000КАТАСОНОВ

Валентин КАТАСОНОВ. Ох, уж эти два процента… Актуальный комментарий.

Что стоит за словами о росте российской экономики

 

– Валентин Юрьевич, на встрече глав стран БРИКС в Китае Президент России Владимир Путин заявил, что в России зафиксирован рост экономики более чем на 2 процента, увеличились золотовалютные резервы Центрального Банка, промышленное производство демонстрирует устойчивый рост – 2,6 процента, ещё лучше дела – в сельскохозяйственном производстве. При этом инфляция и безработица находятся на рекордно низком уровне. Эти показатели подтверждают и в Министерстве экономического развития, хотя ещё весной в этом ведомстве говорили, что темпы роста в России в ближайшие годы замедлятся до 1,5%. Да и простые люди, живущие за пределами кремлёвских владений, думается, не разделяют президентского оптимизма. Не являются ли данные, предоставленные Росстатом – а это ведомство с недавних пор находится под контролем Минэкономразвития, – результатом манипуляций с методикой подсчёта? Как вообще проводится расчёт данных по росту или падению экономики?

– Не только президент, но и другие чиновники постоянно приводят какие-то цифры, которые отнюдь не впечатляют. Даже если предположить, что темпы роста российской экономики составляют два процента, то это – весьма скромно. Напомню, что в Советском Союзе среднегодовые темпы прироста общественного продукта составляли 5-6 процентов, а в период пятилеток в 30-е годы прошлого века – 10 и более процентов в год. Поэтому, даже если не подвергать сомнению нынешнюю методику расчёта темпов экономического роста, это весьма посредственные показатели, а если сравнивать их с показателями некоторых других стран, совсем не производят впечатления. Так, Китай за последние годы и даже десятилетия давал среднегодовые темпы прироста не менее 7 процентов, только сейчас китайцы немного переживают по поводу того, что в 2017-м у них будет снижение до 6,5 процентов.

Насколько можно доверять показателям, приведённым Путиным? Тут есть большие сомнения. Вы в своём вопросе совершенно правильно обратили внимание на то, что Росстат сегодня находится под Министерством экономического развития. Очевидно, что здесь возникает конфликт интересов, потому что именно Минэкономразвития, прежде всего, отчитывается о темпах экономического роста в стране. Соответственно, министр Максим Орешкин может давать команду Росстату относительно того, какие цифры рисовать. Практически каждый год вносятся какие-то коррективы в методики расчётов экономических показателей. Причём, такие коррективы, которые облегчают задачу поддержания или даже повышения этих самых показаний экономического роста.

Способов «химичить» в области макроэкономической статистики существует много. Особой изощрённостью отличается американская статистика. В Советском Союзе общественный продукт рассчитывался, прежде всего, как стоимость продукции, создаваемой предприятиями реального сектора экономики – промышленностью, сельским хозяйством, строительством, в какой-то части – транспортом и торговлей (сохранение товаров). А всё остальное – это потребление общественного продукта. Соответственно, финансовый сектор экономики, торговля – ничего не создавали, они только перераспределяли общественный продукт. Методология западной статистики иная: у них получается, что и финансовый сектор создаёт общественный продукт – скажем, операции с недвижимостью, оптовая и розничная торговля, и прочее. Поэтому, конечно, западные показатели общественного продукта радикальным образом отличались от советских. Там даже названия были немного разные: у нас был совокупный общественный продукт, а у них – валовый внутренний продукт. Если подходить с методологией статистического учёта советского времени к американской экономике, то американский внутренний валовый продукт нужно было бы в несколько раз уменьшить. Это можно сравнить с кружкой пива. В пиве должно быть некоторое количество пены, скажем, процентов пять, остальное – жидкость. А в американской «кружке с пивом» 78 процентов «пены» и только 22 процента «жидкости» – той части валового продукта, которая действительно создаётся реальным сектором экономики. Соответственно, 78 процентов –различные услуги, которые, согласно советской методологии, только перераспределяли общественный продукт. В рамках западной статистики сегодня мы – ещё ученики, ещё в коротких штанишках, потому что пока имеем «кружку пива», в которой 50 процентов «пены». Тем не менее, наш Росстат очень старается. Я знаком с Василием Михайловичем Симчерой, который в постсоветское время довольно долго возглавлял НИИ статистики Госкомстата России и лет семь назад хлопнул дверью и ушёл оттуда, отказавшись дальше заниматься этой самой «химией». У Василия Михайловича много статей и выступлений на эту тему. Желающие подробнее разобраться в вопросе могут к ним обратиться.

Хотелось бы обратить внимание на то, что такое показатели прироста ВВП. Предположим, что, действительно, валовый продукт увеличивается, и реальный сектор экономики (не берём сектор услуг) создаёт прирост в 2 процента. Но нам-то важен не показатель прироста – важен результат. А он может оказаться за пределами российской экономики. Потому что в России что-то производиться, но прибыль от этого оказывается за пределами страны: вывозится капитал. Контрабандная форма вывоза капитала в практически открытой форме, все эти офшоры, в которых скопились сотни миллиардов долларов, как раз и есть результаты хозяйственной деятельности в России. Это очень важное обстоятельство.

– Как говорится, дьявол кроется в деталях: президент всё-таки говорил о восстановительном росте экономики, сравнивал сегодняшние показатели с показателями самого провального периода в России, а не, например, с благополучным советским временем. К чему это лукавство и жонглирование терминами?

– Это один из приёмов, которым пользуются недобросовестные статистики – они просто меняют базу. Или тот же Орешкин говорит: «Ой, смотрите, на годовой основе у нас экономический рост составляет два процента». А что значит фраза «на годовой основе»? Это значит, они берут отдельно взятый месяц, в котором по каким-то причинам, к примеру, в силу сезонных колебаний, в силу изменения экономической конъюнктуры, действительно, появляется некий рост. Они экстраполируют данные, умножают на 12 и говорят: в расчёте на годовой основе получается два процента. Но это же типичный обман. Или же делают какую-то очень низкую базу, начинают от плинтуса танцевать. В этом нужно разбираться, потому что, как я уже говорил, результаты экономического роста могут оказываться за пределами России. А даже если они остаются внутри страны, мы все прекрасно знаем, каково социально-имущественное положение в нашем обществе: в стране около сотни миллиардеров и десятки миллионов людей, которые получат гроши. Россия в этом смысле уникальная страна, потому что даже работающие люди могут быть бедными и даже нищими. Об этом говорила и вице-премьер правительства Ольга Голодец. Недавно мне попался на глаза социологический опрос, который поразил: 10% опрашиваемых сказали, что они недоедают, некоторые просто голодают, 5% ощущают себя нищими. Это свидетельствует о том, что объявленный «экономический рост» не делает людей более здоровыми, более обеспеченными, более счастливыми. Когда же с высоких трибун начинают говорить про инфляцию – это вообще профанация. Может быть и высокая инфляция, но при этом люди удовлетворят все свои жизненные, культурные, материальные потребности. Инфляция – это чисто технический показатель. Это как рассказ о машине, когда на вопрос, с какой скоростью движется автомобиль, говорят, с какой скоростью крутится карданный вал. Да мне не интересно про карданный вал! Если люди живут хорошо, пусть будет инфляция высокой. Это мне совсем не мешает. Может не быть никакой инфляции, а народ будет умирать с голоду. Но население зазомбировано информацией до такой степени, что мы начинаем серьёзно обсуждать показатели, которые простому человеку не нужны, которые необязательно знать.

Когда говорят о росте международных резервов нашей страны, с моей точки зрения, это позор. Зачем нам такие резервы? Вместо того, чтобы вкладывать деньги в развитие российской экономики, в создание товаров и услуг, Центробанк вкладывает валюту в казначейские бумаги, финансируют американскую экономику. Результаты хозяйственной деятельности народа России используются американской стороной, американским казначейством, в том числе они используются и на военное приготовление против России. Это просто преступление! Тем более что большая часть международных резервов принадлежат Центробанку, а он, согласно статье второй Закона о Центральном Банке, не отвечает по обязательствам государства, а государство не отвечает по обязательствам Центробанка. Получается, что Банк России – это не государство, но распоряжается результатами хозяйственной деятельности всего нашего общества. Если во всём этом разобраться, получается, что проценты якобы роста экономики – это просто вербальные интервенции, которыми из дня в день зомбируют наше население.

Поскольку сегодня происходят самые невероятные статистические манипуляции, я, говоря об экономике, стал бы использовать натуральные показатели, они более объективно отражают экономическую динамику. Например, показатель грузооборота на железных дорогах. Не только в СССР, но и в других странах мира большая часть сырья, полуфабрикатов, машин, оборудования, иных товаров транспортировались железным транспортом, поэтому многие экономисты пользовались показателем грузооборота по железным дорогам. Можно использовать такой показатель, как расход электроэнергии на предприятиях – это тоже чёткий индикатор хозяйственной активности. Кстати, сегодня этот показатель по промышленности свидетельствует о том, что у нас в стране нет никакого экономического роста.

Так что разговор про рост в два процента – разговор ни о чём. Видимо, Путину подсунули бумагу с какими-то цифрами, и он просто их озвучил.

– Валентин Юрьевич, по данным СМИ, 2018 год станет рекордным с точки зрения расхождения заявок министерств на бюджетные расходы с реальными планами Минфина по тратам. В следующую бюджетную трёхлетку, даже задействовав объединённые Резервный фонд и Фонд национального благосостояния, финансовое ведомство не сможет удовлетворить и 50% заявок ведомств. То есть уже в следующем году говорить о росте экономики в таких условиях никому не придёт в голову?

– Совершенно верно. Эти фонды скоро будут полностью исчерпаны. Вернее, Резервный фонд уже кончился, мы распечатали Фонд национального благосостояния. По разным оценкам, два-три года – и всё. Мы должны были вкладывать деньги в строительство новых предприятий, создание инфраструктуры, что стало бы самым надёжным средством обеспечить наше будущее существование. Сейчас этот момент упущен. Поэтому впереди страну ждёт тяжелейшее время, с моей точки зрения. На сегодняшний день мы ещё имеем достаточно большие резервы, но их крайне сложно будет использовать в целях новой индустриализации, потому что в любой момент США могут заморозить их. Какую-то часть мы должны спасти, какая-то часть резервов у нас в виде золота. Это, кстати, единственная форма создания резервов, которая не попадает под действия экономических санкций. Для нормального развития нам сейчас нужны не два процента роста, а двенадцать, чтобы восстановить разрушенную экономику.

– Дмитрий Медведев недавно заявил, что наш народ совсем не умеет работать…

– Основа экономики – это даже не предприятия, а люди. Здесь, конечно, наши потери являются самыми тяжёлыми, если иметь в виду молодёжь. Восстановить потерянное поколение сложно, если вообще возможно. Здесь нельзя терять время, необходимо задействовать опыт, знания и умения советских кадров, пока эти люди ещё живы и дееспособны.

– Одна из многочисленных ролей президента – роль психотерапевта для народонаселения. Владимир Путин с этой ролью очень успешно справляется: при реальном ухудшении состояния экономики в стране народ убаюкивается словами об очередном начале её «колоссального роста». Чего больше в подобном тихом усмирении народа – добра или зла?

– Постоянно заниматься психотерапией, наверное, неправильно. Президент слишком уж увлекается этим, а в области экономики, как ни крути, Путин остаётся либералом, даже, можно сказать, рафинированным либералом. То ли в силу власти денег, то ли в силу обстоятельств он не позволяет себе говорить то, что он думает. Но при нём произошла какая-то заморозка народа. То есть не происходит такой стремительной деградации, которая могла бы быть, если бы у руля власти находились, к примеру, Чубайс или Кудрин, но и никаких рывков и прорывов тоже нет. Но развязка близка: ещё несколько лет – и обязательно произойдёт какой-то разворот в ту или другую сторону. Либо к жизни, либо к смерти.

 

Беседовала Галина Вишневская

 

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также