Почти каждый день после утреннего просмотра новостей российской жизни в моем мозгу возникает когнитивный диссонанс (состояние психологического дискомфорта, которое возникает при столкновении в сознании человека конфликтующих или даже взаимоисключающих идей). Целый ряд решений, принимаемых у нас «наверху», можно обозначить фразой «Казнить нельзя миловать». А запятую чиновники ставят сообразно ситуации, а чаще всего — по команде «сверху».
На днях я опять испытал приступ когнитивного диссонанса после двух новостей, в которых фигурирует одна и та же дата – 1 сентября 2026 года. О первой новости я знал уже достаточно давно. Речь идет о том, что с 1 сентября текущего года запланировано масштабное внедрение цифрового рубля (оплата в магазинах, переводы между людьми, зарплаты и разные социальные выплаты). С осени к платформе цифрового рубля обязаны подключиться крупнейшие банки страны и компании с годовой выручкой выше 120 млн рублей. То есть большинство крупных магазинов, аптек, сетей общепита. Об этом председатель Банка России Э. Набиуллина лишний раз напомнила на Финансовом конгрессе, который проходил в начале июля текущего года.
А вторая новость пришла 21 июля: Государственная Дума в рекордно короткие сроки провела слушания по проекту закона «О цифровых валютах и цифровых правах» и приняла его. Закон вступает в силу с 1 сентября.
Так почему когнитивный диссонанс? – Потому, что, мягко выражаясь, цифровые валюты центральных банков (англоязычная аббревиатура – CBDC) не очень совместимы с частными цифровыми валютами (криптовалютами). У любой страны может (и должен) быть выбор: либо CBDC, либо крипта. Впрочем, есть еще и третий вариант: ни CBDC, ни крипты, а все как было раньше (т.е. традиционные наличные и безналичные деньги).
В мире на сегодняшний день немало стран, которые запрещают разработку и введение в обращение цифровой валюты центрального банка. Наверное, наиболее известным примером являются Соединенные Штаты. При президенте Байдене ФРС США вела разработку цифрового доллара. Но еще в ходе предвыборной кампании 2024 года Дональд Трамп заявил, что, став хозяином Белого дома, он немедленно введет запрет на разработку и использование цифрового доллара. Трамп заявлял, что цифровой доллар является посягательством на свободу американских граждан. А Америка должна держать марку и быть самой свободной страной в мире. И Трамп свое слово сдержал. На третий день своего пребывания в Белом доме 47-й президент США подписал указ под названием «Укрепление американского лидерства в сфере цифровых финансовых технологий». В нем говорится, что CBDC «угрожают стабильности финансовой системы, конфиденциальности граждан и суверенитету Соединённых Штатов». В документе прямо запрещено Федеральному Резерву и всем другим федеральным агентствам разрабатывать, выпускать или продвигать цифровые валюты центрального банка (CBDC).
В ряде других стран истории запретов CBDC не были столь резонансными, как в США. Чаще всего, страны объявляли о своих планах разработки CBDC, но затем тихой сапой эти планы сворачивали. В качестве примера можно назвать Южную Корею. В 2025 году Банк Кореи заявил, что «приостанавливает» второй этап пилотного проекта CBDC. А вот еще примеры подобных «приостановок».
Дания. Центральный банк Дании после года исследований в 2016–2017 годах пришёл к выводу, что внедрение CBDC мало что добавит к уже существующей безопасной и эффективной платёжной инфраструктуре с мгновенными переводами. Проект свернули.
Япония. В 2022 году Банк Японии в своём отчёте заявил, что не планирует выпускать CBDC. Среди причин — сильное предпочтение наличных денег со стороны населения и высокий уровень владения банковскими счетами.
Эквадор. Страна уже имела негативный опыт по CBDC: в 2014 году там пытались запустить «цифровой динар», но программу закрыли в 2018-м. С тех пор Эквадор сохраняет скептическое отношение к идее CBDC.
Гаити и Филиппины. Эти страны тоже проходили этап исследований и пилотных проектов, но в итоге от них отказались.
Кения. Центральный банк Кении в какой-то момент заявил, что введение цифровой валюты не является приоритетом. Среди аргументов — снижение глобального интереса к CBDC и наличие альтернативных платёжных решений.
Подробнее об этих историях можно прочитать в моей статье «Изучили и «притормозили»» (https://kprf-don.ru/index.php/news/facts/10666—lr-.html) Кратко скажу, что причины сворачивание планов и проектов CBDC самые разные. Например, угрозы приватности и усиления государственного надзора. Также используется аргумент, что существующая платёжная инфраструктура и так справляется, и дополнительная цифровая форма валюты не даст ощутимой пользы. Среди выдвигаемых причин также называются технические сложности, высокие затраты на разработку или негативный опыт других стран. Но это официальные формулировки.
А политики и общественность говорят прямо: CBDC – «электронный концлагерь», а мы хотим свободы. Они также напоминают, что проекты CBDC продвигает по всему миру Банк международных расчетов. Это клуб Центральных банков, продвигающий по всему миру интересы «хозяев денег» («финансового интернационала»).
Но есть страны, у которых разработка и введение в оборот CBDC остается приоритетной задачей. И некоторые из них очень продвинулись на этом направлении. Конечно, здесь «впереди планеты всей» Китай. Активная работа над цифровым юанем (e-CNY) началась еще с середины прошлого десятилетия. Несколько лет назад был запущен пилотный проект. Цифровой юань тестируется в десятках крупных городов (Пекин, Шанхай, Шэньчжэнь и др.). Им уже оплачивают проезд, налоги, субсидии и покупки. К концу 2025 года объём транзакций превысил 16,7 трлн юаней, а число кошельков исчисляется сотнями миллионов. Важная особенность: двухуровневая система (ЦБ передаёт валюту банкам, а те — населению) и возможность программирования платежей. Плюс Китай активно участвует в международных инициативах, например в проекте mBridge для оптовых трансграничных расчётов.
На второе место я бы поставил Индию. Резервный банк Индии запустил пилоты оптовой и розничной цифровой рупии (e-Rupee) ещё в конце 2022 года. К 2025 году пилот охватил 17 банков и около 6–7 миллионов пользователей. В проекте делают акцент на практичных фишках: офлайн-платежи (важно для регионов со слабой связью), программируемость (целевые субсидии, углеродные кредиты). Также ведутся тесты по использованию для трансграничных платежей.
Назову еще ОАЭ. Центральный банк ОАЭ развивает Digital Dirham. Важный шаг: в конце 2025 года через платформу mBridge (совместный с Китаем проект) прошла первая правительственная транзакция — система сработала менее чем за две минуты. Это подтвердило техническую готовность для более широкого внедрения в госсекторе и бизнесе. Проект задумывается как универсальный: для розничных, оптовых платежей и трансграничных операций.
Я также назову страны и юрисдикции, которые уже полностью запустили розничные CBDC (для широкого круга пользователей). Это Багамские Острова (Sand Dollar, запущен в 2017 году); Нигерия (e-Naira, 2021 год); Ямайка (JAM-DEX, 2023 год); Зимбабве (ZiG, 2021 год). О CBDC этих стран и юрисдикций пишут мало, потому что они маленькие. Судя по всему, использовались в качестве испытательных полигонов для получения опыта, нужного крупным экономикам. Кроме того, не все, мягко выражаясь, «заладилось» с внедрением и использованием CBDC в этих небольших государствах.
Если смотреть на географию продвижения двух видов цифровых валют – CBDC и криптовалют, то очень хорошо видно, что в тех странах, которые продвигают CBDC, частные цифровые валюты (криптовалюты) как минимум не поощряются. А как максимум запрещаются. И наоборот, в тех странах, где ставка делается на частные цифровые валюты, проекты CBDC тормозятся или даже запрещаются.
Примером страны из второй группы являются Соединенные Штаты. Я выше сказал, что Трамп запретил разработку цифрового доллара. Но при этом он выступил в защиту частных цифровых валют. Видимо, такое пристрастное отношение Трампа к частным цифровым валютам можно объяснить тем, что его предвыборную кампанию поддержали бизнесмены, работающие в сфере криптовалют. В Америке идет напряженная работа, преследующая цель максимально органично вписать частные цифровые валюты в существующую денежную и финансовую систему США. Во-первых, ставка делается на такой вид цифровых валют, которые получили название «стейблкоины». Во-вторых, делается все возможное для того, чтобы привязать эти стейблкоины к официальному американскому доллару и казначейским бумагам США («долларовые стейблкоины»). Не буду далее погружать читателя в эту тему. Интересующихся долларовыми стейблкоинами отсылаю к своим статьям «Стейблкоин рвется в мир денег» (https://www.zolotoy-club.ru/tpost/ud20hmxua1-steiblkoin-rvetsya-v-mir-deneg); «Цифровые валюты и золото». https://www.zolotoy-club.ru/tpost/4p63zdymx1-tsifrovie-valyuti-i-zoloto
Наиболее ярким примером страны второй группы (где ставка делается на CBDC) является Китай. В 2020 году, когда стартовал пилотный проект по цифровому юаню, в Поднебесной были приняты законы, запрещающие майнинг криптовалют и их использование для любых целей на всем пространстве Китая. По оценкам экспертов, в 2020 году в Китае было сосредоточено половина мировых мощностей по майнингу биткойна. Если ещё во второй половине прошлого десятилетия Китай в рейтинге стран по объемам майнинга криптовалют делил первое-второе места с США, то в июне 2021 года власти объявили весь майнинг незаконным. И уже в конце того же года сообщили, что крипто-майнинг в стране сведён к нулю.
Подобная деятельность стала квалифицироваться как уголовно-наказуемая. Конечно, до конца майнинг в Поднебесной извести не удалось, но это уже откровенно подпольная, т. е. криминальная деятельность. И правоохранительные органы Китая время от времени рапортуют, что застукали и закрыли очередную нелегальную крипто-ферму (объект, на котором с помощью специального оборудования производится майнинг).
В Китае прекрасно понимают, что вывести цифровой юань на орбиту можно лишь в случае победы над частными цифровыми валютами. Невозможность сосуществования двух видов цифровых валют хорошо понимают специалисты не только в Поднебесной, но и других странах.
Кстати, это понимание демонстрировали также руководители Банка России, когда еще в начале нынешнего десятилетия в ЦБ РФ начались обсуждения по вопросу цифрового рубля. Центробанк России сделал ставку на цифровой рубль, а потому постоянно делал заявления о недопустимости частных цифровых валют в России. Так, в сентябре 2022 года первый зампред ЦБ Владимир Чистюхин, выступая в ходе онлайн-урока «Как устроен финансовый рынок», отметил: «Мы считаем, что наш финансовый рынок, в том числе с точки зрения защиты потребителей финансовых услуг, должен развиваться, в первую очередь, через развитие цифрового рубля. Относительно иных криптовалют у нас есть большой скепсис. Мы видим огромное количество рисков, с которыми могут столкнуться потребители». Говоря о разнице между цифровым рублем и криптовалютами, первый зампред ЦБ напомнил, что цифровой рубль, как и обычные деньги, будет эмитировать именно регулятор. «Когда же речь идет о так называемых частных деньгах или криптовалютах, эмитентом данных денег может быть практически любой субъект», — отметил Чистюхин. https://www.rbc.ru/crypto/news/6321a7e19a7947ea129f5414 Подобного рода цитат десятки (кое-какие даже до сих пор сохраняются на сайте Банка России).
Сразу скажу, что я не сторонник ни цифрового рубля, ни частных цифровых валют. Я сторонник наведения порядка в той денежной и финансовой системе России, которая сегодня есть. Т.е. системе с двумя видами денег – наличных и безналичных. Между прочим, легализация частных цифровых валют, которая произошла после принятия закона «О цифровых валютах и цифровых правах», является грубейшим нарушением Конституции РФ. Напомню, что говорится в статье 75 Основного закона Российской Федерации: «Денежной единицей в Российской Федерации является рубль. Денежная эмиссия осуществляется исключительно Центральным банком Российской Федерации. Введение и эмиссия других денег в Российской Федерации не допускаются». Майнинг криптовалют как раз является «эмиссией других денег».
Еще раз повторю, что я не сторонник позиции Чистюхина и других чиновников Банка России, добивающихся введения цифрового рубля. Но в их позиции категорического отрицания криптовалют была своя логика. А также, между прочим, их позиция учитывала необходимость соблюдения статьи 75 Конституции. Все специалисты говорят, что одновременный запуск цифрового рубля и частных цифровых валют может серьезно дестабилизировать денежную и финансовую системы России. От описания сценариев такой дестабилизации я, пожалуй, воздержусь. Не исключаю, что в этом новом дивном цифровом мире единственными деньгами могут оказаться золото и серебро.
https://www.zolotoy-club.ru/tpost/5zu0d0hie1-unikalnii-pretsedent-1-sentyabrya-v-ross
