, как в Уголке Дурова, а обезьяну, хоть она и человекообразная, — не получается. Ещё дедушка Дуров учил: наблюдать за естественными проявлениями и повадками животного, не ломать их, а использовать. Вот и Вашингтонский обком, сколь я понимаю, именно так поступает со своим local staff’ом: наблюдает и использует естественные повадки. Мне, во всяком случае, никто никогда не предлагал высказываться в «креативном» духе (равно как и в любом другом), хотя мои читатели постоянно высказывают интересные гипотезы, у кого я состою на службе.

Мало этого. «Креативные» ведь не исчерпываются редакциями и авторскими коллективами «Эха Москвы» и журнала «Сноб». Эти – писатели, а есть ведь и «креативные» читатели. Эти – бескорыстные, им за чтение денег не платят. И за слушание тоже. Денег не платят, а они всё равно «креативные».

Вот мне и интересно понять: почему они – «креативные»? Откуда берутся эти пылкие ненавистники русских, России, «этой страны» и её порядков? Вернее, под влиянием каких процессов в мозгу и изгибов судьбы человек становится «креативным» – в том специфическом, смысле, который приобрело это слово в последнее время и в котором его употребляю я? Вот об этом мне и хочется подумать. Мне кажется, кое-что мне удалось уловить.

«ГЛЯЖУ В ТЕБЯ, КАК В ЗЕРКАЛО…»

Известно: человек глядится в мир, словно в зеркало. И видит там отражение того, что есть у него в голове, попросту говоря, самого себя. Отсюда, кстати, базовый постулат НЛП: каждый имеет свою картину мира. Я бы сказала даже резче: не просто имеет картину, а живёт в своём особом мире, не похожем на миры других людей, даже если они проживают с ним на одной лестничной клетке. Где один видит компанию развесёлых подростков, другой – крайне опасную банду распоясавшихся хулиганов. И любопытно, что мир-зеркало любит подтверждать существующую в голове человека картину Вселенной. Веришь, что мир – опасен? Он предстанет опасным. У меня есть знакомая, ужасно боящаяся «криминала» и принимающая все меры для защиты от него. Живёт она в скромной однушке на московской окраине. Так к ней уже дважды (!!!) забирались воры, хотя ничего особо ценного у неё нет.

К чему я об этом рассказываю? Причём здесь «креативные» либералы? А вот причём.

Они – неудачники.

И своим вИдением мира отражают своё неудачничество. Внутри себя, в глубине души – неудачники. А ведь бОльшая часть психических процессов, как известно, происходит там, в глубине души, в подсознании. На поверхности-то они соль соли земли: раздуваются от гордости, от ощущения своей значимости и непреходящей ценности. Так они думают, притом искренне. А в глубине души они ощущают себя убогими никчёмностями, жизнь свою – зряшной и прожитой впустую.

Именно поэтому картина в зеркале-мире видится им столь отвратительной, гадкой и уродливой. И народ – мерзкие ватники, уроды, и страна – гадкая, вплоть до климата. Нынче среди креативной публики стало модным развёрнуто , страдать от жуткого российского климата, ненавидеть зиму, точно они родились в Париже или в Милане. Я как-то сказала, что люблю зиму, возможно, потому что родилась в январе. Моя собеседница (из креативных) пробормотала что-то вроде: «Можно, конечно, приспособиться, но жить здесь всё-таки тяжело». Такая вот картинка отражается в их зеркале-мире. Глядя на мир, они видят картинку своего убогого неудачничества.

На этом месте, наверняка, найдётся кто-нибудь, кто заведёт обычное: как вы можете вот так огульно обо всех утверждать, что они неудачники? Откуда вы это взяли? Как вы сумели проникнуть в их головы?

Могу утверждать. И в голову тоже проникнуть могу. Вернее, этого и не требуется. Содержимое головы, вернее сказать, подсознания — совершенно явственно проявляется в их мыслях и словах. В том облаке брезгливого отвращения, в котором они постоянно находятся. Брезгливое отвращение они постоянно испытывают ко всему окружающему – настоящему, прошедшему и будущему. Совок отвратен, путинская диктатура – не лучше, да и от будущего ждать нечего, кроме упадка и развала. И почему-то приходится торчать в этой стране, хотя все приличные люди уже там. Это особенно обидно и отвратительно.

Ведущие креативщики, самые матёрые и опытные, – это люди моего поколения. «Возрастные» уже граждане – это чтоб политкорректно избежать слова «пожилые». У них немало сочувствующих в столичной интеллигенции: бывших сотрудников НИИ, а ныне офисных сидельцев, писателей бесчисленных и безвестных газет и сайтов, преподавателей чего-нибудь гуманитарного. Такие есть и среди моих одноклассников и однокурсников, и их немало – прилежных слушателей «Эха Москвы», любителей «честных выборов» и ненавистников «кровавой гебни».

«МОИ ГОДА – МОЁ БОГАТСТВО»?

Я понимаю их чувства. На склоне дней человеку свойственно подвести баланс прожитой жизни и спросить себя: кто я в итоге? Чего добился? На что жизнь употребил? И ответ у нашего поколения – м-да… Незавидный, прямо сказать, ответ. Нет, они не нищие пенсионеры — мои креативно-либеральные друзья. Кстати, нищим пенсионерам некогда задавать такие вопросы: они озабочены добычей льготных рецептов, талончика к невропатологу или покупкой сметаны подешевле. Им не до того. Хуже приходится как раз тем, кто так-сяк вписался в новую жизнь и даже в некоторой степени приложился к её благам: евроремонтам, иномаркам и турпоездкам. Вот эти граждане, ещё активные, ещё вполне центровые – оглядываясь назад и глядя вперёд, не видят там ничего вдохновляющего. Такого, за что можно было бы себя уважать. Ну, не за «трёшку» же в доме бизнес-класса себя уважать! То есть пытаются, конечно, но не выходит. Не уважается…

Почему? А потому что ощущение ненапрасности прожитой жизни возникает у человека тогда, когда он участвовал в чём-то большом и важном. Тогда и сам человек становится большим и важным. Ведь сам-то по себе, изначально, человек маленький и ничтожный, а большим его делает только большое дело, к которому он оказался причастен. Что-то бОльшее, чем он сам. Такому человеку стареть не страшно: он ощущает свою жизнь не напрасной. Ты защищал Родину, ты участвовал в огромной и нужной стройке – словом, ты помогал своим малый трудом большому делу. Вот это даёт силу и значительность. Те самые совки, замороченные тоталитарной пропагандой, слаще репы ничего не пробовавшие и дальше Москвы не ездившие, — вот они-то как раз имели это ощущение. Оно хорошо отражено в песне «Мои года – моё богатство» на слова Роберта Рождественского. А наше поколение – напрочь его лишено.

Либеральная философия учит, что так и надо, так и должно быть. Человек – в центре мира, он мера всех вещей, всё для него. А он – для чего? Вот на этот вопрос либеральная философия ответа дать не может. И делает вид, что и вопроса-то нет никакого. А для чего хочешь, для того и живи! Ставь перед собой любые задачи, достигай любых целей и сам же оценивай результат.

Не получается… Отсюда – такое раздражение, недовольство, брезгливое отвращение, переходящее в ненависть ко всему окружающему. Это всё – раздражение против себя, недовольство собой, брезгливое отвращение к своей собственной жизни, переходящее в ненависть к самому себе. Вот этим питается ненависть к Рашке, Путину, ватникам и всему сопутствующему.

Эта тягостная драма разворачивается целиком в подсознании. А на поверхности… на поверхности мы ищем то и тех, что и кто виноват. В чём? В собственной личной никчёмности. Ну, нумером первым, понятно, значится Путин. Мне кажется, когда-нибудь ему поставят памятник за то, что принял на себя вину за столькие никчёмно прожитые жизни. Ну и далее по списку: Рашка с её неказистой историей, православие, которое с дуру приняли наши предки-недоумки, идиотский климат, бездарный народ, любящий рабство и не любящий демократию…

Вот таких людей неудержимо тянет в креативные либералы. Своей креативной либеральностью они защищаются от ощущения никчёмности: не я никчёмный – Рашка дрянная попалась. А уж потом их привлекают к работе наши западные друзья. Им, конечно, платят, да, но ругают Рашку они не просто за деньги, как холодные сапожники, а под влиянием собственной не всегда осознаваемой (и даже редко осознаваемой) никчёмности.

Вы скажете: ну ладно, есть, конечно, убогие. Но главные креативщики – они люди известные, состоявшиеся, как нынче принято выражаться, многого добившиеся – они-то причём? Они – ровно при том же. Ну, кое у кого есть какие-то деньги, но до настоящего богатства тут о-о-ох далеко. Перестань они продуцировать свою либеральную бурду – сразу и денег не станет.

Вот бойкий и популярный писатель Александр Никонов. В своём ЖЖ в подробностях оповещает всех желающих, как здОрово иметь деньги: вот он покупает билет до Лимы и летит развлекаться в Перу. Билет обошёлся в 120 тыщ на двоих, а ещё гостиница… По правде сказать, деньги, упоминаемые Никоновым, не ахти уж какие, не буржуазные, прямо сказать, деньги, а так – сбережения квалифицированного пролетария, да и в Перу он отправился в самый дрянной сезон, в тамошнюю зиму, когда и солнца-то над Лимой не увидишь (похоже, на гостинице решил сэкономить). С высоты столь бесспорных жизненных достижений писатель многоречиво презирает защитника Славянска, который тратит жизнь на чепуху, а мог бы… ну, разумеется — зарабатывать деньги: “У тебя есть такие деньги?, — вопрошает Никонов своего виртуального собеседника, — Или ты нищеброд? Если есть, почему ты не в Лиме или в другом хорошем месте?”

Некоторые из «креативных» — обладают известностью. Ну да, они, что называется, медийные фигуры. Но опять-таки до настоящей славы – как до Луны. Даже до известности какой-нибудь эстрадной кривляки – и то далеко.

Главное, чего у них нет, – это Родины. Они наперебой пылко и многоречиво убеждают себя и всех желающих их слушать, что она им – не нужна. Они презирают не просто Рашку, но родину как феномен. Они переросли это наследие патриархальщины. Они – граждане мира, по-английски разумеют на уровне advanced. Придумано даже выражение – «патриотизм головного мозга» — вроде как болезнь такая. Очень правильно придумано: а что ещё остаётся? Лиса вон тоже придумывала, что виноград ей даром не нужен.

Но лисе он, может и не нужен (ей бы мышку, а не виноград), а вот человеку для гармоничного самосознания родина – нужна. Как ребёнку родители. Можно вырасти и в детдоме, но это – гораздо хуже. Вот и «граждане мира» — такие же, безродные. За что их, конечно, нельзя не пожалеть. Человек не может быть «гражданином мира», потому что он входит в человечество не непосредственно, а как русский или китаец, а не выдуманный «всечеловек». А «всечеловеки», если чуть-чуть поскрести, оказываются просто горемыками, выпрашивающими кусок хлеба под чужой дверью. «Ты будешь к хлебу привыкать чужому, узнаешь ты, как горек он и солон, как лестница крута к чужому дому» — это Данте Алигьери. Он знал, о чём писал.

Родина и родители – это тесно связанные понятия. Отсутствие того и другого (по любой причине) – это если не несчастье, то значительное неблагополучие. Гармоничным и внутренне уравновешенным такой человек быть не может. Вот гламурная обозревательница, пишущая под именем Божена Рынска. Та прямо озабочена: вдруг она умрёт и её имущество достанется … её родителям: «Детей у меня нет и не будет. А вот родители, увы, есть, хотя лучше б — не было. И вот не дай Бог что со мной случится, эти родители, несмотря на завещание не в их пользу, смогут неплохо покормится за мой счет”.

Во как человека крючит! Тут в самую пору ругать Рашку, ненавидеть Путина и других виноватых в собственной внутренней корче от никчёмности и неприкаянности. Такое впечатление, что в некоторых прогрессистов просто бес вселился – так они страдают, бедолаги болезные. Не зря В.Ю. Катасонов назвал либерализм «духовной болезнью». Болезнь и есть…

Можно ли выздороветь? Я лично случаев индивидуального излечения не наблюдала. Хотя и хочется верить в такую возможность. В одном уверена: исторический вихрь сметёт этих персонажей на свалку истории. Он уже завихряется где-то в стратосфере, он на подходе.

http://tochka-py.ru/index.php/ru/glavnaya/entry/352-00009

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также