01-кат-двоев

Валентин Катасонов. Об опасном двоевластии

Святитель Николай Сербский об угрозе духовной шизофрении.

Грамотный человек в России ассоциирует слово «двоевластие» обычно с той ситуацией, которая сложилась в нашей стране на отрезке времени между мартом и июлем 1917 года. Тогда, как известно, власть находилась одновременно у Временного правительства и Советов народных депутатов. Помню, еще в школе на уроке истории нам объясняли, что двоевластие — аномалия, в таком положении общество долго пребывать не может, а восстановление единовластия обычно сопряжено с серьезными потрясениями (гражданские войны, революции).

Двоевластие может быть не только политическим, но и духовным. Когда человек поклоняется одновременно двум богам. Именно о таком духовном двоевластии мы читаем в Евангелии: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24).

Святитель Иоанн Златоуст разъясняет эти слова Спасителя: «Бог однажды и навсегда сказал, что служение Богу и маммоне не может быть соединено вместе. А потому ты не говори, что может быть соединено. Когда маммона велит похищать чужое, а Бог повелевает отдавать и собственное имущество; когда Бог повелевает вести жизнь целомудренную, а маммона — жить блудно; когда маммона повелевает упиваться и пресыщаться, а Бог, напротив, — обуздывать чрево; когда Бог повелевает презирать настоящие мирские блага, а маммона — прилепляться к ним; когда маммона заставляет удивляться мраморам, стенам и крышам, а Бог — все это презирать и почитать истинную мудрость: как же ты говоришь, что служение Богу и маммоне может быть соединено вместе?»

Конечно, искушение совмещать поклонение Богу и маммоне сильно в современном христианине. Но, слава Богу, есть некоторые, кто такую «духовную шизофрению» (шизофрения — психическое заболевание, часто сопровождающееся раздвоением сознания) сумел преодолеть. Благо, наша Церковь достаточно подробно и всесторонне говорит о тех угрозах, которые таит в себе увлечение богатством. Увы, дьявол крайне изобретателен. Вместо маммоны он может подбрасывать христианину иные соблазны, которые будут отвлекать его от Бога и создавать опасную ситуацию духовного раздвоения, новые варианты «духовной шизофрении».

Кое-что о духовном раздвоении можно почитать в специальной литературе. Этот феномен называется религиозным дуализмом. Классическими примерами такого дуализма считаются зороастризм и манихейство. Духовное раздвоение также характерно для известных гностических сект, таких как богомилы, катары и так далее. Их верования можно сравнить с маркионизмом, который утверждал, что Старый и Новый Заветы были работой двух разных враждующих богов, ни один из которых не был выше другого. Все эти интересные детали я нашел в учебниках по богословию и сектоведению.

Вроде бы весь этот религиозный дуализм не про нас, христиан. Увы, после того, когда я познакомился с работами святителя Николая Сербского, понял: мы в силу своей духовной слепоты самообольщаемся, не замечаем, что являемся ярко выраженными религиозными дуалистами. Даже если сумели преодолеть искушения маммоны.

Я уже писал, ссылаясь на Николая Сербского, о культе натурализма, который возник и расцвел пышным цветом в Европе в Новое время. Натурализм — прикрытое литературно-художественной эстетикой или наукообразными рассуждениями поклонение человека природе. Формально такой человек может считать себя христианином и даже подчеркивать, что природа создана Богом и находится ниже Бога. Но в своей повседневной жизни он действует таким образом, что природа для него оказывается на первом месте.

Выражаясь словами Евангелия, он начинает «усердствовать» природе, а Богу «нерадеть». Вот об этой заразе натурализма, разъедающей и разлагающей христианство, и пишет Николай Сербский, особенно в своей работе «Наука закона».

В ХХ веке наиболее «просвещенная» часть европейского общества уже преодолела духовный дуализм (сочетание поклонения Богу и природе) и прочно встала на позицию духовного монизма. А наиболее «отсталая» часть (с точки зрения новоиспеченных монистов) все еще продолжала находиться на позициях дуализма.

Николай Сербский, будучи тонким наблюдателем и проницательным мыслителем, проводит границу между духовными монистами (натуралистами) и дуалистами по следующему критерию: какие законы принимает человек? Ведь принимая законы, человек признает и того, кто эти законы создает, т.е. законодателя. Если он принимает законы природы, значит, он признает природу законодателем, и поклоняется ей. Если он принимает высший закон Бога, значит, он Его воспринимает Законодателем, и Ему поклоняется. Но возможен и третий вариант: признание двух законодателей и одновременное поклонение Богу и природе. Увы, именно в пределах церковной ограды в ХХ веке стала массовым явлением подмеченная святителем духовная шизофрения.

Приведу фрагмент из «Науки закона» (глава V «Теории и действительность»). Напомню, что работа построена в форме диалога между двумя путешествующими — путником и проводником (первый преимущественно задает вопросы, второй — отвечает):

«Путник. Философское учение монизм признаёт, что существует лишь материя и лишь ее законы: законы природы, законы физические, естественные. Нравственного закона не существует, он заключен в законы природы. Вот суть той теории, которой я противник. А теория дуализма гласит, что существуют природа и дух, то есть действуют как физические, так и нравственные законы. Они не исключают и не перекрывают друг друга, но существуют бок о бок. В этом суть другой теории, которой я был сторонник до этого часа.

Проводник. Боюсь, что истина — ни в одной из этих теорий и даже не где-то посредине. Человеческое понимание закона зависит от человеческого понимания реальности. Те люди, что признают единственной реальностью физический, или материальный, мир, признают, разумеется, только физические, или природные, законы. Те же, кто признает две реальности, физическую и духовную, или кто верит в существование двух миров, мира физического и мира духовного, те должны быть, как и ты, приверженцами теории существования двух равноправных законов.

Путник. Правильно. И я, размышляя так же, пришел к выводу, что во вселенной есть два закона: физический и нравственный, и они существуют и действуют одновременно. И вообще, разве вселенная не настолько пространна, чтобы в ней не нашлось места для обеих реальностей и обоих законов?

Путник. Теперь мне становится ясно то, третье учение, которое не есть ни монизм, ни дуализм. Действительно, если понимание закона зависит от понимания существа или реальности, тогда во мне сейчас забрезжила заря нового понимания, новой точки зрения.

Проводник. Желаю тебе, чтобы эта заря превратилась в светлый солнечный день. Могу лишь повторить, что обе упомянутые теории далеки от истины, ибо они — творение обычного человеческого разума, опирающегося на чувственное восприятие мира. Истина находится не в первой, не во второй теории, ни даже в некой средней, но — над всеми этими теориями. Знаю, что многие богословы христианские придерживаются теории дуализма, как и ты до сего момента. Однако и эта теория ничуть не разумнее монистической теории.

Первая ошибочно утверждает, что единственен мир тварный, то есть физический, и, следовательно, есть лишь один закон, закон физический. Вторая теория предполагает существование двух миров и двух законов, действующих одновременно. Истина же гласит: подобно тому, как единственным истинно существующим миром является мир духовный, а мир физический, материальный, есть символ духовного мира, так и единственным законом является закон нравственный, а то, что называют физическими, или естественными, законами — лишь символы этого одного-единственного закона».

Кратко и убедительно святитель показывает лживость как натуралистического (философского) монизма, так и ставшего привычным для номинальных христиан религиозного дуализма. Оставаясь твердо на позициях истинного христианства, Николай Сербский напоминает нам о третьем, единственно верном варианте: монизме Бога. А этот Истинный монизм означает, что в мире имеется лишь высший нравственный закон, данный человеку Богом.

Увы, западный мир далеко ушел от Божественного монизма, дух которого пронизывает все Священное Писание, и подпал полностью под чары натуралистического (природного) монизма. Святитель Николай Сербский называет это диктатурой, тиранией законов природы над людьми «цивилизованного мира»: «Всевластие законов природы над духом и разумом человека в Европе и Америке сегодня стало абсолютным. Автократия — лучше сказать тирания — законов природы над этой частью человечества кажется такой же неограниченно полной, как полный круг без единой начальной или конечной точки. Так видели ли создатели Библии вокруг себя ту же природу, если ни единой линией даже не начали описывать тот стальной круг, который сегодня сомкнулся вокруг людей? Или, может, тогда еще не заявляли о себе, не действовали законы природы? Или люди были нечувствительны к ним?» («Введение»).

Не устояли на позициях Божественного монизма и западные богословы, они скатились на позиции религиозного дуализма:

«А западные богословы! Находясь под влиянием естественных наук и напуганные, вероятно, их непреклонно указующим перстом, богословы западного полушария приняли законы природы за нечто само собой разумеющееся, естественное. Тем самым они взвалили на себя тяжкий труд примирения Библии с естественными науками, стараясь, чтобы тот угрожающий указующий перст не обратился на них самих. По правде говоря, им не удалось примирить Библию с естественными науками. Они сумели только утихомирить ученых и примириться с ними на том, что законы природы — бесспорны. Мы можем быть им признательными за то, что они разглядели многое из того, что есть в Библии, но они не могли найти того, чего в Библии нет. А в Библии нет слов ни «закон природы», ни «законы природы», ни «естественные законы» («Введение»).

Впрочем, святитель полагает, что в мире есть еще христиане, не номинальные, а истинные (православные), для которых альтернативы Божественному монизму не существует:

«Природа и не самобытна, и не самостоятельна. Не она себя сотворила, не она собой управляет, не она поставила себе цель, не она прописала законы себе и человеку. Природа — раб, слуга, но не хозяин.

Природа не знает законов, но служит закону Бога, ведомая и нацеленная на это невидимой и всесильной рукой Творца своего.

Эти истины известны в той или иной степени всем христианским народам, но сильнее всего они вошли в дух и кровь православных народов, особенно сербского» (глава IV «Один законодатель и один закон»).

https://tsargrad.tv/articles/ob-opasnom-dvoevlastii_70912

Отправить ответ

Оставьте первый комментарий!

avatar

wpDiscuz

Смотрите также