27-гимн

Л. Н. Беленчук. Новаторство в традиционализме: духовная основа русской педагогической мысли рубежа XIX–XX вв.

Исторические размышления часто наводят на параллели, сравнения различных эпох. Известный русский историк и публицист А.И. Фурсов в своих работах выделяет в истории России три схожих этапа: смута начала XVII века, рубеж XIX–XX вв. и рубеж XX–XXI вв. И действительно, рассматривая ход развития — социальный, политический, культурный, логику исторических событий, мы находим между этими эпохами много общего. Вот и в наше время в педагогической среде уже 30 лет происходят бесконечные землетрясения, взрывы, реформы. Они часто противоречат одна другой, ход их как будто бы не имеет никакой видимой внутренней логики.  Просматривается лишь один постоянно действующий фактор: все эти пертурбации имеют очень мало общего с культурно-историческим типом России, но в своем большинстве либо прямо берутся, либо копируют те сдвиги, которые происходят в образовании Западной Европы.  Так, безусловное и быстрое вхождение в Болонскую систему, переход на тестовые экзамены, создание огромного числа альтернативной учебной литературы, которая во многих дисциплинах будто под кальку копирует западные стандарты образования, введение наукометрических показателей как основного критерия продуктивности ученого – все это – имея, безусловно, и некоторое положительное значение, все же нанесло непоправимый ущерб отечественной школе, разрушив старую, довольно ладно и логично скроенную советскую систему образования.

Для сравнения возьмем такой же непростой переходный для истории России период – рубеж  XIX–XX вв. и на примере двух крупнейших мыслителей и общественных деятелей этого времени – обер-прокурора Святейшего Синода К.П. Победоносцева и «Всероссийского батюшки» — св. прав. Иоанна Кронштадского покажем, каким образом конструировались и продвигались их новаторские идеи, но не на основе не свойственного России либерализма, а на базе традиционных национальных ценностей.

В то время Россия переживала взлет различных новых для нее идеологий – революционных, либеральных, нигилистических, радикальных и пр. Подавляющее большинство интеллигенции исповедовало именно эти идеи. На этом фоне все традиционное представлялось старым, отжившим свой век. Отсюда и представление о К.П. Победоносцеве как об охранителе, ретрограде, которое, к сожалению, не только живо до сих пор, но тиражируется в художественной литературе, кино, публицистике и таким образом прочно входит в массовое сознание. Между тем и Победоносцев, и о. Иоанн Кронштадский создали совершенно новые для своего времени образовательные системы – первый в пределах всей страны, а второй – в масштабах своего города.

Начнем с самых общих положений. Во-первых, традиционализм как мировоззрение характерен для любого общества, и для традиционного, и для индустриального, урбанистического и даже для постиндустриального. Видный историк С. В. Перевезенцев определяет его как «определенное направление в мировой общественной мысли, возникшее в XVIII в. в ответ на разрушение традиционного общества и просветительскую идеологию, выразившую первые этапы этого процесса разрушения»[1]. Но это относится к научной мысли и совсем не означает, что традиционализма не было и до этого периода. В любом обществе, где начинается резкое движение к новому и пока еще малопонятному, везде активизируется традиционализм как привычка жить «по старине», «как деды и отцы жили» и т. п. Это свойственно всякому национальному сознанию, а русскому – особенно, т. к. основой  бытия подавляющего числа населения долго оставалась сельская территориальная община, имевшая вполне определенные принципы существования, созревавшие тысячелетиями. Некоторые из этих принципов живы до сих пор.

Кроме мировоззренческой составляющей, существует еще и реальная жизнь, в которой также большое место занимает традиция. Эти два среза взаимосвязаны, жизнь влияет на мировоззрение, а наука, идеи — на жизнь. В пореформенной России реальная жизнь 80% населения была по историческим причинам оторвана от жизни так называемого образованного общества, идеи развивались сами по себе, а жизнь шла своим чередом, хотя тоже невозможно сказать, что они не влияли друг на друга.

Образованные слои еще со времен Екатерины II чаяли подновить это историческое традиционное общество, создать для него хорошую по их представлениям школу, выстроить всю систему образования по готовым лекалам. Но из этого мало что получалось, народ оказывал нововведениям пассивное сопротивление, начиная от воспитательных домов Бецкого и до так называемых «правильных», министерских школ. Их не разрушали, не жгли – в них просто не ходили. Удивительно, что характер образовательной политики менялся с каждым царствованием чуть ли не на противоположный. Возьмем XIX в.: эпоха Александра I – либеральные реформы, либеральные идеи, создание системы учебных заведений по французскому образцу, в конце – поворот к консерватизму; эпоха Николая I – продолжение усиления консервативных тенденций, отход от нехарактерных и неорганичных для России принципов образования (бессословности, всеохватности, юридизма), кодификация законов, в том числе и образовательных, упорядочение учебных заведений, учебных программ, триада «Православие. Самодержавие. Народность» как главный принцип просвещенческой политики; Александр II – опять эпоха либеральных реформ, расширение прав университетов, гимназий, уездных и губернских училищных советов, земских органов за счет сокращения функций попечителей учебных округов и инспекторов училищ[2]. Земства, первоначально возникшие как хозяйственные учреждения, все более и более брали на себя функции организации школ и всего учебного процесса в них. Земские школы, возникавшие массовым порядком после крестьянской реформы, причем как в селах, так и в городах, очень далеки были от традиционной школы, ориентируясь скорее на западноевропейскую традицию. Единая система городских и сельских начальных училищ главной целью ставила по преимуществу получение знаний и умственное развитие. Было организовано женское государственное школьное обучение (2 вида женских школ — 6 лет и 3 года обучения). Уставом гимназий 1864 г. вновь декларировалась всесословность среднего образования с 10% казеннокоштных учащихся.

Во времена следующего правителя — императора Александра III — школьная политика вновь меняется с уклоном в традиционализм. В это время возникшие еще в 60–70-е гг. различные революционные кружки расцветают пышным цветом (не забудем, что царь-реформатор Александр II был убит террористами из «Народной воли»), и правительство особое внимание начинает уделять воспитательной стороне школьного процесса. В это время появляются проекты устройства школьной системы для сельского населения: министерские, так называемые волостные школы, были неудобны для сельчан, т. к. располагались в волостных центрах, и для многих детей были недосягаемы. Ну и учили там, по крестьянским понятиям, не так, и не тому, т. е. вещам, никак не применимым в их жизни. Частные школы, например, школа  С. А. Рачинского или Тенишевых, или Льва Толстого в Ясной Поляне, работали с большим успехом, т. к. строились именно на тех традициях, которые составляли крестьянскую жизнь. Но большинство крестьян учило детей по обычаю, т. е. либо у духовных лиц, либо у любых грамотных людей, часто у странников, которых много перемещалось по Руси, либо у монашествующих, у старцев и т. д. Таким учебным самовольным группкам было присвоено название «школ грамоты», но с настоящей школой они имели мало общего, т. к. в них отсутствовала какая-либо система обучения.

Надо было как-то заинтересовать крестьянство, которое тянулось к образованию,  регулярной школой. Идея преобразования сельских школ была осуществлена в 1884 г. реформой обер-прокурора Святейшего Синода, К. П. Победоносцева (1827–1907), который и поставил народную (начальную) школу на традиционные рельсы. На селе основным типом школ стали церковно-приходские школы, всегда там существовавшие, но теперь получившие статус официального начального учебного заведения. Эти школы имели ряд неоспоримых преимуществ: они были почти в каждом селе, т. е. доступны, бесплатны, дешевы для казны, отвечали принципу культуросообразности образования, т. к. дети воспитывались в привычной среде, исторически органичной для крестьянской культуры. Руководил ими специально созданный училищный совет Святейшего Синода, к которому были приписаны и упоминавшиеся школы грамоты. Был определен учебный план школ и их программа, в которую входили Закон Божий, церковное пение, церковнославянская грамота, чтение, письмо и арифметика. В двухклассных школах программа была расширена за счет основ истории, географии, черчения. Мы видим, что в программе школ были те навыки и знания, которые необходимы крестьянским детям в жизни. Таким образом, не отходя от традиции, соответствуя чаяниям крестьянства, школы постепенно приобретали регулярный и научный вид.

Победоносцев был не просто деятелем Синода и реформатором школы, он был выдающимся мыслителем своего времени. Его демонизировали в советские времена, представляя ретроградом и мракобесом, отчасти эта тенденция продолжается и сейчас, причем она присутствует не только в науке, но, как уже говорилось, активно внедряется в массовое сознание с помощью художественной литературы, публицистики, кино. И это не случайно: Победоносцев был непримиримым противником засилья либерального типа мышления, ставящего на первое место свою собственную личность, человеческое «я».

Основой педагогических взглядов К. П. Победоносцева была святоотеческая идея целостности познания, которое не может питаться только изучением наук. Раз человек трехсоставен (в нераздельности духа, души и тела), то в развитии и воспитании нуждаются все составляющие его личности. Интеллект, развитию которого в школе обычно уделяется основное внимание, составляет лишь один из объектов педагогического воздействия, притом не основополагающий. Именно от развития духовной стороны зависит и развитие других сторон личности. При отсутствии целенаправленного совершенствования духовной стороны человека нарушается целостность познания, мир в сознании искажается, и само познание приобретает ограниченный характер.

К. П. Победоносцев считал педагогическую деятельность служением, поэтому предъявлял высокие требования к учителям. Значительное количество учителей, требовавшееся для осуществления всеобщего начального обучения в стране, не могло быть качественно подготовлено в короткие сроки. Поэтому ученый предлагал не торопиться с осуществлением его обязательности, на которой настаивали многие деятели образования. Идею всеобщего обучения, как бы ни была она привлекательна, считал К. П. Победоносцев, должно выносить само общество, только тогда престиж профессии народного учителя станет высоким, и учительству посвятят себя лучшие люди России. Массовость профессии не должна отражаться, по его мнению, на качестве школы.

Проекты всеобщего обучения, создаваемые у нас на рубеже XIX–XX вв., были заимствованы из западноевропейской практики: Победоносцев отмечал невозможность механически следовать этим образцам, основанным на других социально-экономических и культурных реалиях. Еще святитель Иннокентий Московский писал о том, что закон о всеобщем обучении, например, в Германии, вытекает из ее жизни: «Многие думают, что про­светить народ и сделать его нравственным можно не иначе, как только грамотностью. И в доказательство того указывают на Пруссию, где почти каждый селянин грамотен. Но там грамотность не есть или, по крайней мере, есть не столько причиною их просвещения, сколько следствием просвещения, которого основание находится в их обычаях»[3]. Святитель имел в виду то обстоятельство, что у протестантов, населяющих Пруссию, по их церковному закону все должны уметь прочесть Евангелие. Отсюда вытекает и необходимость грамотности. К тому же важнейший в протестантстве обряд конфирмации (утверждения в вере, сознательного ее исповедания) мог совершаться только над грамотным человеком, а без его прохождения нельзя было жениться и выходить замуж.

Другой помехой учебе было то, что в русской сельской общине мальчик 12 лет уже являлся кормильцем семьи: если он шел учиться, потеря рабочих рук существенно сказывалась на семейном благосостоянии. Но всеобщее обучение, пишет Победоносцев, и теоретически не может быть целью школы: «Увлекшись мечтательной задачей всеобщего просвещения, мы назвали просвещением известную сумму знаний, предположив, что она приобретается прохождением школьной программы, искусственно скомпонованной кабинетными педагогами», — писал ученый[4].

К. П. Победоносцев подчеркивал, что традиционное для русского народа воспитание в вере должно производиться всем строем школьной жизни, а не изучением предмета. Если семейное воспитание закладывает основы веры, то школа делает ее сознательной и крепкой. Поэтому,  школьная жизнь не может быть разделена на светскую и религиозную стороны. Православные представления и чувства должны пронизывать все преподавание в учебном заведении.

Содержание обучения, писал ученый, должно быть научно обоснованным и соответствовать не только педагогическим представлениям, но и жизненным потребностям того или иного слоя общества. «Полуобразованность», т. е. овладение неким набором знаний, К. П. Победоносцев полагал худшим злом, чем невежество. Полуобразованность происходит, считал он, от беспорядочного чтения, неразборчивости в учении, от «праздного знания». Знания не должны быть бесполезным грузом: не применяемое на опыте знание – это претензия на знание, писал ученый, которая рождает поверхностность суждений. Действительное знание позволяет каждому сказать «не знаю» о том, чего он не знает, и воздерживает его от беспорядочных рассуждений вне пределов его знания, — отмечал К. П. Победоносцев. Поверхностность знания является и социальным злом, так как, отрывая человека от его среды и переводя в разряд «образованного», при этом не дает возможности более или менее трезво оценить свой интеллектуальный багаж и свои перспективы в новом качестве. Это рождает неумеренные амбиции, неудовлетворенность собой, зависть к чужой доле, а в итоге – способствует развитию темных сторон натуры.

Основным содержанием обучения в народной школе К. П. Победоносцев считал вероучение и русский язык (обратим внимание, на каком языке написаны наши сегодняшние школьные учебники! его очень трудно понять даже взрослым, не говоря уже о детях), на котором выпускник должен уметь точно и определенно выражать свои мысли. Велико, по его мнению, воспитательное значение церковно-славянского языка, зная который, человек становится обладателем всех духовных богатств Руси. Это не только мост в прошлое, но и язык высокого торжественного стиля, который, полагал К. П. Победоносцев, несет в себе воспитательный заряд, не допуская в сознание человека все низменное, недостойное и порочное.

Роль К. П. Победоносцева как теоретика педагогики состоит в том, что он вел бескомпромиссную полемику с крайними либеральными, радикальными и европоцентристскими представлениями многих деятелей школы, отстаивал самостоятельность пути русского образования, ратовал за органичность и естественность его развития. Правда, делал он это, по роду своей службы, с помощью административных рычагов. В силу этой и других объективных причин современный ему педагогический мир плохо понял идеи К. П. Победоносцева и оценивал его как противника новшеств. Значение его творчества в полной мере выявилось в связи с последующими событиями русской истории.

В том же духе традиционализма, но несколько с другой позиции, развивал свою систему воспитания священник, ставший в сложные предреволюционные времена буквально духовным отцом нации – святой праведный Иоанн Кронштадский (1815–1894). Если К. П. Победоносцев был государственным деятелем и все силы направлял на устроение школьной системы, соответствующей чаяниям крестьянства, то о. Иоанн, заботясь о вверенной ему пастве, стал учителем и наставником всех русских, да и не только русских, а миллионов российских людей. Система воспитательных учреждений у него тоже была — но не в целой стране, а в отдельно взятом г. Кронштадте. О. Иоанн по преимуществу занимался практической деятельностью, в том числе и в сфере образования. Служение его в Кронштадте было не простым, город был портовым и кишел беднотой, нищими, людьми сомнительных занятий и образа жизни. Батюшка обдумал идею, как спасти людей с самого социального дна от непотребной жизни — и в самом скором времени начал ее осуществлять.

В те времена город был не только крупным портом и военной базой, но и местом административной ссылки мелких преступников — о. Иоанн посещал их жилища, беседовал с ними, ухаживал за больными, помогал детям. В 1872 г. в Кронштадском вестнике было опубликовано обращение батюшки ко всем жителям города с предложением внести посильную помощь в дело организации Дома трудящихся и ремесленного училища. Через 10 лет трудов общины Андреевского собора и всех благотворителей был открыт Дом трудолюбия с мастерскими, курсами ручного труда, школой на 300 детей, детским садом, сиротским приютом, загородным домом для детей, домом призрения для бедных женщин, воскресной школой, лечебницей. Вот такой была «образовательная система» о. Иоанна[5], которая отвечала всем нуждам и всем слоям общественных низов, это была настоящая социальная политика!

О. Иоанн придавал огромное значение христианскому воспитанию и образованию, особенно детскому. Солидаризуясь с идеями К. П. Победоносцева, он писал: «При образовании чрезвычайно вредно развивать только рассудок и ум, оставляя без внимания сердце, на сердце больше всего нужно обращать внимание; сердце — жизнь, но жизнь, испорченная грехом; нужно очистить этот источник жизни, зажечь в нем чистый пламень жизни так, чтобы он горел и не угасал и давал направление всем мыслям, желаниям и стремлениям человека, всей его жизни. Общество растленно именно от недостатка воспитания христианского»[6].

Со временем образовательная система о. Иоанна приобрела более законченный вид: в 90-е гг. она состояла из: воскресной школы для взрослых (на 250 чел.), бесплатной начальной школы для детей из нуждающихся семей (250 чел.), а также из двух бесплатных начальных училищ – для мальчиков (200 чел.) и девочек (150 чел.), в которых обучение велось по программам Министерства народного просвещения и было трехлетним[7]. Таким образом, одномоментно в учебной системе о. Иоанна обучалось около 900 человек.

С 1857 г. св. прав. Иоанн Кронштадский начал преподавать и в светских учебных заведениях – в Кронштадском уездном училище, а также в Кронштадской гимназии – Закон Божий. В своих выступлениях перед педагогами в день начала учебного года отец Иоанн подчеркивал, что главное – воспитать из ребенка человека и христианина. Идеал человеческой личности — простота и целостность, как был прост и целостен Иисус Христос. Эти качества, прежде всего, обеспечивает не ум, но сердце: поэтому важнее человеку учиться «сердечной науке», чем знаниям. «Взгляд сердца» (идея) всегда предшествует умственному познанию: это целостный взгляд, который затем, при «взгляде ума», расщепляется на составляющие части.

Язык любви — тот язык, на котором говорит все человечество. Отец Иоанн любил своих учеников и называл их «мои дети», поскольку считал их своими детьми по вере, по Церкви и по «принимаемым наставлениям и отеческому руководству», а духовное родство выше кровного. Любовь к ученикам предопределяла способы и методы преподавания – Иоанн Кронштадский не ставил плохих оценок, спрашивал сначала желающих ответить, никогда не наказывал своих воспитанников за ошибки в знаниях. Сам урок скорее напоминал беседу единомышленников. Он полагал, что преподавание должно быть максимально простым, поэтому большую роль играл выбор преподаваемого материала.

Удивительным трудом стала книга «Моя жизнь во Христе», составленная из записей, которые отец Иоанн делал в течение всей жизни, и которая является учебником в деле христианского совершенствования для всех христиан разного возраста и положения.

Св. Иоанн Кронштадский подчеркивал незаменимость Церкви в деле воспитания, богослужение называл «высоким созерцанием ума», всегда призывал родителей приводить детей в Церковь. Забвение учащимися Церкви после окончания учения он полагал недопустимым, «плодом гордости, неразвитости духовной». «Нет чести выше, как быть христианином и членом Христовым, чадом Божиим во Христе», — говорил отец Иоанн.

Таким образом, мы видим, что два крупнейших и авторитетных деятеля просвещения, государственный и церковный, предполагали развитие образования в стране исключительно в русле традиционализма, не отвергая, разумеется, при этом, и современных методологических наработок и научных достижений. Обычное противопоставление традиции и новаторства здесь не работает — при опоре на традицию и Победоносцев, и о. Иоанн организовали совершенно новые образовательные формы: один – организовав новую систему начального образования на базе уже имеющихся повсеместно церковно-приходских школ; другой – создав на основе церковного опыта уникальный полный образовательный цикл для беднейших слоев населения.

До сих пор цело представление о том, что прогрессом является отход от традиции, а все реформы в традиционном направлении до сих пор называются «контрреформами». Подход, разделявший деятельность государства на реформы и контрреформы, сейчас морально устарел. От такого понимания пытаются избавиться современные ученые, например, в недавно изданной монографии авторы обосновали и предложили вниманию научного сообщества другой способ трактовки процессов социокультурного развития российского образования, где так называемым «контрреформам» также придается прогрессивный характер. Они рассматриваются как модернизационные процессы, но осуществляемые на другой – традиционно-консервативной основе[8].

Может быть и сегодня пора модернизацию нашего образования поставить на прочные рельсы традиции и строить дом на камне, а не на песке?

 

Беленчук Лариса Николаевна, канд. историч. наук, ст. науч. сотрудник Центра истории педагогики и образования Института стратегии развития образования РАО

 

Фото: Мариинская Донская женская гимназия.1899-1900 учебный год

 

 

Список литературы

Александр Семенов (Тян-Шанский), епископ. Отец Иоанн Кронштадский. Париж, 1955.

Богуславский М. В., Кудряшев А. В., Милованов К. Ю. Стратегии реформирования и модернизации российского образования в первой трети XX в.: Монография / М. В. Богуславский, ред. М., 2017.

Дивногорцева С. Ю. Становление и развитие православной педагогической культуры в России. М., 2010.

Иоанн Кронштадский, св. прав. О воспитании детей. URL: http://www.orthedu.ru/roditeli/1539-svyatoj-pravednyj-ioann-kronshtadtskij-o.html

Константин (Горянов), митр. Современники: святой праведный Иоанн Кронштадский и революционный священник Георгий Гапон. Становление их личностей и влияние каждого на мировоззрение русского народа // Родная Ладога. 2017. № 2. С. 32.

Перевезенцев С. В. Традиционализм: русский взгляд // Родная Ладога. 2017. № 3. С. 19.

Победоносцев К. П. Сочинения. СПб., 1996.

Хрестоматия по истории педагогики / Л. Н. Беленчук, Е. Н. Никулина, сост. М., 2016. Т. 1.

[1] Перевезенцев С. В. Традиционализм: русский взгляд // Родная Ладога. 2017. № 3. С. 19.

[2] Беленчук Л. Н., Янушкявичене О. Л. История зарубежной и русской педагогики. М., 2011. С. 234–235.

[3] Хрестоматия по истории педагогики / Л. Н. Беленчук, Е. Н. Никулина, сост. М., 2016. Т. 1. С. 299.

[4] Победоносцев К. П. Сочинения. СПб., 1996. С. 308.

[5] Александр Семенов (Тян-Шанский), епископ. Отец Иоанн Кронштадский. Париж, 1955. С. 39–42.

[6] Св. прав. Иоанн Кронштадский. О воспитании детей. URL: http://www.orthedu.ru/roditeli/1539-svyatoj-pravednyj-ioann-kronshtadtskij-o.html

[7] Константин (Горянов), митр. Современники: святой праведный Иоанн Кронштадский и революционный священник Георгий Гапон. Становление их личностей и влияние каждого на мировоззрение русского народа // Родная Ладога. 2017. № 2. С. 32.

[8] Богуславский М. В., Кудряшев А. В., Милованов К. Ю. Стратегии реформирования и модернизации российского образования в первой трети XX в.: Монография / М. В. Богуславский, ред. М., 2017. С. 49.

Отправить ответ

1 Комментарий на "Л. Н. Беленчук. Новаторство в традиционализме: духовная основа русской педагогической мысли рубежа XIX–XX вв."

avatar

Sort by:   newest | oldest | most voted
Альмира
Гость
Альмира
29 дней 16 часов назад

умница.простой народ народ всегда спрашивает -а зачем это нам надо?в естественной среде таких вопросов не не бывает. пишите .распространяйте и дальше.очень много верхоглядов. а если упомянуть ещё Ушинского .Шацкого .Макаренко. Сухомлинского.? Китай идёт вперёд не отказываясь от своих дух. ценностей.

wpDiscuz

Смотрите также